Замки экспансии

Представляем дополненный перевод статьи немецкого историка Кристофера Херрманна «Строительство замков как средство экспансии в ходе «языческой войны» в Ливонии, Пруссии и Литве» (Christopher Herrmann Der Burgenbau als Mittel der Expansion beim «Heidenkampf» in Livland, Preußen und Litauen).

 

 

 

___________________

 

 

В период с конца XII до начала XV века Пруссия, Ливония и Литва были ареной войн между христианскими завоевателями и коренными балтийскими племенами. С христианской стороны военные действия имели статус объявленных Папой крестовых походов, которые гарантировали участникам полное отпущение грехов. Эти крестовые походы в основном организовывались местными рыцарскими орденами, прежде всего Тевтонским орденом. В Ливонии же сначала действовал Орден меченосцев (Братство воинов Христа), основанный в 1202 г. Он был присоединён Тевтонскому ордену через год после сокрушительного поражения в 1236 г. от литовцев в битве при Сауле [1]. Кроме того, особенно в Ливонии, епископы выступали в качестве инициаторов походов против язычников. Армии крестоносцев состояли в основном из рыцарей, которые состояли в них непродолжительное время. Рыцари-гости происходили в основном из Германии, а также из других стран Западной Европы. В современных источниках их обычно называют «гостями» или «пилигримами». Задача обеспечения безопасности и контроля над завоеванными территориями в долгосрочной перспективе была возложена на рыцарские ордена или вассалов епископов. И важную роль там играло строительство замков. В Пруссии и Ливонии христианским захватчикам удалось создать независимые государства, литовские походы Тевтонского ордена остались же без длительного территориального успеха. Тема данной статьи — функции и значение строительства замков в этих крестовых походах, проиллюстрированные отдельными примерами. Что касается Ливонии и Пруссии, то здесь будет рассмотрена только фаза военного конфликта от прихода завоевателей до окончательного покорения коренного населения. В Ливонии этот этап длился с 1185 года (строительство замка Икскюль) по 1227 год (завоевание острова Эзель), в Пруссии — с 1231 года (основание Торна) по 1280-е годы (окончательное подавление второго прусского восстания). Что касается литовских походов, то здесь учитывается весь период с конца XIII века до начала XV века. Замки, о которых пойдет речь в данном контексте, обычно были быстровозводимыми сооружениями, на первом плане которых стояла военная цель; поэтому в данной статье они также называются «замками экспансии». Более поздние комтурские или ведомственные замки и поместные резиденции, которые служили для управления страной, не являются предметом этих рассуждений. Конечно, тот факт, что почти ничего не сохранилось от замков экспансии, которые в основном были построены из дерева, является проблематичным. Если место было сохранено, то почти все следы первого состояния постройки были уничтожены или скрыты более поздними постройками. Однако многие из этих сооружений были заброшены довольно скоро, некоторые просуществовали всего несколько лет, и их первоначальное местоположение сегодня уже невозможно определить с уверенностью. Археологические исследования этих ранних замков все еще находятся в зачаточном состоянии. В тоже время на территории Польши сегодня уделяется большое внимание раскопкам и исследованию несохранившихся замков (Wasik B. The beginnings of castles in the Teutonic Knights‘ state in Prussia и другие работы автора). Поэтому нижеследующие замечания основаны исключительно на хрониках. В частности, используются четыре хроники. Что касается завоевания Ливонии, то это хроника Генриха Латвийского [2] (Heinrich von Lettland, Chronicon Livoniae/Livländische Chronik — Ausgewählte Quellen zur deutschen Geschichte des Mittelalters, Band 24, Darmstadt, 1959 — здесь и далее цитируется как CL), которая содержит события периода между 1184 и 1273 годами. Завоевание Пруссии Тевтонским орденом описано Петром фон Дусбургом [3] в его «Хронике земли Прусской» (Peter von Dusburg, Chronik des Preußenlandes/Chronica terre Prussie — Ausgewählte Quellen zur deutschen Geschichte des Mittelalters, Band 25, Darmstadt 1984; — здесь и далее цитируется как CTP), которая оканчивается 1304 годом. Там же сообщается о начале Литовских войн. Последние находятся в центре рифмованной хроники орденского герольда Виганда Марбургского [4] (Scriptores rerum Prussicarum/Die Geschichtsquellen der preußischen Vorzeit, vol. 2, Leipzig 1863, pp. 453-662; — здесь и далее цитируется как SRP II), которая охватывает период между 1293 и 1394 годами. Наконец, «Хроника Пруссии» Иоганна фон Посильге [5] (Scriptores rerum Prussicarum/Die Geschichtsquellen der preußischen Vorzeit, vol. 3, Leipzig 1866, pp. 79-388; — далее цитируется как SRP III) охватывает период между 1360 и 1419 годами и, таким образом, позднюю фазу Литовских войн. Ценность упомянутых хроник заключается в том, что они были написаны близко ко времени происходящих в них событий; для последних 20-25 лет отчетного периода летописцы часто сами были очевидцами описываемых событий или брали их из сообщений людей, непосредственно участвовавших в них. Поэтому сформулированные там утверждения о назначении и функционировании замков являются подлинными свидетельствами того времени; они отражают мышление и мотивы людей того времени. Однако подробная информация об архитектурном проектировании и строительстве редко встречается в этих источниках. Только в случае с последними замками, построенными в связи с литовскими походами, ситуация с источниками лучше, так как помимо летописей есть и некоторые бухгалтерские свидетельства.

 

 

Замки как отправная точка крестовых походов

Для организации крестового похода было необходимо, чтобы завоеватель мог начать атаку на вражескую территорию из укрепленного места, где он собирал свои силы и готовил военные действия. В Ливонии немецкие крестоносцы сначала заняли территорию вокруг устья Двины, где в качестве укрепленных пунктов выступали замки Икскюль (1185) и Гольм (1186), а также укрепленный город Рига, основанный в 1201 году. Следует отметить, что христианизация в ранние годы еще не проходила в рамках крестовых походов. Епископ Мейнхард фон Зегеберг [6] изначально стремился к мирной миссии, а упомянутые замки служили в основном для защиты новообращенных ливонцев. Однако жестокие конфликты с враждебно настроенным к христианству местным населением региона вскоре привели к переходу к «миссии меча» через крестовые походы. Укрепления в районе устья Двины стали отправной точкой для дальнейшего расширения.

 

замки экспансии
Замки в нижнем течении реки Неман. Треугольниками обозначены литовские замки, квадратами — орденские.

 

Пётр фон Дусбург описывает отправную точку в начале кампаний Тевтонского ордена против пруссов в 1230/1231 годах следующим образом: прежде чем первая делегация рыцарей Ордена прибыла в Кульм в 1230 году по просьбе мазовецкого князя Конрада, последний должен был предоставить Ордену замок в качестве первой базы. Это был замок Фогельзанг на польской стороне Вислы напротив Торна (CTP, S. 90-93). Когда вскоре после этого первая армия крестоносцев пришла на Вислу, чтобы напасть на Пруссию, они сначала встретились в замке Фогельзанг, а затем построили второе укрепление, замок Нессау, немного ниже по течению (CTP, S. 94 f). Первоначально это была мера по защите границы от прусских вторжений. Пётр фон Дусбург сообщает в этой связи, что когда пруссы в следующий раз напали на польскую сторону, они удивились, почему их вдруг преследует так много рыцарей Ордена: «И когда братья жили в этом замке, пруссы враждебно вторглись в Польшу и, когда они увидели, что вооруженные братья преследуют их, то чрезвычайно удивились тому, откуда они и зачем пришли» (CTP, S. 95). Видимо, они еще не заметили строительства нового замка и теперь впервые ощутили на себе последствия этой меры. С этих двух баз крестоносцы в 1231 году отправились на противоположный берег Вислы и начали первую военную кампанию против пруссов (CTP, p. 96 f).

Центральным местом встречи участников «прусских походов» против Литвы в XIV веке, прибывших со всей Европы, был Кёнигсберг. Самой важной укрепленной базой перед переходом на вражескую территорию обычно был комтурский замок Рагнит, расположенный на реке Мемель. На пути от Кёнигсберга до границы находился ряд замков, которые служили перевалочными пунктами и станциями снабжения крестоносцев. Без такой сети замков ежегодные военные кампании были бы невозможны.

 

Более подробно обо всех аспектах литовских походов XIV века сказано в труде Вернера Паравичини (Werner Paravicini, Die Preußenreisen des europäischen Adels, Tl. 1, Sigmaringen 1989, Tl. 2, Sigmaringen 1995). — А.К.

 

 

Строительство замков во время крестовых походов

Описания военных кампаний в хрониках показывают две основные закономерности, которые постоянно повторяются. Это относится как к вторжениям христианских армий в балтийский регион, так и к контрнаступлениям местных племён на территории орденов и епископов. С одной стороны, проводились «опустошительные рейды», в ходе которых населенные пункты (в основном деревни) подвергались нападениям и разграблению. Обычно нападавшие убивали мужчин,  забирали женщин, детей и скот в качестве военной добычи. Другая процедура заключалась в осаде вражеских крепостей и строительстве рыцарями новых крепостей на территории противника. Тесная связь между походами и строительством или разрушением замков неоднократно подчеркивается в хронике Петра фон Дусбурга. Каждый раз, когда армия крестоносцев продвигалась на территорию пруссов, сразу же строился один или несколько замков. Это началось уже с первых военных действий. Когда в 1231 году Тевтонский орден впервые переправился через Вислу, на противоположном берегу в Торне был построен первый замок: «и силой войска его прошел через Вислу в землю Кульмскую и на берегу, в нижнем течении реки, построил в 1231 году замок Торн» (CTP, S. 96 f).

 

С самого начала завоевания Орденом Пруссии все укрепления и форпосты, как с одной, так и с другой стороны, были деревянно-земляными постройками. Так первый орденский форпост на Кульмской земле был деревянным, а по легенде ещё и построен на огромном дубе: «и построили на берегу Вислы на одном богатом листвой дубе укрепление, окружили его рвом» (Die aeltere Chronik von Oliva) — А.К.

 

Сообщения о строительстве замков также часто становятся предметом интереса в рассказах о Литовских войнах. Мемель, как пограничная река между Пруссией и Литвой, вызывала особенно жаркие споры и была предопределена для строительства замков. Очень интересным примером является история строительства замка Готтесвердер в 1369 году (SRP 2, SS. 560-562). Для того чтобы построить новое укрепление на Мемеле, Верховный магистр приказал подготовить строительные материалы и погрузить их на корабли, которые были отправлены в запланированное место. Орден последовал туда с армией гостей-крестоносцев, когда выяснилось, что литовцы тоже хотят построить замок неподалеку и уже начали строительные работы. Вражеская строительная площадка была немедленно атакована, строящийся замок разрушен, а захваченные строительные материалы доставлены на собственную строительную площадку замка Готтесвердер. После того, как через несколько недель строительство замка было завершено, в нем разместились 20 рыцарей ордена, 40 воинов и несколько арбалетчиков, а также большие запасы продовольствия. Тем временем великий князь Кейстут обратился к магистру, что Орден строит замок на территории Литвы — это была недвусмысленная провокация. Магистр ответил, что в этом и заключается цель этой меры, и если литовскому князю это не нравится, то он должен прийти туда, Орден будет ждать его. Однако литовцы не торопились, пока военные гости Ордена не покинули страну, и готовились к большой осаде. Летом они с большой армией и военными машинами (осадными башнями) выступили в поход на Готтесвердер и начали длительную осаду. Когда через пять недель силы защитников были истощены, они сдались. Великий князь приказал своим людям занять замок и вернулся с пленными рыцарями ордена. Тем временем орденский маршал отправился с армией на помощь, но слишком поздно прибыл в Готтесвердер, который теперь находился в руках литовцев. Однако, поскольку литовский князь слишком слабо оснастил гарнизон замка, Ордену удалось захватить Готтесвердер после непродолжительной осады. Маршал приказал не убивать гарнизон, а взять его в плен, чтобы обменять на людей Ордена, захваченных в Литве. После того, как переговоры об обмене пленными вначале провалились, маршал предпринял еще одно вторжение в Литву, чтобы оказать давление на великого князя. Прихватив припасы из замка Байербург маршал с войском двинулся на осаду Ковно. Когда войска Ордена подожгли часть укреплений, подошедший великий князь отправил гонца к маршалу с просьбой пощадить гарнизон. Орден проигнорировал просьбу и приказал сжечь весь замок, включая гарнизон, убив 109 литовцев. После этой демонстрации силы великий князь согласился возобновить переговоры об обмене пленными, что в итоге и было сделано.

Одним из расширений Ордена в Литве, построенных с большими затратами, был Мариенвердер, кирпичное укрепление на острове в Мемеле у Ковно, построенное всего за четыре недели в 1383 году (SRP 2, SS. 626-631). В этот период Тевтонский орден вступил в союз с литовским князем Витовтом [7], который в то время противостоял своему двоюродному брату Ягайле [8]. Имея сильный замок у литовской столицы, Витовт должен был укрепиться в борьбе за власть со своим кузеном, в то же время Орден получал выгодную в военном отношении базу на вражеской территории. Большое количество строительных материалов и рабочих было доставлено с помощью многочисленных кораблей. В то же время орден вторгся в страну в нескольких местах с большой армией крестоносцев, поддержанной литовскими контингентами Витовта, тем самым не давая возможности Ягайле сконцентрировать свои силы на обороне замкового сооружения перед его столицей. Однако уже в следующем году политическая ситуация коренным образом изменилась. После тайного примирения Ягайлы и Витовта последний изменил Тевтонскому ордену и устроил набег на замки, построенные в Литве. Сильный Мариенвердер безостановочно был атакован большой армией, с помощью многочисленных осадных машин. Для того, чтобы Орден не смог отправить помощь и припасы в замок по воде, Мемель был перегорожен заграждениями. После нескольких недель ожесточенного сопротивления защитники, наконец, были вынуждены сдаться. Мариенвердер, замок экспансии, построенный с огромными затратами, был снова разрушен в первый же год своего существования. Последний известный нам замок Тевтонского ордена был построен в 1405 году на земле жемайтов и назывался Кёнигсбург. Согласно хронике Иоганна фон Посильге (и его продолжателя), Тевтонский орден и великий князь литовский Витовт предприняли совместную кампанию против «непокорных» жемайтов и построили Кёнигсбург всего за восемь дней (SRP 3, S. 278). Поскольку решение о строительстве этого замка, очевидно, было принято в кратчайшие сроки, ни строительные материалы, ни рабочие не были взяты с собой. Поэтому все воины должны были работать день и ночь, чтобы построить укрепление. Так как лопат и других инструментов не было, для рытья рвов и возведения валов пришлось использовать боевые щиты. После завершения строительства укрепление было укомплектовано 60 прусскими последователями ордена и 400 воинами великого князя. Быстрое строительство было необходимо, так как ожидалось скорое нападение жемайтов, которое действительно произошло. Осада была успешно отбита, причем защитники использовали огнестрельное оружие и арбалеты. Позже Тевтонский орден снабжал замок продовольствием и по этому случаю направил туда, в качестве нового гарнизона, 60 рыцарей, многочисленных витингов [9] и капеллана. Отчет летописца дополняется записями в книге Мариенбургского казначея, в котором зафиксированы расходы на снабжение Кёнигсбурга (МТВ, SS. 360, 363 f., 369, 378, 385, 395 f.). Орден так дорого заплатил за его расширение и снабжение, потому что в будущем он должен был стать административным центром фогтства Жемайтия.

 

Согласно исследованиям профессора Вернера Паравичини за период с 1305 по 1409 год Орден провёл 299 различных военных походов-райзов в Литву. В этот период было осуществлено:
— 38 строительных походов,
— 35 осадных походов.
Порой в один год осуществлялось сразу два похода — весной строительный, зимой осадный. Например в 1367 году весной был совершён поход с целью закладки замка Мариенбург на Мемеле, а осенью того же года — поход с целью осады Ковно и Велуна. — А.К.

 

Во многих крестовых походах в Пруссию, Ливонию и Литву корабли были самым важным средством передвижения. Многие замки экспансии были построены на речных островах, на берегах рек или на морском побережье. Воинов, оружие, строительные материалы и продовольствие можно было гораздо быстрее и безопаснее доставить по воде, чем по суше. Летописцы часто сообщают об использовании военных кораблей или судов снабжения при проведении кампаний. Пётр фон Дусбург, например, пишет об основании Мариенвердера: «магистр и братья, приготовив то, что требуется для сооружения замков, незаметно переправились на остров у Квидина … и там в год от Рождества Христова 1233 воздвигли на одном холме замок, назвав его Мариенвердером» (CTP, S. 111.). Маркграф Мейсенский отправился в Пруссию в качестве крестоносца в 1234 году и подарил два корабля с названиями «Пилигрим» и «Фридланд». С помощью этих кораблей были построены два замка — Эльбинг и Бальга, а также в течение многих лет они патрулировали залив Фришес, охраняя побережье и замки от нападений (CTP, SS. 116-119.). Особенно большое количество кораблей было использовано при строительстве замка Христмемель в 1313 году на литовском берегу Мемеля. Пётр фон Дусбург сообщает об этом так: «Там собралось такое множество судов, что из них получился мост через Мемель, по которому любой мог спокойно перейти на берег язычников; этому мосту литвины дивились больше, чем всем деяниям христиан, которые они видели в своей жизни» (CTP, SS. 425, 427.). И далее сообщает о кораблекрушении: «Да не умолчим и о том, что по воле Божией многие суда братьев, снаряженные провизией и прочим, необходимым для строительства замков, потерпели кораблекрушение, а четыре брата и 400 человек утонули» (CTP, S. 427.).

 

 

Укрепление и оборона замков после ухода крестоносных армий

Замки экспансии на вражеской территории должны были быть сооружены в течение очень короткого времени, обычно нескольких недель, чтобы они были функциональны и могли удерживаться относительно небольшим гарнизоном после ухода войска крестоносцев. Целью таких укреплений было, с одной стороны, служить ядром длительного господства в завоеванном регионе, из которого впоследствии могло происходить развитие страны. Однако, особенно в литовских кампаниях, замки обычно использовались только для охраны завоеванной территории до тех пор, пока в следующей кампании не удавалось отвоевать новые территории. До тех пор, пока в окрестностях укреплений не было поселений, снабжение замков продовольствием было центральной проблемой такой замковой политики. Кроме того, в случае вражеской осады, чтобы замок не был потерян через некоторое время, необходимо было обеспечить быстрое подкрепление и контратаку. О таких потерях часто сообщается в хрониках; иногда замки экспансии приходилось оставлять и отвоевывать несколько раз. Два прусских восстания (1242-1249, 1260-1283) являются примерами того, насколько решающим для существования этих укреплений был вопрос снабжения. На первом этапе этого конфликта Тевтонский орден не смог снабдить свои замки, разбросанные по всей стране, поэтому почти все укрепления пришлось оставить, а страну завоевать заново. Особая проблема возникла с самыми первыми миссионерскими замками в Ливонии, поскольку епископ Риги, как главный организатор крестовых походов, не мог рассчитывать на поддержку рыцарского ордена. Лишь в 1202 году епископ Альберт основал Орден братьев меча, но прошло немало времени, прежде чем появилось большее число рыцарей. Это означало, что для защиты ранних замков в Ливонии можно было использовать лишь несколько немецких рыцарей и лучников. Большую часть гарнизона пришлось набирать из числа коренного населения (ливов, латышей, земгалов), принявшего христианство. Это было проблемой миссии, потому что многие из крещеных прибалтов отпали от веры. Поэтому существовала опасность, что местные защитники епископского замка перейдут на сторону нападавших во время осады. Генрих Латвийский несколько раз описывал подобные трудности при обороне первых христианских замков. Особенно подробен его отчет о ситуации в 1206 году (CL, S. 60–63.). После того как епископ Альберт отплыл в Германию, как он делал это каждый год, чтобы набрать там новых крестоносцев, осталось лишь несколько немецких защитников, чтобы защитить два замка Икскюль и Гольм, а также город Ригу. Это всегда было благоприятным временем для восстаний автохтонного населения. В 1206 году часть ливов вступила в союз с русским князем из Полоцка [предположительно князь Владимир (ок. 1184 — 1216), точных сведений нет. — А.К.], чтобы изгнать немцев из устья Двины. Объединенная армия сначала двинулась к Икскюлю, но была немедленно обстреляна арбалетчиками. Это свидетельствует о том, что замок защищал немецкий гарнизон, поскольку в то время только христианские завоеватели имели в своем распоряжении это оружие. Поэтому они решили отказаться от осады и отправились в замок Гольм. В городе было всего несколько немецких защитников; большинство гарнизона состояло из крещёных ливов, большая часть которых бежала при виде приближающихся врагов. Нападавшие намеревались поджечь укрепление, навалив на частокол большую кучу дров. При попытке поднести дрова близко к замку многие из осаждавших были убиты арбалетчиками.

 

Осада замка Ковно в 1362 году. Рисунок Вилюса Петраускаса.

 

Немецкие стрелки вели своего рода войну на два фронта, поскольку опасались своих ливонских помощников, так как те могли совершить предательство и вступить в союз со своими собратьями по племени. Поэтому двадцать немецких защитников день и ночь несли вахту на крепостных стенах. Они открыли огонь по нападавшим снаружи и с подозрением наблюдали за своими «союзниками» внутри замка. После одиннадцати дней осады нападавшие увидели на горизонте корабли и испугались, что епископ Альберт вернулся с новыми крестоносцами. Поэтому полоцкий князь снял осаду и вернулся в свои земли.

 

 

Конструкция и материалы замков, построенных во время крестовых походов

Летописцы дают лишь несколько конкретных указаний о конструкции и форме замков. Лишь небольшая часть зданий, возможно, возводилась из камня. В том числе и первое укрепление, построенное христианскими завоевателями в Ливонии — замок  Икскюль. В 1185 году епископ Майнхард послал каменщиков с острова Готланд для его строительства (CL, S. 4 f.). Камень также использовался в качестве строительного материала для городских укреплений Риги. В 1207 году стена была построена настолько высокой, что «с тех пор набеги язычников стали не страшны» (CL, S. 69.). Поскольку в то время у балтийских племен не было современных осадных технологий, высокая каменная стена с арбалетчиками, стоящими на страже на ее подступах, считалась непреодолимой. Однако большинство быстро возводимых замков экспансии, вероятно, представляли собой деревянные земляные сооружения, окруженные снаружи рвами и, возможно, укрепленные отдельными башнями (CTP, S. 248 f., 278 f.). Попытки поджечь такие замки, которые неоднократно описывались, по крайней мере, косвенно подтверждают, что это были деревянные сооружения. Замки экспансии, построенные Тевтонским орденом в Пруссии и Литве, также первоначально были в основном деревянными. Об этом говорит и короткий срок строительства — иногда всего несколько недель. Еще один аргумент — частые упоминания о доставке строительных материалов военными кораблями. Пётр фон Дусбург, например, сообщает о военном походе ордена в земли Погезании в 1237 году, во время которого использовались два корабля — «возглавляя те корабли со всем необходимым для строительства» (CTP, S. 118 f.), — это были уже упоминавшиеся корабли «Пилигрим» и «Фридланд». Грузом могли быть инструменты (топоры, лопаты, кирки и т.д.), сборные балки, железные детали и т.п. Было бы довольно неправдоподобно предполагать, что корабли были загружены камнями, потому что двух кораблей вряд ли хватило бы для строительства целого замка. В некоторых случаях, однако, действительно строились каменные замки, строительный материал для которых доставлялся на кораблях. В их числе строительство замка Мариенвердер (1384) на острове в Мемеле у Ковно, описанное выше, для которого кирпичи, раствор и все другие необходимые материалы перевозились на многочисленных кораблях. Считается, что здание, оснащенное стенами высотой около 17 м и толщиной почти 3 м, можно было оборонять в течение четырех недель.

 

 

Техника осады и обороны и передача технологий во время крестовых походов

Христианские завоеватели привнесли в ливонские и прусские земли новые военные технологии, которые давали им явные преимущества перед местными защитниками на ранних этапах крестовых походов и, возможно, внесли решающий вклад в их военный успех. В строительстве замков уже упоминалось об использовании камня, который был неизвестен балтам и пруссам в качестве строительного материала. Массивные укрепления были гораздо более устойчивы, перед традиционными методами осады, применявшимся там. Нападавшие старались повредить вражеский замок, выдернув отдельные брёвна из частокола или пытались поджечь их снаружи, чтобы после этого проникнуть внутрь укрепления. Однако оба метода были неэффективны против каменных стен. Об этом рассказывает Генрих Латвийский в начале своей хроники, когда говорит об осаде только что построенного замка в Икскюле при епископе Мейнхарде: «В это время соседние язычники семигаллы, услышав о постройке из камня и не зная, что камни скрепляются цементом, пришли с большими корабельными канатами, чтобы, как они думали в своем глупом расчете, стащить замок в Двину. Перераненные стрелками они отступили с уроном» (CL, S. 5.). Высокая каменная стена стала почти непреодолимым препятствием для осаждающих в Ливонии в период около 1200 года, поскольку у них еще не было осадных башен. Однако, поскольку большинство христианских замков изначально были деревянными сооружениями, попытка поджечь их оставалась обычной осадной практикой. Однако технологическое преимущество немецких крестоносцев продержалось недолго. Через некоторое время пруссы, литовцы и русские начали копировать оружие или осадное оборудование и использовать его против христианских завоевателей. Генрих Латвийский сообщает о ранней, хотя и неудачной попытке передачи технологий на примере рогатки, предпринятой русским князем Владимиром Полоцким во время осады замка Гольм в 1206 году: «Устроили русские и небольшую метательную машину, по образцу тевтонских, но, не зная искусства метать камни, ранили многих у себя, попадая в тыл» (CL, S. 61.).

 

Остатки замка Гольм

 

В конце XIII — начале XIV веков технологическая разница, вероятно, была незначительной. В своем рассказе о втором прусском восстании, вспыхнувшем в 1261 году, Пётр фон Дусбург несколько раз упоминает, что повстанцы использовали современное военное снаряжение при осаде орденских или епископских замков. Например, три осадные машины были использованы при атаке на замок Хайльсберг (CTP, S. 214 f.). Он сообщает нечто подобное о замке Визенбург: «Этот замок Висенбург осаждался пруссами почти три года, и поставили они три камнемёта, которыми ежедневно штурмовали замок. Наконец братья, быстро похитив один из них, доставили в замок и долго им оборонялись» (CTP, S. 235.). Эти три боевые машины также упоминаются при осаде замков Кройцбург, Бартенштайн и Велау (CTP, S. 236-241). В данном случае арсенал оружия пруссов был оснащен лучше, чем у рыцарей Ордена. Рассказы о битвах за замки, построенные Тевтонским орденом в Литве, также показывают, что литовцы использовали весь арсенал современной осадной техники — боевые машины/камнемёты, осадные башни.

 

 

Роль замков в христианизации и заселении страны

Замки были не только центральным элементом в ведении крестовых походов и обеспечении военной безопасности завоеванных земель, они также стали важнейшей основой для распространения христианской веры и заселения земель колонистами. Связь между строительством замков и распространением христианства прямо подчеркивается Петром фон Дусбургом в одном из отрывков его хроники. Он сообщает о многочисленных замках, которые Орден и его феодалы построили во время покорения прусских племен вармов, натангов и бартов, и завершает эту главу словами: «С тех пор стали христиане в земле Прусской множиться, а божественное вероучение распространяться в похвалу и славу Иисуса Христа» (CTP, S. 129.).

 

Укрепления в устье Западной Двины, начало XIII века.

 

Когда в 1259 году прусская и ливонская ветви Тевтонского ордена совместно построили замок в земле Каршауэн, летописец отметил, что это было «крайне необходимо для упрочения веры христианской»(CTP, S. 203.). По словам Петра фон Дусбурга, строительство замка Христмемель на границе с Литвой (1313 год) также сделано было «ради расширения пределов христианских»(CTP, S. 425.). Сакральный аспект замков можно увидеть и в том, что завершение строительства укрепления отмечалось религиозным актом освящения и праздничной службой. Пётр фон Дусбург описывает это, например, для замка Христмемель (1313 г.): «Когда строительство закончилось, клирики в сопровождении народа в торжественной процессии понесли мощи в церковь, торжественно отслужив там мессу» (CTP, S. 427.). Во время освящения замка Вартенбург, построенного епископом эрмландским в 1325 году, сообщается о знамении от Бога: «когда этот замок был завершен и торжественно отслужена месса о Духе Святом, у Евангелия показалась совсем белая домашняя голубка» (CTP, S. 465.). Еще одним указанием на священный характер замков, построенных в связи с крестовыми походами, являются рассказы хроник об особенно благочестивых монахах, живших в них (CTP, SS. 122-125). Эпизод, рассказанный о Бальге, является программным для строгой религиозной дисциплины в орденских замках. После того как замок был построен, самбы отправили туда одного из своих старейшин, чтобы узнать, как живут рыцари ордена. Они охотно приняли прусса и показали ему весь замок и свой образ жизни. После этого гость, впечатлённый набожностью рыцарей, вернулся в свое племя и рассказал об увиденном: «Они еженощно встают с ложа своего и сходятся в молельне, и много раз днем, и выражают почтение Богу своему, чего мы не делаем. Вот почему в войне они, безо всякого сомнения, одолеют нас» (CTP, SS. 189, 191.). Это, безусловно, была вымышленная история, замысел которой ясен. Летописец показывает, что оборонительная мощь замков была обусловлена не только их строительством, но и верой, решимостью и благочестием их жителей. Пётр фон Дусбург также сообщает о ряде явлений святых в замках (CTP, SS. 188 f.). Среди них история рыцаря из замка Реден, который хотел покинуть орден, потому что он казался ему недостаточно строгим. После этого во сне ему явились святые Бернард, Доминик, Франциск и Августин, и, наконец, Дева Мария в сопровождении братьев Тевтонского ордена. «И, откинув плащи каждого из братьев, она показала ему раны и удары, которыми они были убиты неверными за веру, и сказала: «И, снимая плащи с каждого из братьев, она показала раны, которые были нанесены язычниками и от которых они погибли ради защиты веры, и сказала: «Разве не кажется тебе, что эти братья твои претерпели нечто во имя Иисуса Христа?» И с этими словами видение исчезло» (CTP, S. 115.). После этого сна рыцарь, естественно, остался в Ордене и раскаялся в своих прежних сомнениях относительно его миссии.

 

 

Резюме

Если следовать высказываниям хронистов, то можно сделать следующие выводы о функции замков в связи с крестовыми походами. Строительство замков было одним из центральных элементов крестового похода. Они формировали исходную точку, создавались как перевалочные пункты и часто были основными и конечными пунктами военных действий. После ухода войска крестоносцев новые замки, которые занимало относительно небольшое количество людей, должны были охранять завоеванную территорию. Для этого необходимо было обеспечить постоянное снабжение укреплений провизией и оружием. Строительство замков было призвано заставить местное население принять христианское правление. В некоторых случаях, однако, они также служили для защиты новообращенных жителей от набегов нехристианских племен и были необходимым условием для воли местного населения к обращению. Часто замок становился ядром для заселения региона христианскими колонистами, так что рядом с ним основывался город или деревня. О центральной роли строительства замков в крестовых походах говорит и тот факт, что оборонительные меры балтийских племен против христианских завоевателей, наиболее часто упоминаемые в хрониках, заключались в осаде вновь построенных вражеских замков и строительстве собственных (контр-) замков. В целом, строительство замков в рамках крестовых походов было обусловлено в основном военно-стратегическими и практическими причинами. Они позволили расширить и закрепить власть и стали предпосылкой для христианизации и расширения земель на завоеванных территориях. Особая символическая функция архитектуры замков экспансии не может быть выявлена из описаний хронистов.

 

Примечания:

1. Битва при Сауле — крупное сражение войск Ордена меченосцев и их союзников против жемайтов и земгалов. Битва произошла 22 сентября 1236 года и описывается в Ливонской рифмованной хронике.

2. Генрих Латвийский (лат. Henricus de Lettis, нем. Heinrich von Lettland; родился не ранее 1187 недалеко от Магдебурга, умер после 1259) — немецкий католический священнослужитель и летописец, автор «Хроники Ливонии».

3. Пётр из Дусбурга (нем. Peter von Duisburg или Peter von Dusburg, встречается также: Пётр Дуйсбургский) — брат-священник Тевтонского ордена XIV века, создавший в 1326 году «Chronicon terrae Prussiae» («Хронику земли Прусской») на латинском языке.

4. Виганд Марбургский (нем. Wigand von Marburg, лат. Wigandus Marburgensis; около 1365 — 1409) — немецкий хронист и герольд Тевтонского ордена. Автор «Новой Прусской хроники», изначально написанной рифмованной прозой на средневерхненемецком языке, но полностью сохранившейся только в латинском переводе XV века.

5. Иоганн фон Посильге, известный также под именем Иоганна Линденблата (нем. Johann von Posilge, лат. Iohannes de Posilge; около 1340 — 14 или 19 июня 1405) — немецкий хронист и священник, судебный викарий епископа Помезании, автор «Хроники земли Прусской».

6. Мейнхард фон Зегеберг (11271196), известный также как Святой Мейнард, — первый известный католический миссионер в Ливонии, первый епископ Икскюльский, каноник немецкого ордена Святого Августина из монастыря города Зегеберга в Гольштейне.

7. Витовт (польск. Witold, в крещении — Александр; около 1350 — 27 октября 1430) — великий князь литовский с 1392 года. Сын Кейстута, племянник Ольгерда и двоюродный брат Ягайло. Князь гродненский в 1370—1382 годах, луцкий в 1387—1389 годах, трокский в 1382—1413 годах. Один из наиболее известных правителей Великого княжества Литовского, ещё при жизни прозванный Великим.

8. Ягайло (лит. Jogaila; ок. 1350-е /1362, Вильна (предположительно) — 1 июня 1434, Городок, Русское воеводство) — князь витебский, великий князь литовский в 1377—1381 и 1382—1392 годах, король польский с 1386 года под именем Владислав II Ягелло. Внук Гедимина, сын великого князя литовского Ольгерда и тверской княжны Иулиании. Родоначальник династии Ягеллонов.

9. Витинги — представители старой прусской элиты, имевшие родовые владения и перешедшие на службу к Ордену.

 

 

Источники и литература:

Chronicon Livoniae (Livländische Chronik) Heinrich von Lettland // Ausgewählte Quellen zur deutschen Geschichte des Mittelalters, Band 24, Darmstadt, 1959.

Chronik des Preußenlandes (Chronica terre Prussie) Peter von Dusburg // Ausgewählte Quellen zur deutschen Geschichte des Mittelalters, Band 25, Darmstadt, 1984.

Das Marienburger Tresslerbuch der Jahre 1399–1409. Hrsg. Erich Joachim. Königsberg, 1896.

Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Erster Band. Hrsg. Theodor Hirsch, Max Töppen, Ernst Strehlke. Leipzig: Verlag von S. Hirzel, 1861.

Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Zweiter Band. Hrsg. Theodor Hirsch, Max Töppen, Ernst Strehlke. Leipzig: Verlag von S. Hirzel, 1863.

Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Dritter Band. Hrsg. Theodor Hirsch, Max Töppen, Ernst Strehlke. Leipzig: Verlag von S. Hirzel, 1866.

Paravicini W. Die Preußenreisen des europäischen Adels. Teil 1. Sigmaringen: Jan Thorbecke Verlag, 1989.

Paravicini W. Die Preußenreisen des europäischen Adels. Teil 2. Band 1. Sigmaringen: Jan Thorbecke Verlag, 1995.

Voigt J. Geschichte Preußens, von den ältesten Zeiten bis zum Untergange der Herrschaft des Deutschen Ordens. Band 5: Die Zeit vom Hochmeister Ludolf König von Weizau 1342 bis zum Tode des Hochmeisters Konrad von Wallenrod. Königsberg, 1832.

Voigt J. Geschichte Preußens, von den ältesten Zeiten bis zum Untergange der Herrschaft des Deutschen Ordens. Band 6: Die Zeit des Hochmeisters Konrad von Jungingen, von 1393 bis 1407. Verfassung des Ordens und des Landes. Königsberg, 1834.

Wasik B. The beginnings of castles in the Teutonic Knights‘ state in Prussia // Castellologica Bohemica 2018, S. 167–190.

 

 

 

 

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Решите уравнение *