Иоганнес Тинеманн
Росситтен. Три десятилетия на Куршской косе.
_______________
18 июля 1896 года я впервые ступил на Куршскую косу.
Мы пересекли Куршский залив, с любопытством разглядывая издалека длинную жёлтую цепь блуждающих дюн, и вот наконец мы на месте. В Росситтене[1] меня поселили в домике с соломенной крышей, расположенном посреди сада, как раз такого, как мне нравится. Не настолько безупречно чистого, чтобы стесняться вытряхивать трубку на дорожки, но весьма дикого, полного простых, обильно цветущих полевых цветов. Распаковывая вещи, я случайно взглянул в окно: совсем рядом на столбе забора сидела кукушка, неподалёку ещё одна! Я приехал из большого города. Как же далеко мне всегда приходилось ехать, чтобы увидеть кукушку, и вот здесь я увидел её из окна гостиной. – Воистину удивительная земля!
После этого мы немного прогулялись по старым, почтенным чёрным вершинам ближайшей блуждающей дюны.
«Неужели это всё песок?» — воскликнул я в изумлении, поднимаясь по широкому склону.
«Да, до самого низа», — с улыбкой ответил мой спутник, — «и так продолжается до самого Мемеля[2]». — Воистину удивительная земля!
Вечером мы прогуливались по деревне. Мимо нас что-то пробежало, непрерывно свистя, «щебеча», как здесь говорят.
«Что это было?»
«Это ночной сторож».
«Но ведь это была женщина?»
«Да, женщины здесь тоже сторожат ночами». — Воистину удивительная земля!
Несколько дней спустя мы пили кофе в саду. Ружьё всегда было при мне. Над головой пролетела большая птица. Я подстрелил её. Это был степной лунь. Никогда в жизни я не видел степного луня, а тут подстрелил этого редкого путешественника, не отходя от столика для кофе. — Воистину удивительная земля!
Тогда я и представить себе не мог, что эта удивительная земля станет моим вторым домом, и именно об этой удивительной земле я сейчас хочу вам рассказать. Думаю, лучше всего мы узнаем Куршскую косу, если вместе прогуляемся по ней с юга.
Куршская коса — это узкая полоска земли, протянувшаяся на 97 километров плавной дугой между Балтийским морем и Куршским заливом от известного балтийского курорта Кранц[3] до Мемеля. На юге коса соединена с материком, а на севере отделена от него Мемельским проливом[4]. Там залив и море соединяются, а вода в проливе слегка солоновата. Однако солёность воды очень быстро уменьшается к югу, поэтому Куршский залив можно назвать пресноводным водоёмом. Эта странная полоска земли, пожалуй, интересна не столько своей длиной, сколько шириной. Обычно говорят, что самая широкая точка находится около Росситтена. Это не совсем так. К северу от Ниддена[5] есть место, где её ширина немного больше – почти 4 километра, в то время как ширина района около Росситтена составляет всего 3,2 километра. Самая узкая точка находится около Заркау[6]. Там расстояние между заливом и морским берегом составляет всего 400 метров[7]. Кроме того, ширина косы значительно варьируется, поскольку её берег со стороны залива имеет волнистую форму. Иногда встречаются глубокие заливы, а иногда мысы (так называемые «крюки»), выдающиеся далеко в залив.
В нашем путешествии мы повстречаемся со множеством необычных явлений. Именно поэтому в своих лекциях я часто описываю косу как местность контрастов. В какой-то момент вы идёте по твёрдой земле, а в следующий — проваливаетесь вниз, хватая ртом воздух: вы попали в коварные зыбучие пески. Или вот вы идёте по волнистым лугам, собираете удивительно красивые цветы, каких не встретишь на материке, а через несколько минут оказываетесь на земле такой скудной, что на ней не найдёшь даже крошечной травинки. Какой контраст! Или вы отправляетесь в путь в прекраснейшую тёплую погоду, оставив пальто дома. И вдруг накатывает густой морской туман, и ледяной ветер свистит в ушах. Как остроумно заметил один главный лесничий, переведённый сюда с материка: «Воистину в поход по Куршской косе нужно всегда брать с собой целый гардероб, чтобы можно было переодеваться в зависимости от погоды». Разве это не подтверждение контрастов? И как же резко, с поразительной быстротой, сменяют друг друга лес и пустыня, приводя вас в трепет! Характер местных жителей также таит в себе множество противоречий, которые должны заинтересовать этнографа и психолога.
Итак, мы начинаем в Кранце. Сначала мы проезжаем через лес, прекрасный, зрелый лес. Здесь гнездятся сапсаны, чёрные коршуны и канюки. Чёрный дятел желна строит своё просторное дупло, а когда-то в этой местности обитал орлан-белохвост[8] — для знатока это знак того, что здесь обязательно должны быть красивые высокие деревья. Вдруг сквозь кусты мерцает что-то белое – дома! Первая деревня на Куршской косе – Заркау! До нас доносится резкий запах дыма – это заркаусцы, как всегда, коптят свою знаменитую камбалу. Теперь мы понимаем, почему по пути из Кранца в Заркау мы встретили множество маленьких, дребезжащих повозок. Впереди к длинному дышлу так, что повозка мотается, покачиваясь взад и вперед, припряжена маленькая худая лошадка, а наверху, между плетёными корзинами, восседает, как на троне, женская фигура с загорелым лицом, держащая вместо скипетра кнут, — это известные торговки камбалой из Заркау, которые из года в год везут свой товар на рынок в Кранц или Кёнигсберг.
После короткого отдыха в Заркау мы продолжаем путь. Лес внезапно кончается. Нас окружает пустыня, а справа, на краю залива, начинаются высокие кочующие дюны. Пустыня – дюна – покой – запустение – смерть, – эти понятия часто и справедливо ассоциируются между собой. Ещё несколько мгновений назад лес наполняло весёлое пение птиц, теперь же – зловещая тишина. Кажется, всё живое умерло; лишь несколько жаворонков поют в небе, их меланхоличные голоса идеально вписываются в пейзаж. Ни души, ни тропинки, ни пристани – только песок и солнце. Мы поднимаемся по пологому склону дюны и удивляемся, что не слишком глубоко проваливаемся в песок, ведь вскоре внизу начинается сырость. Мы лишь мельком оглядываемся по сторонам, уже предчувствуя, что наверху нас ждёт большой, радостный сюрприз, и не хотим портить его преждевременным удовольствием. Снизу дюна не казалась такой огромной, но теперь перед нашими изумлёнными глазами открываются новые, необъятные просторы. Но действительно ли они так огромны, как кажутся? Мы полностью потеряли чувство масштаба, потому что нашим глазам не с чем их сравнить.
Только песок, и снова песок!
Наконец, мы на вершине, и теперь, сердце человеческое, откройся и впитай всю магию Куршской косы. Там – зелёное, волнующееся море; здесь – спокойный залив; а между – пальве, обширная равнина, красная от тимьяна, и жёлтые дюны; на заднем плане – зелёный лес, а над ним – голубое небо… О, эти цвета и настроения навсегда запечатлеются в восприимчивом сердце.
Но нам нужно продолжать путь, и теперь мы вступаем, на мой взгляд, на самый интересный участок на всей косе – местность с поросшими травой дюнами — «купстенами».
Нас встречают суровая, первозданная дикая природа и нетронутая красота. Гребень одной дюны сменяется гребнем другой, каждый более захватывающий, чем предыдущий. Ветер, этот всемогущий творец косы, создал эти образования. Он нагромоздил массы песка вокруг естественных препятствий, а затем придал им форму, словно опытный скульптор.
Если вас двое, то в кутерьме дюн легко потерять друг друга из виду. Именно по этой труднопроходимой местности, когда на косе ещё не было нормальной дороги, нам приходилось пробираться на наших простых повозках, чтобы добраться из Росситтена в Кранц. Нам приходилось ехать, как говорят местные, «вдоль холмов», и нередко мы проезжали мимо выбеленных костей там, где лошадь пала от изнеможения.
И вот мы огибаем особенно высокую дюну, где из песка торчит фундамент дома, а вокруг валяются черепки горшков, печные изразцы, рыболовные крючки, кости, сломанные глиняные трубки, ржавые гвозди и другие следы человеческой культуры. Деревня, когда-то погребённая под песком, а теперь снова освобождённая ветром! Там, где когда-то кипела жизнь, теперь лишь тишина – дюны – пустыня – смерть, – эти мысли снова проносятся в наших головах, и мы чувствуем себя такими крошечными и смиренными среди этой величественной дикой природы.
Мы идём уже несколько часов, и конца этому не видно. Солнце палит нещадно, и напряжение в наших телах начинает спадать. А если бы с нами сейчас что-то случилось? Кто бы нас нашёл? Кто бы о нас спросил? Пустыня! – Заброшенность! – Смерть!
И вдруг на северном горизонте появляется чёрная полоса – Росситтенский лес! Теперь смело вперёд, ибо жизнь манит нас. Вскоре нас встречает тень деревьев, а чуть дальше — дома деревушки Кунцен[9] и озеро Мёвенбрух[10] недалеко от Росситтена. Тысячи белых озёрных чаек, крича, кружат в воздухе, а на поверхности озера – стаи уток и чомг! Перед нами разворачивается самая яркая картина животного мира, а всего за несколько мгновений до этого – покой и уединение: да, Куршская коса – страна контрастов! А Росситтен – это оазис в пустыне! Мы видим колосящиеся поля, а также лошадей и коров, пасущихся на сочных пастбищах.
Сменяясь лесами, открытыми равнинами, холмами, лесистыми и безжизненными дюнами, коса тянется дальше на север до своей крайней точки возле Мемеля, так называемого Зюдершпитца — Южного мыса, и курорта Зандкруг.[11]
Ближайшие высокие дюны к северу от Росситтена — это Прединберге, где с недавних пор планеристы проводят свои тренировочные полеты в восходящих потоках воздуха, и где проходят известные соревнования по планеризму. Там уже появилось настоящее поселение, в котором разместилась лётная школа.
Деревни вдоль косы, которые мы встретим по пути на север, расположены на берегу залива. В одиннадцати километрах к северу от Росситтена находится рыбацкая деревня Пиллькоппен.[12] Затем следует живописная деревня Нидден, жители которой говорят сразу на трёх языках (немецком, куршском и литовском), которая теперь входит в состав Мемельского края, поскольку граница проходит примерно в трёх километрах к югу от этого поселения.[13] Сейчас Нидден — морской курорт и популярное среди художников место.[14] Далее находятся бедные деревни Прейль и Первельк[15]. Они, вероятно, были одними из самых маленьких деревень в Пруссии.
И, наконец, известный балтийский курорт Шварцорт[16] с его современными удобствами.
(перевод воспоминаний Иоганнеса Тинеманна сделан по тексту из сборника: Die Kurische Nehrung. Eine Monographie in Bildern. — Königsberg Pr., Gräfe & Unzer Verlag, 1930)
Примечания:
1. Росситтен — сейчас пос. Рыбачий.
2. Мемель — сейчас Клайпеда.
3. Кранц — сейчас Зеленоградск.
4. Мемельский пролив — Клайпедский пролив, соединяет Балтийское море и Куршский залив.
5. Нидден — сейчас Нида.
6. Заркау — сейчас пос. Лесной.
7. …400 метров — те цифры, которые приводит Иоганнес Тинеманн относительно ширины, да и длины Куршской косы, отличаются от нынешних показателей. Куршская коса — «живой организм», состоящий в основном из песка, поэтому и ширина косы за без малого столетие, прошедшее с момента публикации воспоминаний Тинеманна, изменилась. Сейчас самое узкое место косы находится между пос. Лесной и «Визит-центром» Национального парка (примерно 380 м). Самое широкое место на российской части косы — в районе мыса Восточный неподалёку от государственной границы (ок. 3400 м). Самое широкое место косы — к северу от пос. Нида (ок. 3600 м).
8. Орлан-белохвост — в настоящее время гнездится на Куршской косе. Довольно регулярно можно наблюдать этих величественных птиц парящими на. акваторией Куршского залива.
9. Кунцен — ныне не существующая деревня, располагавшаяся к югу от современного пос. Рыбачий.
10. Мёвенбрух — озеро Чайка. Название «Мёвенбрух» можно перевести с немецкого как «чаячья топь» или «чаячье болото». Когда-то, вплоть до конца 1940-х годов по берегам озера Чайка гнездилась большая колония озёрных чаек.
11. Зюдершпитц и Зандкруг — северная оконечность Куршской косы — Зюдершпитц (Южный мыс). Южнее располагался курорт Зандкруг (сейчас Смилтине).
12. Пиллькоппен — сейчас пос. Морское. Самый малонаселённый посёлок российской части Куршской косы (ок. 130 жителей).
13. …граница проходит — речь идёт о государственной границе между Германией и Литвой. В соответствии с Версальским мирным договором проигравшая Первую мировую войну Германия лишилась части своих территорий, в частности Мемельланда — города Мемеля и прилегающих к нему земель по правому берегу р. Мемель (Неман). В 1923 году Литва аннексировала Мемельланд, образовав Клайпедский край. Мемельланд был возвращён обратно Германией в 1938 году. Примерно в этом же месте сейчас проходит и государственная граница между Россией и Литвой.
14. …популярное среди художников место — колония художников в Ниддене существовала несколько десятилетий, начиная с конца 1860-х вплоть до начала 1940-х годов. Среди известных личностей, посещавших колонию в разные годы, были художник Ловис Коринт и писатель Томас Манн.
15. Прейль и Первельк — сейчас Прейла и Первалка.
16. Шварцорт — сейчас Юодкранте. С середины XIX века, как и Нидден, Шварцорт был популярным курортом.