Созданная Немецким орденом на захваченных прусских землях сеть замков и городов требовала определённых шагов по созданию системы управления подконтрольными территориями. В этом смысле первостепенную важность имела организация обмена сообщениями между всеми звеньями образующейся сети укреплений и поселений. Для этой цели в короткий срок ордену удалось создать особую почтовую службу (первые упоминания о ней относятся к 1276 году), центром которой с 1309 года была резиденция Великого магистра в Мариенбурге. Во время Тринадцатилетней войны, в 1457 году резиденция была перенесена в Кёнигсберг, ставший, соответственно, и административным, и почтовым центром Тевтонского ордена. В этой заметке будет рассмотрена история почты на землях Немецкого ордена.
Почтовый курьер XV века. Немецкая почтовая марка. 1989.
Руководство почтовой службой — амтбриффом (Amtbryff) — орден возложил на главного конюшенного — шталмейстера (Stallmeister). Ежегодный бюджет службы составлял 200 прусских марок. Много это или мало, можно судить по тому, что корова стоила в то время одну марку, а ездовая лошадь — пять. На замковых форбургах имелись специальные помещения — прообразы нынешних почтовых отделений, именовавшиеся «почтовыми конюшнями» (Bryffstall), на которых сдавались и выдавались письма, ставились специальные отметки, отдыхали почтальоны и менялись курьерские лошади. «Почтовая конюшня» в Мариенбурге уже существовала не позже 1287 года. Для почтовой службы использовались лошади местной прусской породы — низкорослые (высотой 1-1,2 м) «свейкен» (или «швейкен»; от прусского sweyken — сильный, крепкий). В начале XV века такая лошадь стоила в среднем 4 марки. Курьерами-почтальонами — называвшимися bryffjongen (почтовые юноши) — служили свободные пруссы, возможно носившие особую форму синего цвета, и имевшие для писем особую непромокаемую сумку из навощённого полотна (bryffsack). Обычно орденские письмоносцы передвигались пешком. Конные курьеры использовались лишь для срочных и особо важных сообщений. Вероятно, почтальоны также выполняли и роль разведчиков.
В начале XV века оплата работы курьеров зависела от расстояния, которое им приходилось преодолевать. К примеру, доставка корреспонденции из Эльбинга в Торн (примерно 180 км) стоила 12 скотов*, а в Кёнигсберг (примерно 110 км) — 8 скотов. Доставка на меньшие расстояния стоила дешевле: из Эльбинга до Данцига (ок. 60 км) — 6 скотов, до Браунсберга (ок. 45 км) — 4 скота. При этом, доставка корреспонденции до Эльбинга стоила дешевле.
Кроме того, функции почтальонов возлагались также и на некоторых трактирщиков. Арендуя трактир, принадлежащий ордену, трактирщик получал определённые привилегии (например, на вылов рыбы и вырубку строевого леса), но при этом был обязан, помимо выплаты арендной платы (так называемого «чинша») доставлять официальную почту. Как правило, расстояния, на которые трактирщик перевозил почту, были не очень большими — до следующего трактира, арендатор которого имел похожую обязанность, или до ближайшей официальной почтовой станции. Подобная практика сохранилась и в более поздние времена.
«Почтовая конюшня» Немецкого ордена. Гравюра XIX века.
Письма и пакеты имели специальные пометки, например «день и ночь», «очень важно», и даже целые инструкции-указания: «мы просим всех наших братьев, духовных и светских, где бы они ни были, в Пруссии или Курляндии, с усердной поспешностью отправить этот пакет с письмами, написанными нашему почтенному магистру, в любое время дня и ночи с верховыми курьерами».
Скорость, с какой доставлялись письма, например, в начале XV века, поражает даже сейчас. Письмо, отправленное из Кёнигсберга, через три часа уже было в замке Бранденбург (сейчас Ушаково), ещё через шесть – в замке Бальга, а ещё через четырнадцать прибыло в Эльбинг. Таким образом, расстояние более чем в 110 км гонцы преодолели за 23 часа, т.е. со средней скоростью около 5 км в час.
Письмо, отправленное в 10 утра 12 августа 1409 года из Лабиау (сейчас Полесск), на следующий день в 22 часа было уже в Мариенбурге. За 36 часов оно покрыло расстояние более чем 180 км. Но это примеры срочной доставки (в нынешней терминологии — экспресс-почты), когда один конный курьер сменял другого, а доставка осуществлялась в режиме «днём и ночью». Средняя же скорость для обычных депеш составляла примерно 41 км в сутки, что, согласитесь, для тех времён и тех дорог также немало.
Среднее время доставки корреспонденции по территории орденского государства в первой половине XV века между некоторыми замками:
Уведомления о прибытии корреспонденции записывались с точностью до часа. Это стало возможным благодаря использованию механических часов и отсчёту времени по так называемым «равным часам», без привязки к смене дня и ночи. В такой системе день делился на две части по 12 часов каждая. Вероятно, один курьер отвечал за определенный участок маршрута. По прибытии в пункт назначения аннотация о доставке корреспонденции вместе с датой помещалась в список, а корреспонденция передавалась другому курьеру, который преодолевал следующий этап маршрута. Здесь важно отметить, что скорость, с какой доставлялась почта, зависела в том числе от количества уже упомянутых свейкенов в почтовых конюшнях на маршруте. В крупных (узловых) почтовых центрах, таких как Эльбинг или Кёнигсберг, во второй половине XIV — первой половине XV веков находилось до полутора десятков лошадей, тогда как в брифсталлях небольших замков, таких как, например, Шлохау и Христбург (сейчас Дзежгонь) имелось по 2-5 почтовых лошадей. Также, что очевидно, качество дорог в средние века оставляло желать лучшего. На их состояние влияли погодные условия и время года. Очевидно, что периодически из-за плохой погоды (затяжных дождей, метелей, ледостава или ледохода и т.д.) скорость передвижения почтальона могла либо существенно замедляться, либо он мог вовсе ждать наступления более благоприятных метеоусловий.
Письмо князя Померании Свентополка (Святополка) II Немецкому ордену. XIII век.
Письмо, отправленное почтовой службой Немецкого ордена из Риги в Мариенбург 28 февраля 1421 года. Побывав в Мемеле, Кёнигсберге, Бранденбурге письмо прибыло в резиденцию Верховного магистра 8 марта 1421 года.
Гонец-письмоносец Немецкого ордена. Неизвестный автор. Новое время.
Орденская почта доставляла письма, скажем так, официальные. Личная корреспонденция братии могла быть отправлена с помощью орденской почты лишь по исключительному разрешению вышестоящего начальства. Свободные пруссы (не говоря уже о подневольных) в подавляющем большинстве были неграмотны. Немецкие поселенцы, даже если они были обучены грамоте, использовали для почтовых нужд Ганзейскую почту. Кроме того, орденская почта действовала лишь на территориях, подконтрольных ордену. Отправка корреспонденции за пределы орденских земель была сопряжена с теми же сложностями и с теми же почтовыми расходами, что и для всех остальных жителей Европы того времени (например, стоимость пересылки письма с нарочным из Мариенбурга в Рим в орденские времена составляла 10 марок серебром). Очевидно, что и срок доставки частной корреспонденции был существенно больше.
Почтовые пути Ганзейского союза и Немецкого ордена.
Почтовая служба Немецкого ордена, вероятно, прекратила своё существование в 1525 году, с образованием герцогства Пруссия, либо недолгое время спустя.
____________________
* Скот (Scot или Skot) — серебряная монета, равная 1/24 марки или 30 пфеннигам, имевшая хождение в XII — XV веках в Польше, Силезии и Пруссии.
Источники:
www.danzig.org
www.baltictimes.com
Benkmann H.-G. Königsberg (Pr.) und seine Post. Ein Beitrag zur Geschichte der Post in Königsberg (Pr.) von der Ordenszeit bis 1945. Schild-Verlag, München, 1981.
Sobczak L. Korespondencja pośpieszna w państwie Zakonu Krzyżackiego w I połowie XV stulecia. Przyczynek do badań nad mobilnością społeczeństwa w średniowieczu. — Historia — W drodze ku przyszłości. Toruń 2016, c. 105-116.
По воспоминаниям госпожи Маргариты Фенварт, урожденной Бернеккер, дочери одного из основателей «Богемской пивоварни» Бернеккера, ее отец, Эдуард Бернеккер, вместе со своим братом Генрихом, в 1875 году основали пивоваренное предприятие. Оно было самым большим в Инстербурге. Его обширный и ухоженный сад занимал площадь в шесть моргенов (morgen — прусская мера площади, примерно 0,6 га. — admin). К радости прохожих по нему гордо расхаживал великолепный павлин. Незадолго до постройки на его месте жилого массива «Königsecke» (Королевский угол, сейчас дом в виде буквы П на ул. Спортивной. — admin) в нем был проведен провинциальный певческий фестиваль. Пивоварня процветала, но когда скончался Генрих Бернеккер, его брат создал из пивоварни акционерное общество и переехал со всей семьей в Берлин.
Малые пивоварни до Первой мировой войны располагались на Цигельштрассе (ул. Победы), на углу Кёнигсбергерштрассе (ул. Калининградская), напротив районного суда на Герихтшрассе (ул. Дачная) и на Прегельштрассе (ул. Прегольская).
После Первой мировой войны пивоваренные заводы Инстербурга были выкуплены пивоваренным концерном «Рюкфорт» (Rückforth). В ходе рационализации — как сказали бы сегодня — этот концерн остановил в 1923 году производство на предприятиях, находившихся на Шлоссштрассе и Цигельштрассе.
Выведенный было из эксплуатации «Богемский пивоваренный завод», однако, был значительно расширен и остался единственным пивоваренным предприятием в Инстербурге, сменив свою торговую марку на «АО Городская пивоварня» (Bürgerliches Brauhaus AG). Директор Вернер Бонов.
Отдельно стоит остановиться на таком необходимом и обязательном для пивоварни моменте, как ледник и охлаждение.
Каждая из трех инстербургских пивоварен располагалась поблизости от водоема, из которого могла пополнять свои запасы льда. Так возле пивоваренного завода на Цигельштрассе находился Гафенский пруд, пивоварня на Шлоссштрассе находилась рядом с Замковым прудом, а «Богемская пивоварня» возле реки Ангерапп. Хотя вышеупомянутые предприятия имели собственные устройства по производству искусственного льда, все же натуральная добыча в тогдашних условиях была экономически более выгодна.
Когда заготовщики со своими пилами и длинными баграми выходили на лед, это становилось настоящим событием для инстербургской детворы. Огромными пилами они слаженно прокладывали каналы во льду, зачастую толщиной в один метр. Их коллеги, длинными баграми подтаскивали льдины к ледовому подъемнику или тащили их по Замковому пруду к месту погрузки около кафе «Зеленая Кошка». Дальше лед доставлялся на санях в производственные подвалы. Особенно интересными были ледовые подъемники, по которым с пруда или реки Ангерапп в подвалы пивоварни поднимали ледовые глыбы. За этим процессом, закоченев до самых ног, наблюдали не только мы, дети, но и множество взрослых. Так позади основного здания «Городской пивоварни» к реке был проложен желоб, по которому цепями с крюками на конце затаскивался нарубленный лёд в помещения пивоварни.
Заготовка льда для «Богемской пивоварни».
Директор Бонов пишет, что полученный таким образом натуральный лед использовался исключительно для охлаждения производственных помещений. Искусственный же лед поставлялся клиентам в брусках. В те времена пивоварня сдавала в аренду свои холодильники. Это были настоящие монстры, охлаждавшиеся за счет ледяных блоков. По этой причине бутылочное пиво всегда оставалось прохладным. Солидные рестораны имели собственные подвалы, снабжавшиеся искусственным или природным льдом. В теплое время года по городу курсировали специальные автомобили-рефрижераторы, призванные утолить жажду любителей прохладного пива.
А вот что пишет о производстве пива и его сортах последний директор «Городской пивоварни» Вернер Бонов:
Основным сырьем для пива был и остается ячмень. Он измельчался, замачивался от 2 до 3 дней, и отправлялся в варочный цех. Там стояли большие сусловарочные котлы, в которых производилось добавление хмеля и дрожжей. В хмелеотделителе горячее сусло отделялось от лишнего хмеля (так, чтобы пиво не получилось слишком горьким). Из варочного цеха сусло перекачивалось в бродильный резервуар. Во время хранения в этом резервуаре происходило брожение и превращение в спирт. На своем пути через различные чаны, котлы и другие сосуды сусло постоянно контролировалось лабораторией. Успех готового продукта конечно же зависел в значительной степени от квалификации и опыта самих пивоваров. Как только достигалась правильная степень брожения сусло перекачивалось в танки лагерного отделения для хранения и там за ним тщательно наблюдали — пока оно дозревало.
Тарный цех «Городской пивоварни»
Заполнение бочек и бутылок производилось машинным способом. Предварительно бутылки и бочки промывались в специальном месте, высушивались и — если это касалось бочек — ремонтировались, подновлялись, окрашивались и т.д. Пиво потребителю с завода поставлялось только в чистой посуде.
Касаемо объема производившегося пива — «выпуска» — Вернер Бонов приводит следующую информацию: В 1925 году производилось 28000 гектолитров пива и около 4000 гектолитров минеральной воды. В последний год выпуска (1944) было — несмотря на военные ограничения — уже 62000 гектолитров пива и приблизительно 13000 гектолитров минеральной воды.
Собственные транспортные средства, гужевые и моторизированные, загружались ящиками и бочками с ленточного конвейера, после чего продукция отправлялась заказчикам.
Доставка продукции до потребителя осуществлялась автотранспортом
Наряду с известным «Инстербургским двойным пивом» «Городская пивоварня» производила экспортное пиво и бокбир (Bockbier — разновидность немецкого крепкого пива. Прим. Переводчика), коричневое пиво (Braunbier — сорт пива верхового брожения. Прим. Переводчика), а также пастеризованное солодовое пиво (Malzbier — слабоалкогольное или безалкогольное пиво. Прим. Переводчика), так называемое «Санитарное», с добавлением железа. Последнее поставлялось в больших количествах в районную Женскую клинику на Аугусташтрассе. Производство вкусной минеральной воды было другой процветающей отраслью пивоварни.
Как подчеркивает директор Бонов — и посетители пивоварни могли в этом убедиться лично — инстербургская «Городская пивоварня» была снабжена по тем временам самыми передовыми устройствами и оборудованием, создававшими, наряду с профессиональным персоналом, наилучшие условия для выпуска высококачественной продукции.
Хмель поставлялся из Нюрнберга и Тетнанга.
Монтаж системы охлаждения «Рюкфорт» позволил заводу стать независимым от климатических изменений, что положительно сказалось на продажах пива. В 1911/12 гг. было продано уже 32600 гл, в 1912/13 гг. – 34600 гл., а в 1913/14 около 35000 гл. В течение этого периода «Городская пивоварня» стала крупнейшим производителем пива в городе. Кризис Первой мировой войны компании удалось преодолеть за счет присоединения в 1917 году завода Bruhn & Fröse в Инстербурге (производившего баварское пиво с 1890 г.) и пивоваренного завода Böhmisches Brauhaus (который находился на ул. Заводской) в 1918 году. Благодаря использованию квот «Городская пивоварня» получила право выпускать ежегодно 62000 гектолитров пива. В 1921 году большинство акций приобрел концерн «Рюкфорт» из Штеттина (сейчас Щецин), ставший владельцем компании. В период с 1917 по 1923 год уставной капитал предприятия увеличился до 357000 марок, а с 1924 года он составлял уже 880000 марок, в 11000 акциях по 80 марок каждая. Основными пивными брендами в межвоенный период были Insterburger Doppelpils, Insterburger Pilsener и Insterburger Münchener. В тридцатых годах ассортимент был увеличен за счет Insterburger Schloßbräu. Кроме того, завод выпускал минеральную воду и лимонад. Расположенная на территории солодовня ежегодно производила 25000 центнеров солода.
Директор Бонов постоянно заботился о том, чтобы использовать любую возможность улучшить условия жизни своих работников. С его подачи была официально зарегистрирована организация по выдаче пособий нуждающимся. В случае потери работоспособности или при достижении пенсионного возраста работникам выплачивалась сумма в 100 рейхсмарок в месяц. Главным требованием был стаж работы не менее 10 лет. Всем сотрудникам выплачивались отпускные. Рабочие и служащие получали рождественскую премию уже 10 декабря. Ради проведения праздника освобождалась солодовня. Там сотрудники вместе с членами своих семей рассаживались за празднично накрытыми столами. «Старик» (как называли тогда еще совсем не старого директора Бонова) обращался к ним с краткой речью. Дети зачитывали наизусть свои маленькие рождественские стишки и получали подарки, тогда как жены тянули жребий, разыгрывая между собой продукты и кухонные принадлежности (разумеется бесплатно). На рождественских вечеринках, устраивавшихся на пивоварне всегда было очень по-домашнему и все это чувствовали, потому что это была одна большая семья.
И посему не могло быть иначе, что когда партийная организация потребовала заменить «масона» Бонова, все сотрудники компании, включая производственный совет, заступились за своего «Старика». И «Старик» остался…
Он оставался с ними до 15 часов 20 января 1945 года, когда его оставшиеся работники, 33 мужчины и 8 женщин — собрали вещи и ушли еще до того, как пришли русские войска. Вопреки всему он не растерял своего чувства юмора, снова и снова воодушевляя павших духом. Его спутники тоже иногда горько шутили. Отважные странники после первых десяти километров пути назвали его «дорожным референтом», через 14 дней он стал «уличным экспертом», и, наконец, был назначен «километровым Германном». Он охотно рассказывает об этом и сегодня. Лишь о своих глубоких переживаниях он ничего не говорит.
Когда по улицам разносится сладковатый аромат солода с мюнхенских пивоварен, я вижу призрак крестьянской телеги, громыхающей по улицам Инстербурга и везущей «пивную дробину» — питательные остатки пивоваренного ячменя. Так пахло когда-то вдоль всей Гинденбургштрассе…
Черняховск. Здание бывшей «Городской пивоварни». 2015 год.
(источник: Insterburger Brief №№ 01-02, 1964)
Перевод — Евгений Стюарт
Пивной бочонок пивоварни Ф.А. Фриша
Пивные бутылки и ящик «Городской пивоварни». Из коллекции Н. Троневского.
Желоб для льда у здания бывшей «Городской пивоварни». 2015.
Акция номиналом 100 рейхсмарок Акционерного общества «Городская пивоварня» Инстербург. Выпуск март 1929 года.
Как уже говорилось ранее, первое пиво на землях, захваченных Немецким орденом в Пруссии, варилось в замковых пивоварнях для братии и челяди. Вот и пиво, сваренное в пивоварне замка Инстербург, положило начало истории хмельного напитка, вкус которого позже по достоинству оценили не только инстербуржцы, но и жители других городов и стран.
Право на пивоварение Инстербургу было пожаловано курфюрстом Георгом Вильгельмом вместе с городскими правами. До этого местные жители получали пиво из замковой пивоварни, а также из Кёнигсберга, Велау и Фридланда. На основании городского права каждый горожанин при определённых условиях (подробнее о праве варить пиво в городе смотри здесь) за небольшой налог мог самостоятельно ежегодно сварить 16 бочек пива (прусская пивная бочка (нем. Tonne) составляла 110 литров; несложно подсчитать, что в год можно было сварить чуть менее 1800 литров пива. — admin).
В середине XVIII века право варить пиво имели около ста инстербургских бюргеров.
Инстербургское двойное пиво
Среди многих сортов пива, которые варились в городе, самым популярным было “Инстербургское двойное пиво” (Insterburger Doppel Pils), оно же было самое крепкое. Стоимость пива определялась ценой ячменя и менялась каждые полгода. Если обычное пиво стоило 7-9 пфеннигов за штоф (Stof — чаша, мера объёма жидкостей, примерно 1,15 л; 96 штофов составляли пивную бочку. — admin) , то “Инстербургское двойное” стоило в два раза дороже.
Хронист Луканус дает следующую характеристику «Инстербургскому двойному пиву»: «По вкусу это самый лучший напиток, который где-либо можно найти. Двойное пиво «Циннобер» (нем. киноварь) обладает такой силой и крепостью, что если его подогреть в чашке и поджечь бумагой, то оно будет гореть, как водка. Некоторые употребляют его маленькими порциями, как лекарство. Оно отправляется тоннами в Польшу и другие страны».
Помимо «Инстербургского двойного пива», варили и другие сорта. Так, например, был сорт «Санитетсброй» (Sanitätsbräu) — лечебное пиво с содержанием железа, подслащенное рафинадом, с малым содержанием алкоголя для больных, малокровных и выздоравливающих. И, конечно же, «Замковое пиво» (Schloßbräu).
Высокое качество инстербургского пива определялось прекрасной водой. В отчёте, составленном после исследования воды во всех немецких округах, вода в Инстербурге оказалась в верхних строках списка. По воспоминаниям последнего директора инстербургской «Городской пивоварни», Вернера Бонова, вода бралась прямо из реки Ангерапп (сейчас Анграпа). Естественно, вода сначала фильтровалась. Вернер Бонов вспоминает, что высокое качество производившегося на его предприятии пива, помимо воды, основывалось и на особом способе обработки солода на собственной солодовне. Все фазы соложения и пивоварения постоянно и тщательно контролировались современной лабораторией.
Пивные этикетки самых популярных сортов инстербургского пива: «Двойное», «Бокбир», «Санитарное» и «Замковое».
На рубеже XIX-XX веков в Инстербурге существовали три крупных пивоваренных предприятия:
Deutsches Brauhaus Bruhn & Fröse («Немецкая пивоварня Брун и Фрёзе» на Цигельштрассе (сейчас ул. Победы), позднее получившая название «Немецкая пивоварня» (Deutsches Braühaus, директор Вундерлих, главный пивовар Тройтлер). В разные годы предприятие существовало под следующими названиями (по дате окончания производства/существования):
Bürgerliches Brauhaus F.A. Frisch («Городская пивоварня» Ф.А. Фриша (директор Вильгельм Кальхер), на Шлоссштрассе, за замком, рядом с виллой Брандеса). В разное время носила называния:
Bayerische Bierbrauerei F.R. Volkner — 1855
Bayerische Bierbrauerei Fr.A. Frisch — 1896
Bürgerliches Brauhaus AG vorm. F.A. Frisch — 1925
Bürgerliches Brauhaus AG — 1945
Böhmisches Brauhaus J.H. Bernecker («Богемская пивоварня» Бернеккера, располагавшаяся на обрывистом берегу реки Ангерапп).
Böhmisches Brauhaus J.H. Bernecker — 1875
Böhmisches Brauhaus AG — 1896
По данным адресной книги Инстербурга за 1892 год пивоваренный завод будущей «Городской пивоварни» был основан в 1850 году. Ф.А. Фриш купил его в 1870 году и перестроил под производство баварского пива. 15 апреля 1876 года состоялась первая варка, а 1 июля этого же года было продано первое пиво.
До 1890 года в Инстербурге работало только два пивоваренных завода низового брожения. Это были Bürgerliches Brauhaus F.A. Frisch (Городская пивоварня Фриша) и Böhmisches Brauhaus (Богемская пивоварня). Остальные городские пивоварни варили так называемый сорт «Braunbier» верхового брожения.
Богемская пивоварня. 1900 год.
В 1885 году обе пивоварни выпустили 24 466 гектолитров пива, в 1886 году — 28 452 гл, в 1887 году — 27 500 гл. В 1889 году годовой объем производства пива составлял 35 130 гл, а в 1890 уже 41 100 гл. За этот же период производство четырех пивоварен верхового брожения оставалось неизменным и колебалось в пределах 10 000 — 11 000 гл.
Городская пивоварня перед Первой мировой войной. В правой части фото видна вилла Брандес.
В 1891 году «Городская пивоварня» Инстербурга произвела 11 000 гл пива, несмотря на то, что была самой маленькой пивоварней города. Часть продукции продавалась в бутылках. В том же году, благодаря стараниям мастера пивоварения Вильгельма Кальхера, завод был модернизирован фирмой Burkhardt & Ziesler из Хемница.
В 1896 году пивоварня стала акционерным обществом под названием Bürgerliches Brauhaus AG с уставным фондом в 350000 марок. Его руководителем стал всё тот же Вильгельм Кальхер. Управление располагалось на Беловштрассе, 6 (во времена III рейха улицу переименовали в Браурейштрассе). Пивоваренный завод был оборудован паровыми котлами.
Если в конце 1890-х годов производство пива колебалось на уровне 16000-18000 гл, то в начале 1900-х оно увеличилось до 22000-23000 гл.
Пивоварня занимала площадь в 23950 квадратных метров, из которых 4851 квадратный метр были застроены. «Городская пивоварня» имела склады в Гумбиннене (сейчас Гусев), Эбенроде (Нестеров), Эйдкау (Чернышевское), Велау (Знаменск), Тапиау (Гвардейск), Ангераппе (Озёрск), Лике (Элк), Тройбурге (Олецко), Скайсгиррене (Большаково) и других городах Восточной Пруссии.
Представительство инстербургской «Городской пивоварни» в Кёнигсберге находилось на Унтерхаберберге. Начало ХХ века.
Перед Второй мировой войной в «Городской пивоварне» работало около 180 сотрудников. В годы войны их число значительно уменьшилось, хотя производство пива не прерывалось.
В разные годы в Инстербурге существовали различные небольшие пивоваренные заводы и предприятия: Insterburger Genossenschaftsbrauerei eGmbH, Braunbierbrauerei Fr. Techler, Bayrische Bierbrauerei C.Thomas, Braunbierbrauerei Rud. Stahr и другие.
В конечном счете, в 1917-1920 годы все пивоварни были поглощены или присоединены к «Городской пивоварне» Инстербурга, под эгидой и торговой маркой которой выпускались сорта пива других пивоваренных заводов вплоть до 1945 года.
Балтийская (Вислинская) коса, бывшая Фрише Нерунг, — последняя сухопутная «тропинка», оставшаяся у войск вермахта в 1945 году для отступления перед стремительно надвигавшимися частями Красной Армии. Публикуем статью Веслава Калишука в переводе В.И. Болучевского об узкоколейной железной дороге, проложенной немцами по косе весной 1945 года (оригинал статьи).
Таинственная узкоколейка на Вислинской косе
На многих исторических интернет-форумах, особенно любителей истории железных дорог, можно найти более или менее достоверную информацию на тему овеянной доныне тайной узкоколейной (750 мм) железнодорожной линии на Вислинской (Балтийской) косе (Frische Nehrung), на отрезке Штутово – Крыница Морска, далее – к Альттифу (Alttief)[1] и, по-видимому, даже к Нойтифу (Neutief)[2] на левом берегу Пиллауского пролива (Pillauer Tief). Строительство линии осуществил вермахт в последние месяцы Второй мировой войны, во время зимнего наступления Красной Армии. Нехватка архивных документов и малочисленность книжных публикаций на тему этой узкоколейки могут быть объяснены тем фактом, что ее строительство вермахтом (в январе – апреле 1945 г.) и более поздняя эксплуатация Войском Польским (в 1948 – 1953 гг.) были связаны с армией.
Акционерное общество «Западно-прусские узкоколейные железные дороги»
Нам стоит немного отступить во времени и представить себе, как дело дошло до возникновения в 1905 г. первой, примыкающей к Вислинской косе узкоколейки, между Данцигом и Штуттхофом (Гданьск – Штутово).
Около 1886 г. был проложен 4,5-километровый путь с конной тягой от сахарного завода в Нойтайхе (Neuteich, ныне Новы-Став) к селу Эйхвальд (Eichwald, ныне Дембина). Он служил для перевозки сахарной свеклы. Тогда же появилась и железнодорожная линия Симонсдорф (Simonsdorf, ныне Шиманково) – Нойтайх – Тигенхоф (Tiegenhof, ныне Новы-Двур-Гданьский) с нормальной колеей. В 1891 г. сахарный завод получил от прусских властей разрешение на постройку товарной узкоколейки (750 мм) с механической тягой. Из года в год эта система постепенно развивалась, в 1894 г. была введена паровая тяга. Тогда сеть владела тремя паровозами, построенными на предприятиях Геншеля. Собственную узкоколейную железную дорогу имел также сахарный завод в Лиссау (Liessau, ныне Лисево). Изначально эта линия была с конной тягой, как в Нойтайхе, но в 1894 г. и для нее были заказаны три паровоза в Эрфурте, на заводе Хаганса. Можно считать, что на Жулавах[3] появилась целая сеть узкоколейных железных дорог, связанных с производством сахара.
В декабре 1897 г. узкоколейки из Нойтайха и Лиссау вошли в состав берлинского железнодорожного объединения Allgemeine Deutsche Kleinbahn-Gesellschaft (далее: ADKG, «Общенемецкий Союз узкоколейных железных дорог»). Благодаря капиталам ADKG произошло дальнейшее развитие системы отдельных товарных линий, затем эти обособленные участки были объединены в единую сеть, а также введены пассажирские перевозки. Возникшая железнодорожная сеть получила название Neuteich-Liessauer Kleinbahnnetz (Нойтайх-Лиссауская сеть узкоколейных железных дорог, ныне Новоставско-Лисевская сеть местных железных дорог). Значительное влияние на развитие узкоколейных железных дорог оказали закон прусского парламента от 28 июля 1892 г. «Об узкоколейных железных дорогах и частных железнодорожных ветках» («Gesetz über Kleinbahnen und Privatenschlussbahnen») и последующие законы от 8 апреля и 19 августа 1895 г. Они включали порядок инвестирования в строительство узкоколеек, финансовой помощи из бюджетных средств и предоставления заинтересованным субъектам выгодных ссуд на эту цель.
В 1899 г. ADKG стал пайщиком (42 %) берлинского акционерного общества Westpreußischen Kleinbahnen AG (далее: WKAG, «Акционерное общество западно-прусских узкоколейных железных дорог»), основанного 27 мая того же года.
17 августа 1905 г. была введена в эксплуатацию 45-километровая линия WKAG, которая начиналась в Данциге (Гданьск), то есть западнее Вислинской косы, и затем направлялась дугой на восток, к левому берегу Вислы, через Кнюппелькруг (Knüppelkrug, ныне Пшеяздово), Готтсвальде (Gottswalde, ныне Кошвалы), Герцберг (Herzberg, ныне Милоцин), Шивенхорст (Schiewenhorst, ныне Свибно).
Грузовые вагоны на переправе через Вислу между Шивенхорстом и Никельсвальде. 1942.
В Шивенхорсте была организована паромная переправа через Вислу[4] . За нею железнодорожная линия была проложена по маршруту: правый берег Вислы – Никельсвальде (Nickelswalde, ныне Микошево) – Пасеварк (Pasewark, ныне Янтар) – Юнкеракер (Junkeracker, ныне Юношино) – Штееген (Steegen, ныне Стегна) – Штуттхоф (Штутово).
Железнодорожная переправа через Вислу в Шивенхорсте.
Некоторые исследователи истории этой железнодорожной линии считают, что было задумано её продолжение, в качестве пассажирской, внутрь Вислинской косы, в дачный поселок Кальберг-Лип (Kahlberg-Liep, ныне упомянутая выше Крыница Морска). Железная дорога должна была стать альтернативой судоходству по заливу Фришес Хафф (ныне Вислинский или Калининградский), использовавшемуся, в основном, дачниками из Эльбинга (Elbing, ныне Эльблонг) и других городов, примыкавших к заливу. 1 мая 1906 г. ввели в эксплуатацию 15-километровую линию от Штеегена к Тигенхофу, на ней были оборудованы три поворотных железнодорожных моста: в Фишербабке (Fischerbabke, ныне Рыбина), в Тигенорте (Tiegenort, ныне Туйск) и в Тигенхофе (Новы-Двур-Гданьский) через речки с нынешними названиями Шкарпава, Линава и Тудз соответственно. Значительное развитие сети узкоколейных железных дорог WKAG произошло в 1913 г. Под управлением WKAG эта сеть функционировала до 1945 г.
На участке Щтутово — Микошево узкоколейка работает и по сей день, являясь популярным развлечением для многочисленных туристов, отдыхающих в Крынице Морской. Август 2012. Фото К. Карчевского.
Узкоколейка до Кальберга-Липа (Крыница-Морска)
От строительства узкоколейки на Вислинской косе, по всей вероятности, быстро отказались, учитывая нерентабельность такой линии: как известно, любая корпорация настроена только на собственные выгоды. В той части косы, где находились несколько небольших рыбацких поселений и развивающийся дачный курорт, вообще отсутствовала потребность в прокладке обычной твердой дороги и, тем более, железнодорожной линии. В пользу узкоколейки не свидетельствовали и туристические достоинства полуострова, потому что здесь слишком коротким был дачный сезон.
На богатых земледельческих Жулавах, где бурно развивалась сеть узкоколеек, по ним были вполне осуществимы товарные перевозки. Кроме того, по Версальскому договору (1919 г.) с января 1920 г. Вислинская коса была разделена на две части границей между территорией «вольного города» Данцига и Германией, что не повлияло положительно на поступление инвестиций. Кальберг-Лип посещали, главным образом, пользовавшиеся судоходством жители Эльбинга, Кёнигсберга (Königsberg, ныне Калининград) и других городов побережья залива. Жители Данцига желали отдыха на других курортах, например в Цоппоте (Zoppot, ныне Сопот). Потребность в узкоколейной линии на этой части Вислинской косы возникла лишь в конце Второй мировой войны. Есть мнение (и автор статьи присоединяется к нему), что начатая вермахтом прокладка полевой узкоколейки не связана с необходимостью эвакуации беженцев из других районов Восточной Пруссии, как считают некоторые заинтересованные данной темой лица. Хотя она могла быть использована для этой цели, но должна была служить целям снабжения и передвижения немецких войск, временно располагавшихся здесь.
Это мнение подтверждается тем фактом, что решение о начале прокладки линии было принято в то же самое время, когда войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов Красной Армии уже зажали в клещи Восточную Пруссию. Еще в январе 1945 г. части 2-го Белорусского фронта (48-ой армии генерал-лейтенанта Николая Ивановича Гусева) достигли побережья залива Фришес Хафф в районе Толькемита (Tolkemit, ныне Толькмицко) и захватили плацдарм на левом берегу р. Ногат в районе Мариенбурга (Marienburg, ныне Мальборк), замыкая с севера окружение Торна (Thorn, ныне Торунь). Прибытие советских войск к берегу залива означало отсечение группы армий «Центр» от немецких сил, находившихся западнее Вислы. Потеря немцами Эльбинга (10 февраля) и затопление Жулав (в середине марта) повлекло за собой то, что единственным путем для эвакуации из Восточной Пруссии стала Вислинская коса.
Прокладку полевой узкоколейной (750 мм) линии на косе саперы вермахта начали в конце января 1945 г. Работы велись очень быстро, потому что их планировали закончить до 20 апреля. Может быть, ко дню рождения Гитлера? Линия (около 60 км) начиналась в Штуттхофе, от наиболее выдвинутой на северо-восток станции сахароваренной узкоколейки WKAG, и должна была проходить через Боденвинкель (Bodenwinkel, ныне Конты Рыбацке), Фогельзанг (Vogelsang, ныне Сковронки), Нойе Вельт (Neue Welt, ныне Выдмы), Шоттланд (Schottland, ныне Сосново), Прёббернау (Pröbbernau, ныне Пжебрно), через Шмиргель (Schmirgel), Шелльмюль (Schellmühl), Мюленфюнфтель (Mühlenfünftel, ныне Млыниска) к Кальбергу-Липу, потом через Шмергрубе (Schmergrube), Фёглерс (Vöglers, западная часть Нойкруга, ныне Пташково), Нойкруг (Neukrug, ныне Нова-Карчма) к Нармельну (Narmeln, ныне территория Российской Федерации), оттуда через Гренц (Grenz), Гросс-Брух (Groß Bruch) к Альттифу и через Мёвен-Хакен (Möwen-Haken), Каддиг-Хакен (Kaddig-Haken), Лемберг-Хакен (Lehmberg-Haken) и Раппен-Хакен (Rappen-Haken) к Нойтифу (?). В районе Альттиф – Нойтиф располагались немецкие части, военный аэродром, а также квартира гауляйтера и последнего обер-президента Восточной Пруссии Эриха Коха.
Коса Фрише Нерунг, Восточная Пруссия (ныне — Балтийская Коса, Калининградская область). Солдатский митинг. 9 мая 1945.
Итак, от Штутова линия проходила через лес (около 5 км) на восток в направлении Конты Рыбацке, откуда сворачивала на север, к побережью Гданьского залива. Потом она вела на северо-восток в одном направлении, местами сворачивая в сторону материка, по хребту приморских дюн через Сковронки, Пжебрно к Крынице Морске (около 22 км от Штутова) и далее – к Нова-Карчме. В районе Нармельна линия приближалась к Вислинскому заливу и дальше проходила вдоль дороги, которая ведет к поселку Коса (бывший Альттиф). Вероятно, немцы смогли закончить прокладку участка линии до Каддиг-Хакена (около 50 км от Штутова), хотя не исключено, что ее достроили до самого Альттифа, но она была уничтожена во время наступления войск 3-го Белорусского фронта. Для строительства линии на косе были использованы материалы из разобранных сахароваренных железнодорожных линий и боковых хозяйственных путей в районе Жулав. Были разобраны участки в окрестностях Новы-Става, Северные Жулавки – Езерник, Гемлице – Большие Цедры – Кошвалы, а также отрезок Стегна – Рыбина. Готовые секции железнодорожного полотна подвозили на платформах к Штутову.
Линия узколколейной железной дороги на косе Фрише Нерунг.
«Тем временем организация Тодта (Organisation Todt — военизированная строительная организация, действовавшая в Третьем рейхе и названная так по имени возглавлявшего её Фрица Тодта (1891 — 1942). Среди объектов, построенных «Организацией Тодта», числились автомобильные дороги (автобаны), секретные бункеры Гитлера и различные оборонительные сооружения, такие как «линия Зигфрида, «Атлантический вал» и др. В работе «Организация Тодта» широко использовала труд заключённых. — admin) на Вислинской косе проложила ряд поперечных противотанковых рвов, через которые нужно было перебросить для строящейся железнодорожной линии четыре стальных моста и три бетонных подземных канала. Саперы-железнодорожники быстро выравнивали поверхность так называемых средних дюн, куда помещали готовые секции из разобранных участков.» (Из книги Романа Витковского «Koleje wąskotorowe na Żuławach», 2009, стр. 49).
При рытье противотанковых рвов организация Тодта для принудительного труда могла использовать узников концлагеря Stutthof (предположение автора), потому что 23 апреля 1945 г. там еще находились 4508 узников. Во время строительства или многодневного обслуживания линии в марте и апреле 1945 г. вермахт задействовал три четырехосных дизельных локомотива типа HF 200 D[5] с высокопрочным двигателем мощностью в 200 лошадиных сил. В последние дни войны они были брошены немцами на боковых путях трассы Штутово – Микошево.
17 апреля 1945 г. части 3-го Белорусского фронта прорвали немецкую оборону на северо-востоке Вислинской косы и заняли город Фишхаузен (Fischhausen, ныне Приморск), а 25 апреля, взаимодействуя с военно-морским флотом, овладели крепостью и портом Пиллау (Pillau, ныне Балтийск). Немцы, сумевшие переправиться через Пиллауский пролив, оборонялись на Вислинской косе вместе с остатками 4-ой армии до 9 мая 1945 г. 1 мая немцы потеряли Нармельн, 3 мая – Кальберг-Лип, 5 мая – Прёббернау, 7 мая – Фогельзанг и Боденвинкель.
Коса Фрише Нерунг, Восточная Пруссия (ныне — Балтийская Коса, Калининградская область). 3-й Белорусский фронт, 48-я Армия. Первый эшелон с демобилизованными воинами отправляется на Родину. Начальник политотдела Армии генерал-майор Игнатий Михальчук провожает солдат. Май 1945.
Насыпь бывшей узкоколейки до сих пор явно читается на местности. Вислинская коса.
Узкоколейка до Лысицы
В течение почти трех лет после войны никто не занимался бывшей немецкой полевой узкоколейкой, может быть, за исключением солдат Красной Армии, которые временно располагались в Сковронках и Лысой Гуре (с 1951 г. – Лысица, с 1958 г. – Крыница Морска). Они полностью демонтировали путевой участок (около 13 км), проходивший через Нову-Карчму к границе с СССР , и вывезли рельсы вместе с другим имуществом с согласия польских властей[6]. После ухода советских солдат с польского участка косы в 1948 г. там расположились польские войска, а точнее говоря, военно-морской флот и войска пограничной охраны (в январе 1949 г. из Эльблонга в Штутово был переведен 10-й пограничный батальон). Поскольку к базе в Крынице Морске (тогда еще Лыса Гура) не вела ни одна укатанная дорога (правда, была гравийная дорога, старый почтовый путь, но во время войны она была во многих местах уничтожена и не годилась для передвижения тяжелых автотранспортных средств), командование флота обратилось в ведомство «Польские государственные железные дороги» (ПГЖД) по поводу введения в эксплуатацию узкоколейной железнодорожной линии на трассе Штутово – Лыса Гура. Весной 1949 г. приступили к ремонту путей, поврежденных войной и атмосферными явлениями, а также к восстановлению трех уничтоженных виадуков над противотанковыми рвами. Вскоре в Штутово начали прибывать отдельные товарные вагоны с грузами для флота. Из-за нехватки дизельных локомотивов и вследствие запрета въезда паровозов, что было связано с обязанностью охраны лесов на Вислинской косе, дальнейшая доставка грузов производилась гужевым транспортом.
Поскольку линия к Лысой Гуре не действовала, три найденных локомотива HF200D были направлены на ремонт в мастерские Куявских подъездных путей в Кросневице около Кутна. Позже они оказались в Варшаве, где после переоборудования их под колею 800 мм служили на участке Варшава Таргова – Таргувек. Вскоре, однако, все они попали в аварии и были перевезены в Карчев, в мастерские, где их, однако, отремонтировать не сумели. В 1951 г. эти локомотивы опять попали в мастерские в Кросневице, но вследствие нехватки запчастей и здесь не удалось ввести их в действие. В 1955 – 1958 гг. все три локомотива так и оставались металлоломом.
В 1950 г. в Штутово попали с Яблоновской (Карчевской) железной дороги два трехосных дизельных локомотива, переделанных с колеи 800 мм на колею 750 мм и обозначенных как L20 и L21. Они должны были обслуживать отрезок Штутово – Лыса Гура, но постоянно выходили из строя и часто заменялись конной тягой.
На этой линии имелись достаточно большие спуски, иногда превышавшие возможности лошадей. В 1950 г. военно-морской флот ввел в Лысой Гуре в действие павильон консервации и ремонта аккумуляторов для военных судов. Узкоколейка, тем более с конной тягой, стала малопригодной для флота, так как нужно было транспортировать большие аккумуляторные батареи с баз и на базы флота в Гдыне и в Хеле. Вскоре, также по инициативе флота, была построена асфальтовая дорога от Лысой Гуры до Штутова. Это дало военным подразделениям, которые временно располагались здесь, возможность использовать автотранспорт, и узкоколейка стала ненужной. В Лысую Гуру — Лысицу — Крыницу Морску, о которой говорилось, что она «лежит на краю света», постепенно стали прибывать переселенцы. По архивным данным, к 1 апреля 1948 г. там осело 66 семей (235 человек) и осталось трое проверенных давних владельцев хозяйств. Здешняя административная единица подчинялась гминному Народному Совету в Толькмицко и имела статус рыбацкого поселения (в 1958 г. Лысица, имевшая 684 постоянных жителя, получила статус поселка и новое название, Крыница Морска). До постройки асфальтированной дороги местные жители по важным делам должны были плыть в Толькмицко на лодках через Вислинский залив (с 1949 г. были организованы регулярные судовые рейсы), а зимой проходили пешком 7 км или ездили на санях по льду.
Когда на военно-морском флоте обсуждали возможность ликвидации узкоколейки, гражданские власти, вероятно, подняли вопрос о введении на трассе Лысица – Штутово туристических поездов. Несмотря на явные достоинства железнодорожной линии, о развитом туризме в будущей Крынице Морске тогда еще не могло быть и речи, потому что изуродованная войной местность даже не напоминала прежнего курорта. Кроме того, для введения регулярного движения поездов, ПГЖД должна была получить согласие военных властей, что было нереально, учитывая то, что там находились окутанные тайной военные объекты. Неконтролируемый наплыв гражданских лиц якобы мог создать угрозу их безопасности. Еще до 70-ых годов XX века лица, прибывавшие на Вислинскую косу, были обязаны получать допуск на пребывание там. Жители имели постоянные пропуска, действительные в течение одного года.
В сентябре 1953 г. ПГЖД по поручению командования военно-морского флота окончательно приступила к демонтажу линии. По неизвестным причинам отрезок в 3,5 км, в лесу между Крыницей Морской и Нова-Карчмой, был разобран только в 1965 г. А двумя годами ранее доставили на платформе в Лисево из Крыницы Морски для переработки паровоз WKAG под номером 5 (Tyl-1085), который с 1950 г. обогревал там павильон ремонта аккумуляторов.
Локомотив типа Tyl-1085
Примечания:
[1] Ныне не существующее рыбацкое село около пролива Старая Бальга (в районе Балтийска Калининградской области).
[2] Ныне поселок Коса.
[3] Жулавы (Вислянские Жулавы; польск. Żuławy Wiślane) — низменная область на севере Польши, в дельте Вислы.
[4] Паромная переправа была введена в действие с некоторым опозданием, потому что железнодорожный паром «Schiewenhorst II» («Aegir» в 1940–1945 гг., «Świbno» в 1948–1959 гг.) на пути к Шивенхорсту задержался из-за низкого уровня речных вод, а по его прибытии на место в конце августа 1905 г. в первый же день вследствие неправильной эксплуатации дело дошло до повреждений пристани, что повлекло за собой закрытие переправы на время их устранения. Паром был построен в 1903–1904 гг. в Бромберге (Bromberg, ныне Быдгощь) на верфи, входившей в состав машиностроительной фабрики Леопольда Зобла.
[5] HF -локомотив военных полевых железных дорог. Проект был разработан в 1939–1940 гг. для вермахта. Четырем немецких фабрикам заказали по 10 локомотивов этого типа. Всего, включая 1942 г., их было произведено по меньшей мере 35 штук (фирма Windhoff смогла построить лишь 4 локомотива, производство оставшихся поручили фирме Schwarzkopff. Дополнительно Deutz произвел 5 локомотивов версии HK 200 D 6,26, оборудованных другим двигателем. Сначала HF200D должен был стать основным локомотивом немецких железнодорожных рот, однако окончательно эту роль перенял более легкий и менее мощный HF130C. По окончании войны в Польше оказалось несколько таких локомотивов.
[6] Возможно, и на будущей советской территории уцелевшие после боев участки узкоколейки также были разобраны за ненадобностью (прим. переводчика).
Бывшая резиденция епископа Эрмланда (Вармии) по праву является одной из архитектурных жемчужин, доставшихся нам от Немецкого ордена. Замок Хайльсберг (Heilsberg, сейчас Lidzbark Warmiński/Лидзбарк Варминьски) с его массивными угловыми башнями, великолепными сводами и красочными интерьерами впечатляет и очаровывает, увлекая своей историей. Город Хайльсберг, былая столица Эрмланда, возник между Алленштайном (сейчас Ольштын) и Бартенштайном (сейчас Бартошице), в месте впадения в Алле (польск. Łyna/Лына, русск. Лава) её притока Зимзера (Simser, сейчас Сымсарна/Symsarna). На этом месте находилось укреплённое городище Лецбарг (Lecbarg), принадлежащее прусскому племени погезанов, захваченное тевтонскими рыцарями примерно в 1241 году. Как обычно, рыцари на этом месте возвели своё укрепление, которое уже в 1264 году носило имя Хайльсберг. В 1242 году пруссы сожгли крепость, которая позже была восстановлена рыцарями. В 1251 году Эрмланд отошёл под власть церкви и здесь было образовано епископство. Примерно в 1260 году первый здешний епископ Ансельм (ок. 1210 — 1278) во время второго восстания пруссов приказал усилить деревянную крепость. Но это не спасло Хайльсберг, который после осады вновь оказался у пруссов, и лишь в 1273 году вернулся под власть ордена.
К западу от замка на берегу Алле выходцами из Силезии было основано поселение, в 1308 году получившее грамоту с пожалованием ему городских прав из рук епископа Эберхарда фон Нейссе. Город, ставший центром торговли и ремёсел Эрмланда, быстро развивался. В нём появились мельница, лесопилка, мастерская по заточке клинков.
Но в 1341 году епископ Германн Пражский перенес резиденцию в Вормдитт (Wormditt, сейчас Орнета/Orneta), начав там строительство каменного замка. В Хайльсберге же замок из камня начали возводить в 1348 году. Сменивший Германна Пражского Иоганн Мейссенский в 1350 году вновь сделал Хайльсберг местом своей резиденции. При нём была закончена закладка фундамента замка и началось возведение стен. При следующем епископе Иоганне Стрыпроке стены были закончены и замок был накрыт крышей. И только во времена следующего епископа — Иоганна Сорбома (1373-1401) — работы по строительству замка и отделке интерьеров были завершены. Следующие почти четыре с половиной столетия (до 1795 года) епископская кафедра находилась в Хайльсберге, ставшем центром управления всем Эрмландским диоцезом. Здесь принимались законы, вершился суд, осуществлялись дипломатические приёмы. Все вармийские епископы внесли вклад в улучшение интерьеров замка и в пополнении замковой библиотеки.
Хайльсберг в XV веке. Реконструкция Карла Хауке. 1 — северный форбург; 2 — замок; 3 — южный форбург; 4 — город.
За свою долгую историю замок повидал и немало бедствий. Уже в 1442 году здесь случился первый крупный пожар. Во второй половине XVII века, во время польско-шведской войны, Лидзбарк Варминский был разграблен шведскими войсками.
Замок Хайльсберг на старинной гравюре.
Епископ Адам Грабовский в середине следующего века предпринял перестройку двух флигелей, расположенных в южном предзамчье (форбурге). Восточный флигель был переделан во дворец, сохранившийся до наших дней, также был значительно изменён южный флигель. Епископ Игнацый Красицкий, известнейший польский поэт и писатель, занимал резиденцию в Лидзбарке Варминьском с 1766 по 1794 год. Его стараниями замковая художественная коллекция была пополнена многочисленными картинами, скульптурами, монетами, в библиотека увеличилась на 6000 книг, а замковый архив был упорядочен. При замке был основан театр, разбит сад во французском стиле с фонтанами, статуями и оранжереей.
После раздела Польши в 1772 году Вармия вновь оказалась под прусской короной, а все церковное имущество оказалось в собственности короля. Красицкого, последнего польского епископа, сменил немец Карл Гогенцоллерн. Он перенёс свою резиденцию из Хайльсберга в цистерцианский монастырь в Оливе (Oliwa, сейчас район Гданьска), где он был аббатом. Хайльсбергский замок опустел…
Изначально построенный по общему для орденских комтурских замков плану, Хайльсберг имел квадратную форму (48,5 х 48,5 м) с массивной башней в северо-восточном углу и обширным форбургом к югу. К северу от замка, в месте впадения Зимзера в Алле, располагалась мельница и различные мастерские, образующие второе, меньшее предзамчье. Весь комплекс был обнесён стенами, перед которыми имелся ров с водой. Въезд в замок со стороны города осуществлялся с севера по мосту через Алле через Мельничные ворота. Далее нужно было проехать вдоль западной стены замка через несколько ворот до южного форбурга, откуда уже, миновав мост через сухой ров, можно было оказаться у расположенных в центре южного флигеля ворот, ведущих во внутренний двор. Только таким образом можно было попасть в замок вплоть до конца XVI столетия.
План замка Хайльсберг. Реконструкция Конрада Штайнбрехта. 1900-е годы.
Все четыре замковых флигеля имели подвалы, местами двухуровневые. Южное и восточное крылья были трёхэтажными, два других крыла были выше на этаж. После пожара 1442 года в трёх углах замка были построены небольшие квадратные башни. Главная башня (восьмиугольная в плане) возвышалась на 4 этажа, каждый из которых имел звёздчатые потолки, столь характерные для орденских строений.
Малая трапезная. Почтовая открытка. 1930-е г.г.
В подвалах замка располагались хранилища припасов и вооружений, а также пивной и винный погреба. В них же находились печи для обогрева помещений замка горячим воздухом. Первый этаж замковых флигелей использовался для различных подсобных помещений: в северном располагалась пивоварня, в восточном — зернохранилище, в западном — кухня и пекарня. В восточной части южного крыла, разделённого пополам въездными воротами, находилась оружейная, а в западной располагались помещения для охраны, и, что очень необычно для орденских замков, была устроена школа для прусских детей.
Вид на восточный флигель со стороны замкового двора. Реконструкция Конрада Штайнбрехта. 1 — большая трапезная; 2 — капелла; 3 — оружейная.
Второй этаж южного крыла занимал зал для собраний и замковая капелла, в восточном крыле на этом уровне находилась большая трапезная. Жилые покои епископа и зал для приёмов располагались в южном крыле.
Внутренний двор замка и крытая галерея. Почтовая открытка. 1930-е г.г.
Четвёртые этаж северного и западного флигелей, имевшие деревянные полы и потолки, первоначально служили в качестве складских помещений, а позднее были переоборудованы под жилые помещения для замковой обслуги.
Третий этаж, общий для всех флигелей, предназначался для оборонительных целей, и представлял собой просторное помещение.
Замок Хайльсберг по оси запад-восток. Реконструкция К. Штайнбрехта. 1 — малая трапезная; 2 — большая трапезная; 3 — данцкер; 4 — главная башня.
Хайльсберг. Иллюстрация из книги Кристофа Харткноха «Старая и Новая Пруссия», 1684 г.
Город Хайльсберг. Литография. 1830-е годы.
После переноса епископской кафедры в Оливу в 1795 году, замок Хайльсберг, ставший собственностью короля Пруссии, использовался для разных целей. Во время войны с Наполеоном в нём находился госпиталь, казармы и склады. Затем в замке располагался суд. Замок настолько обветшал, что в 1838 году его хотели снести, а кирпич использовать для строительных нужд. Но жители Хайльсберга выступили против сноса замка, и в 1857 году тогдашний эрмландский епископ Амброзиус Геритц организовал в замке больницу и сиротский приют. Для этого в 1857-1859 годах замок был отремонтирован. В 1877 году больница была закрыта, а приют просуществовал тут до 1932 года.
Хайльсберг. 1930.
В 1927 году под руководством Карла Хауке в замке были начаты археологические раскопки, после окончания которых, в 1933 году, замок был передан Католической молодёжной организации и в нём организовали музей.
Замок Хайльсберг в период между двумя мировыми войнами.
Вид на Хайльсберг с башни городской кирхи. 1938.
Замок Хайльсберг. 1920-1930-е годы.
Замок Хайльсберг. Вид с северо-запада. 1925-1935.
Несмотря на то, что в январе 1945 года немецкие войска в районе Хайльсберга были окружены частями Красной Армии и здесь шли жестокие бои, во время которых город был разрушен на 80 %, замок, хоть и пострадал, но уцелел. В 1946-1952 годах начались работы по его консервации, а затем и его реставрация. Но окончательно замок пока ещё не восстановлен (сведения на август 2015 года), хотя работы почти закончены. В замке работает филиал музея Вармии и Мазур.
Хайльсберг на почтовой открытке. 1942 год (по почтовому штемпелю). «Корона Эрмеланда В причудливый венок сплетённый, Из гор, травой покрытых, Раскинулась в стране долин тенистых.»
Лидзбарк Варминьски на спутниковом снимке. 1 — замок; 2 — южный форбург; 3 — остатки сухого рва и мост; 4 — северный форбург.
Лидзбарк Варминьски. Вид на замок с юго-запада. 2010 год.
Лидзбарк Варминьски. Вид на замок с юго-запада. Именно по этой дороге когда-то только и можно было попасть в замок. 2010 год.
Лидзбарк Варминьски. Вид на замок с северо-востока. 2010 год.
Лидзбарк Варминьски. Вид на южный форбург с юго-востока. 2010 год.
Лидзбарк Варминьски. Внутренний двор замка. 2015.
Замковые потолки. 2015.
Южный форбург замка был перестроен еще в середине XVIII века во времена епископа Адама Грабовского. В восточном флигеле форбурга когда-то находился дворец (сейчас там находится отель «Красицки»). Тогда же здесь была установлена и статуя Святой Екатерины. 2015.
Источники:
Jackiewicz-Garniec M., Garniec M. Castles of the State of the Teutonic Order in Prussia. — Olsztyn, Studio Arta, 2013.
Мало сварить пиво, его ещё нужно продать. Поговорим о том, как была организована торговля пивом в городе в XV-XVIII веках.
Торговля пивом в городе
Правила торговли пивом в в разных городах Пруссии отличались друг от друга.
К примеру, в Домнау (сейчас Домново Калининградской области), получившему городские права в 1400 году (подтверждены в 1480-м), среди прочих, горожане имели следующие привилегии: право содержать 7 корчем и 4 мясные лавки; заповедную милю для корчем и ремёсел; право продавать пиво на ярмарках, запрет розничной торговли для приезжих (кроме ярмарочных дней).
Город Пройссиш Эйлау (сейчас Багратионовск Калининградской области) являлся когда-то лишкой (лишка, лишке, лиска — селение в Пруссии, обычно располагавшееся возле замка, населённое ремесленниками и имевшее корчму), возле которого в 1325 году был построен замок Эйлау. Старейшая дошедшая до нас привилегия (1348 год) была пожалована селению комтуром Бальги. Грамота жалует 12 местным корчмарям земельные угодья на основе кульмского права, и даёт право продавать не только пиво, но и товары повседневного спроса — мясо, муку, хлеб, рыбу. До 1585 года поселение не имело городских прав. Граждане обратились к герцогу Георгу Фридриху с прошением о предоставлении общине городского права. Лишка в прошении именуется уже «городком», а из 12 трактиров в распоряжении жителей осталось лишь 8. Оставшиеся 4 принадлежали герцогу. Жители выразили готовность ежегодно платить корчемный сбор и просили передать им 4 герцогские корчмы. Пользование этими корчмами предполагалось поочередно владельцами земельных участков. Владельцы целого участка (размер его не указан) хотели бы варить пиво на продажу раз в 4 недели и уплачивать за это корчемный сбор в 3-4 марки, а владельцы половины участка — раз в 6 недель при двух марках сбора. Жители также просили позволить им построить общественные солодовни и пивоварни, а также еженедельно устраивать рынок. Владельцы остальных 8 корчем могли продолжать свою деятельность как и прежде.
30 ноября 1585 герцог выдал долгожданную грамоту, в которой просьбы были удовлетворены. Город получил обыкновенное городское право и право на еженедельный рынок, на ярмарку и прочее, в соответствии с их вилькюрами (вилькюр — правовой акт, изданный городским самоуправлением). Городу передавались 4 корчмы на предложенных жителями условиях, корчемный сбор устанавливался в 3 марки с целого участка, и 1,5 марки с половинного. Права городских корчмарей оставались в силе. Горожанам разрешалось построить за свой счёт солодовню и пивоварню, а герцогскому лесничему предписывалось поставлять для нужд пивоварения дрова и лесоматериал наравне с местными корчмарями.
В Эльбинге XVI века торговать оптом пивом членам цеха пивоваров было запрещено. В корчмах пивом торговали лишь в розницу, наливая за раз не более штофа (1,4 л). Интересно, что в торговле пивом важную роль играли тут члены цеха носильщиков, которые оказывали не только транспортные услуги, но и занимались оптовой торговлей спиртными напитками.
По закону от 1636 года торговать пивом могли лишь жители Эльбинга. С продаваемого пива в казну города платился налог. Часто трактирщики брали пиво в кредит, становясь должниками поставщиков. Магистрат запрещал менять поставщиков пива до полной отплаты долга за поставленное пиво, как и покидать город. Розничной продажей пива часто занимались сами производители пива, при этом иногда было так, что в одном доме находилась и пивоварня, и тут же можно было купить пиво в розницу. Оптовые цены на пиво (за бочку), как и розничные (за штоф), устанавливали власти города. Специальные инспектора следили за соблюдением цен на пиво, как и за наливаемые в трактирах объёмы.
Теоретически владельцы питейных заведений имели право выбора поставщиков пива. Но на практике часто возникали споры между производителями пива, некоторые из которых одновременно являлись членами городского совета и пользовались своим положением, лоббируя продвижение своей продукции, особенно в окрестных селениях. В некоторых городах постановлениями городских властей запрещалось принуждать владельцев питейных заведений к покупке пива у конкретного поставщика, давая им право самостоятельного выбора. В Мариенбурге граница между оптовой и розничной торговлей пивом часто была размыта, и производители пива сами продавали свою продукцию. Но независимо ни от чего, во всех городах цены на пиво устанавливали городские власти.
В некоторых городах торговля пивом, так же, как и его производство, давалась жителям города в порядке очереди. На несколько недель в году каждый желающий продавать пиво бюргер становился содержателем питейного заведения. Как правило, первый этаж жилого дома (в лучшем случае), или же большая комната на первом этаже временно превращались в некое подобие паба. Для того, чтобы горожане и гости города могли понять, в каком же из домов в данное время продают пиво, у двери вешалась связка хвороста, а в вечернее время ставилась жаровня с огнём. Такие временные пабы получали право предлагать своим посетителям лишь пиво (к примеру, в уже упоминавшемся Фишхаузене, дом, имевший право продавать пиво в порядке очереди, обозначался вывеской «Здесь хорошее пиво»). Предоставлять жильё и еду гостям оставалось прерогативой гостиниц и постоялых дворов, которые при этом могли получать право и на торговлю пивом.
Начиная со Средних веков таверны обозначались либо метлой, либо шестом.
Право варить пиво, а затем и продавать его в своих домах, являлось символом высокого социального статуса горожанина. Это право передавалось по наследству, вместе с недвижимостью. Если же недвижимость переходила в руки нового хозяина, вместе с ней он мог получить и пивное право. Продажа дома с пивной привилегией чаще всего была вызвана денежными затруднениями хозяина.
Городские власти, имевшие с торговли пивом немалые поступления в казну, часто для розничной продажи пива выделяли подвалы в зданиях городских ратуш.
В разных странах и городах дома, имевшие право в данный момент продавать пиво, отмечались особыми знаками или надписями. Хозяйка такого дома, отмеченного шестом с веником на конце, рассказывает благородному господину о том, какое отменное пиво может отведать гость в её доме.
Производство пива в прусских деревнях
Существовали проблемы, связанные со снабжением городов продукцией, произведенной в деревнях. Хорошим примером ситуации служат Эльбинг и Данциг. Все окрестные корчмы были обязаны закупать для себя питейную продукцию в городе. Пример Мариенбурга очень специфичен. В каждой деревне на территории Мариенбургской экономии имелась корчма, иногда даже 2-3. В конце XVI века в 64 деревнях Мариенбургской экономии бюргеры Мариенбурга владели 50 корчмами, имея монопольное право снабжать их пивом.
Организация производства пива в имениях и крупных поместьях имела отличия от города прежде всего в том, что и за приготовлением солода, и за процессом варки пива следил один мастер.
Еще одной особенностью деревенского пивоварения было то, что в некоторых деревнях каждый крестьянин имел право сварить для себя пиво на свадьбу или похороны, а также иные подобные торжества. Чаще всего такое происходило в деревнях, населённых выходцами из Голландии, когда община выкупала право варить и продавать для себя пиво. Были случаи, когда отдельные крестьяне самостоятельно варили пиво на господском оборудовании, оплачивая хозяину его аренду.
Правом варить пиво для собственных нужд обладали крестьяне многих деревень во время сева и жнивья. Некоторые богатые крестьяне покупали индивидуальное право варить пиво. В толькемитском старостве еще во второй половине XVII века жители имели право ежегодно сварить для собственных нужд по три бочки пива в год.
Кстати, ещё одним символом пивоварения, а затем и места его продажи, была шестиконечная звезда. Никакого отношения к Могендовиду она не имела. Гексаграмма являлась всего лишь охранительным символом, который был известен с древности. На некоторых изображениях можно увидеть в качестве символа пивоварения также и пентаграмму, и ворота. Изображение брата Херттеля из так называемой «Домовой книги Менделя». Нюрнберг, 1425.
Источники:
Andrzej Klonder. Browarnictwo w Prusach Królewskich (2 połowa XVI-XVII w.). — Wydawnictwo Polskiej Akademii nauk, Wrocław, 1983.
Рогачевский А.Л. Очерки по истории права Пруссии XIII-XVII вв. — СПб., Изд-во Юридического университета, 2004.
Город Растенбург (сейчас Кентшин/Kętrzyn), располагающийся на правом берегу реки Губер, притока реки Алле (польск. Łyna/Лына, русск. Лава), в западной оконечности Мазурских озёр, имеет давнюю историю. До прихода Тевтонского ордена эти земли населяло прусское племя бартов. Прусское городище Раст (прусск. «шест» или «кол»), на месте которого рыцари построили затем свой замок, занимало вершину холма возле Губера. Завоевание Бартии тевтонами произошло в конце XIII века. В конце первой четверти XIV века началась колонизация этих земель немецкими переселенцами. В 1329 году на месте бывшего прусского городища была построена деревянная сторожевая башня, ставшая частью сети укреплений, возводимых рыцарями вдоль восточных границ завоеванных ими прусских территорий. Административно замок Растенбург (Растемборк) подчинялся комтуру, резиденцией которого был замок Бальга, хотя в 1393-1397, 1418-1422 и в 1477-1525 годах замок подчинялся комтуру Рейна (Rhein, сейчас Рын/Ryn).
Первоначально построенный из дерева, Растенбург дважды был захвачен и сожжён (1345 и 1348) литовскими войсками под водительством Ольгерда и Кейстута.
В середине XIV века началось сооружение каменного замка, расположившегося в юго-восточной части довольно крупного по тем временам поселения, которому комтур Бальги Хеннинг Шиндекопф в 1357 году пожаловал городские права. Защитные стены с тринадцатью башнями и двумя воротами окружали город. Городские стены являлись частично и замковыми. В юго-западной части города к 1359 году была построена мощная кирпичная церковь Святого Георгия. Окончание строительства замка Растенбург относится ко второй половине XIV века. Это был весьма небольшой по размерам замок, значительно меньше большинства орденских замков. Его окружали стены и ров. Позднее южнее замка, на одном из небольших притоков Губера, была построена запруда и мельница, а пруд стал естественным препятствием, защищающим замок с юга. Замок имел три крыла и занимал площадь 31 на 37 м. Первоначально форбург отсутствовал. Входные ворота в замок были обращены к городу. Через ров к воротам был перекинут мост. Северное трёхэтажное (не считая погребов) крыло было основным. Первый этаж занимали хозяйственные помещения. На втором этаже располагались покои, трапезная и молельная. Третий этаж предназначался для оборонительных целей, а также для хранения припасов. Восточный и южный флигели замка были ниже и использовались для хозяйственных нужд. В них также располагались гостевые покои. Верхние этажи этих крыльев также предназначались для защитных целей. В центре двора был выкопан колодец. С внешней стороны стены замка были декорированы глухими окнами стрельчатой формы. В начале XVI века замок был окружен внешней оборонительной стеной с тремя бастионами. В 1454 году, во времена войны ордена с Прусским союзом, замок был захвачен горожанами. Самые ретивые из них, предводительствуемые местным башмачником, утопили в мельничном пруду орденского наместника Вольфганга Зауэра. После того, как замок вновь оказался в руках рыцарей, те отомстили за это запретом кому-либо из гильдии сапожников заседать в городском совете. Этот запрет был отменён лишь с превращением Пруссии в светское государство.
Растенбург на гравюре из книги Кристофа Харткноха «Старая и Новая пруссия» 1684 года. Вид на город с севера.
План Растенбурга XV-XVII в.в.
В 1528-1529 годах замок был модернизирован. Следующий этап его реконструкции пришёлся на 1559-1566 годы. Результатом этого стало появление вторых ворот в восточном флигеле (сейчас ворота заложены кирпичом). В 1622 году в северо-западном углу внутреннего двора замка была построена цилиндрическая башня. Внутренние помещения также были перестроены. Кухня и пивоварня, а также находящиеся под ними сводчатые подвалы, были переделаны в жилые покои. Северный флигель был частично разобран и высота всех флигелей сравнялась. В конце XVIII века замок сгорел. В 1910 году был осушен мельничный пруд. Город к этому времени выкупил замок и в 1911-1912 годах его приспособили под жильё для горожан, для чего в стенах были пробиты прямоугольные окна, видимые и сейчас. Замок окончательно утратил свой первоначальный вид. До 1945 года в замке располагались административные помещения и жилые квартиры, подвал северного флигеля использовался в качестве бомбоубежища.
План первого этажа замка Растенбург.
Реконструкция стены северного флигеля.
Реконструкция внешнего вида замка с восточной стороны.
Во время боёв за Восточную Пруссию Растенбург сильно пострадал. Около половины зданий в городе были разрушены, а сам замок сгорел. В 1962-1967 годах его восстановили, при этом задача вернуть ему полностью первоначальный вид не ставилась. В качестве основы для реконструкции использовались рисунки Конрада Штайнбрехта. Северный флигель был восстановлен до своей изначальной высоты. Также были восстановлены его затейливо декорированные фронтоны. В настоящее время замок занимает музей.
Замок Растенбург. Внутренний двор. Почтовая открытка. 1932 год (по почтовому штемпелю).
Внутренний двор замка Растенбург и входные ворота. 2013.
Растенбург. Почтовая открытка. Орденский замок и памятник гренадерам полка «Фридрих Великий». Вторая половина 1920-х годов.
Растенбург. Замковая площадь и замок. Почтовая открытка. 1920-е годы.
Вид на замок Растенбург с юго-востока. 2010. Видны заложенные ворота и прямоугольные окна на восточной и южной стенах.
Замок Растенбург. Вид с юго-запада. 2010.
Источник:
Jackiewicz-Garniec M., Garniec M. Castles of the State of the Teutonic Order in Prussia. — Olsztyn, Studio Arta, 2013.
Замок Каймен (Kaymen, после 1938 года — Kaimen) находится в 25 км к северо-западу от Калининграда, в паре километров южнее посёлка Добрино, расположенного на трассе Калининград — Полесск.
Каменный замок построен рыцарями Тевтонского ордена на месте бывшей крепости пруссов между 1330 и 1352 годами, после того, как крепость, защищаемая лояльными ордену пруссами, в 1308 году была разрушена литовскими войсками под предводительством Кейстута.
Замок имел прямоугольную форму (80 на 38 м), вытянутую с севера на юг, и состоял из двух флигелей. К востоку от замка, через дорогу, располагался форбург почти квадратной формы (97 на 96 м). Помимо стены высотой 12 м, с юга замок защищал ручей, а с запада пруд. Форбург от замка был отделён рвом. На дороге между замком и форбургом располагались ворота.
Вокруг замка образовалось одноимённое поселение (сейчас населённый пункт называется Заречье). Во время набегов литовцев окрестное население уходило под защиту замковых стен. Каменный замок выдержал несколько литовских осад, ни разу не будучи взят.
После Тринадцатилетней войны (1454 — 1466) замок был отдан орденом в частные руки в качестве оплаты предводителю наёмников. Во время восстания крестьян в 1525 году селение Каймен, наряду с Шаакеном (сейчас Некрасово), оказалось в центре событий, и замок был захвачен восставшими.
В дальнейшем Каймен перешёл в собственность государства. Его несколько раз перестраивали. В ХХ веке замок стал доменом и сдавался в аренду частным лицам.
План местности вокруг замка Каймен. Реконструкция Гизе, 1826.
Замок Каймен. Реконструкция А. Бахтина.
Замок Каймен. Фрагмент топокарты 1930-х годов.
Вторую мировую войну замок пережил благополучно. В советское время замковые помещения использовались для хозяйственных нужд, постепенно разрушаясь. К настоящему времени от замка остались лишь фрагменты стен и часть подвала.
Остатки замковых стен. Февраль 2016.
Остатки замковых стен. Комбинированная кладка. Февраль 2016.
Замок Каймен. Остатки замковых стен. Февраль 2016.
Остатки замковых стен. Февраль 2016.
Источник:
Бахтин А.П. Замки и укрепления Немецкого ордена в северной части Восточной Пруссии. — Калининград, Терра Балтика, 2005.
Думаю, многие жители Калининградской области, впрочем, как и многие поляки, не раз задавали себе вопрос — почему граница между Польшей и Калининградской областью проходит именно так, а не иначе? В этой заметке мы попробуем разобраться в том, как же формировалась граница между Польшей и Советским Союзом на территории бывшей Восточной Пруссии.
Те, кто хоть немного сведущ в истории, знает и помнит, что до начала Первой мировой войны Российская и Германская империи имели общую границу, и частично проходила она примерно так же, как и нынешняя граница Российской Федерации с Литовской Республикой.
Затем, в результате событий, связанных с приходом к власти большевиков в 1917 году и сепаратным миром с Германией в 1918 году, Российская империя распалась, границы её существенно изменились, а отдельные территории, входившие когда-то в её состав, получили свою государственность. Именно так случилось, в частности, с Польшей, вновь обретшей независимость в 1918 году. В том же 1918 году основали своё государство и литовцы.
Фрагмент карты административного деления Российской империи. 1914.
Итоги Первой мировой войны, в том числе и территориальные потери Германии, были закреплены Версальским мирным договором в 1919 году. В частности, значительные территориальные изменения произошли в Померании и Западной Пруссии (образование так называемого «польского коридора» и получение Данцигом с окрестностями статуса «вольного города»), а также в Восточной Пруссии (передача Мемельского края (Мемельланда) под управление Лиги Наций).
Территориальные потери Германии после окончания Первой мировой войны. Источник: Википедия.
Следующие (весьма незначительные) изменения границ в южной части Восточной Пруссии были связаны с результатами плебисцита, проведённого на Вармии и Мазурах в июле 1921 года. По его окончанию население большей части территорий, которые Польша, рассчитывая на то, что на них проживает значительное количество этнических поляков, была бы не прочь присоединить к себе, проголосовали против вхождения в молодую Польскую республику. В 1923 году границы в Восточно-Прусском регионе изменились ещё раз: в Мемельском крае Союзом литовских стрелков было поднято вооружённое восстание, итогом которого стало вхождение Мемельланда в состав Литвы на правах автономии и переименование Мемеля в Клайпеду. Через 15 лет, в конце 1938 года, в Клайпеде состоялись выборы в городской совет, по результатам которых победу с подавляющим преимуществом одержали (выступившие единым списком) пронемецкие партии. После того, как 22 марта 1939 года Литва была вынуждена принять ультиматум Германии о возвращении Мемельланда в состав Третьего рейха, 23 марта на крейсере «Дойчланд» в Клайпеду-Мемель прибыл Гитлер, выступивший затем перед жителями с балкона местного театра и принявший парад частей вермахта. Тем самым было оформлено последнее мирное территориальное приобретение Германии перед началом Второй мировой войны.
Присоединением Мемельского края к Германии передел границ в 1939 году не закончился. 1 сентября началась Польская кампания вермахта (эта же дата многими историками считается датой начала Второй мировой войны), а через две с половиной недели, 17 сентября, на территорию Польши вошли части Красной Армии. К концу сентября 1939 года было образовано польское правительство в изгнании, а Польша, как независимое территориальное образование, вновь прекратила своё существование.
Фрагмент карты административного деления Советского Союза. 1933.
Границы в Восточной Пруссии опять претерпели существенные изменения. Германия, в лице Третьего рейха, оккупировав значительную часть территории Второй Речи Посполитой, вновь получила общую границу с наследником Российской империи, Советским Союзом.
Следующее, но не последнее, изменение границ в рассматриваемом нами регионе, произошло уже после окончания Второй мировой войны. Основу под ним положили решения, принятые лидерами союзников в 1943 году в Тегеране, а затем и на Ялтинской конференции 1945 года. В соответствии с этими решениями были определены, в первую очередь, будущие границы Польши на востоке, общие с СССР. Позднее, Потсдамским соглашением 1945 года было окончательно определено, что побеждённая Германия лишается всей территории Восточной Пруссии, часть которой (примерно треть) станет советской, а большая часть войдёт в состав Польши.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1946 года на территории Кёнигсбергского особого военного округа, созданного после победы над Германией, была образована Кёнигсбергская область, вошедшая в состав РСФСР. Уже через три месяца, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 июля 1946 года Кёнигсберг был переименован в Калининград, а Кёнигсбергская область в Калининградскую.
Ниже предлагаем читателю перевод статьи (с небольшими сокращениями) Веслава Калишука (Wieslaw Kaliszuk), автора и владельца сайта «История Эльблонгской возвышенности» (Historija Wysoczyzny Elbląskiej), о том, как проходил процесс формирования границ между Польшей и СССР на территории бывшей Восточной Пруссии.
____________________________
Польско-советская граница в бывшей Восточной Пруссии
Нынешняя польско-российская граница начинается недалеко от местечка Вижайны (Wiżajny) на Сувальщине у стыка трёх границ (Польши, Литвы и России) и заканчивается на западе, у местечка Новая Карчма (Nowa Karczma) на Вислинской (Балтийской) косе. Граница была образована польско-советским соглашением, подписанным в Москве 16 августа 1945 года председателем Временного правительства национального единства Польской республики Эдвардом Осубкой-Моравским и министром иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым. Длина этого участка границы составляет 210 км, что составляет приблизительно 5,8% общей протяжённости границ Польши.
Решение о послевоенной границе Польши было принято союзниками уже в 1943 году на конференции в Тегеране (28.11.1943 – 01.12.1943). Оно было подтверждено в 1945 году Потсдамским соглашением (17.07.1945 — 02.08.1945). В соответствие с ними Восточная Пруссия должна была быть разделена на южную польскую часть (Вармия и Мазуры), и северную советскую часть (примерно треть бывшей территории Восточной Пруссии), получившую с 10 июня 1945 года наименование «Кёнигсбергский особый военный округ» (КОВО). С 09.07.1945 по 04.02.1946 года руководство КОВО было возложено на генерал-полковника К.Н. Галицкого. До этого руководство захваченной советскими войсками этой частью Восточной Пруссии осуществлял Военный совет 3-го Белорусского фронта. Военный комендант этой территории генерал-майор М.А. Пронин, назначенный на эту должность 13.06.1945 года уже 09.07.1945 года передал все административные, экономические и военные полномочия генералу Галицкому. Уполномоченным от НКВД-НКГБ СССР по Восточной Пруссии в период с 03.11.1945 по 04.01.1946 года был назначен генерал-майор Б.П. Трофимов, который с 24.05.1946 до 05.07.1947 года занимал пост начальника УМВД Кёнигсбергской/Калининградской области. До этого на посту уполномоченного НКВД по 3-му Белорусскому фронту был генерал-полковник В.С. Абакумов.
В конце 1945 года, советская часть Восточной Пруссии была поделена на 15 административных районов. Формально Кёнигсбергская область была образована 7 апреля 1946 года как часть РСФСР, а 4 июля 1946 года, с переименованием Кёнигсберга в Калининград, область была также переименована в Калининградскую. 7 сентября 1946 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР об административно-территориальном устройстве Калининградской области.
«Линия Керзона» и границы Польши после окончания Второй мировой войны. Источник: Википедия.
Решение о переносе восточной границы на запад (примерно на «линию Керзона») и «территориальной компенсации» (Польша теряла на востоке 175 667 квадратных километров своей территории по состоянию на 1 сентября 1939 года) было принято без участия поляков лидерами «большой тройки» — Черчиллем, Рузвельтом и Сталиным во время проходившей с 28 ноября по 1 декабря 1943 года конференции в Тегеране. Черчилль должен был донести до польского правительства в изгнании все «преимущества» этого решения. Во время Потсдамской конференции (17 июля — 2 августа 1945) Иосиф Сталин выносил предложение об установлении западной границы Польши по линии Одер — Нейсе. «Друг» Польши Уинстон Черчилль отказывался признать новые западные границы Польши, считая, что «под властью Советов» она слишком усилится за счёт ослабления Германии, при этом не возражая против потери Польшей восточных территорий.
Варианты границы между Польшей и Калининградской областью.
Ещё до завоевания Восточной Пруссии московские власти (читай «Сталин») определили политические границы в этом регионе. Уже 27 июля 1944 года будущая польская граница обсуждалась на секретном совещании с Польским комитетом народного освобождения (ПКНО). Первый проект границ на территории Восточной Пруссии был представлен перед ПКНО Государственным комитетом обороны СССР (ГКО СССР) 20 февраля 1945 года. В Тегеране Сталин нарисовал перед своими союзниками контуры будущих границ на территории Восточной Пруссии. Граница с Польшей должна была пройти с запада на восток непосредственно к югу от Кёнигсберга вдоль рек Прегель и Писса (примерно на 30 км севернее нынешней границы Польши). Проект был гораздо выгоднее для Польши. Она получала бы при этом всю территорию Вислинской (Балтийской) косы и города Хайлигенбайль (Heiligenbeil, сейчас Мамоново), Людвигсорт (Ludwigsort, сейчас Ладушкин), Пройссиш-Эйлау (Preußisch Eylau, сейчас Багратионовск), Фридланд (Friedland, сейчас Правдинск), Даркемен (Darkehmen, после 1938 года — Angerapp, сейчас Озёрск), Гердауэн (Gerdauen, сейчас Железнодорожный), Норденбург (Nordenburg, сейчас Крылово). Тем не менее, все города, независимо от того, на каком из берегов Прегеля или Писсы они находятся, будут затем включены в состав СССР. Не смотря на то, что Кёнигсберг должен был отойти к СССР, его расположение вблизи будущей границы не помешало бы Польше использовать выход из залива Фришес Хаф (сейчас Вислинский/Калининградский залив) в Балтийское море совместно с СССР. Сталин писал Черчиллю в письме от 4 февраля 1944 года, что Советский Союз планирует присоединить к себе северо-восточную часть Восточной Пруссии, включая Кёнигсберг, поскольку СССР хотел бы получить на Балтийском море незамерзающий порт. Сталин в этом же году упоминал не раз об этом в общении как с Черчиллем, так и с британским министром иностранных дел Энтони Иденом, а также во время московской встречи (12.10.1944) с премьер-министром польского правительства в изгнании Станиславом Миколайчиком. Этот же вопрос поднимался и во время встреч (с 28 сентября по 3 октября 1944 года) с делегацией Крайовой Рады Народовой (КРН, Krajowa Rada Narodowa — политическая организация, созданная во время Второй мировой войны из различных польских партий и которую планировалось в последующем преобразовать в парламент. — admin) и ПКНО, организаций, стоящих в оппозиции к находящемуся в Лондоне польскому правительству в изгнании. Польское правительство в изгнании к претензиям Сталина отнеслось отрицательно, указывая на возможные негативные последствия включения Кёнигсберга в состав СССР. [1] 22 ноября 1944 года в Лондоне на совещании Координационного комитета, состоящего из представителей четырёх партий, входящих в правительство в изгнании, было принято решение о непринятии диктата союзников, в том числе и о признании границ по «линии Керзона».
Карта с вариантами «линии Керзона», составленная для Тегеранской конференции союзников 1943 года.
Проект границ, предложенный в феврале 1945 года, был известен только ГКО СССР и Временному правительству Польской республики (ВППР), преобразованного из прекратившего свою деятельность 31 декабря 1944 года ПКНО. На Потсдамской конференции было решено, что Восточная Пруссия будет разделена между Польшей и Советским Союзом, но окончательная демаркация границы была отложена до следующей конференции, уже в мирное время. Была лишь в общих чертах оговорена будущая граница, которая должна была начаться на стыке Польши, Литовской ССР и Восточной Пруссии, и пройти в 4 км к северу от Гольдапа (Goldap), в 7 км севернее Браунсберга (Brausberg, сейчас Бранево/Braniewo) и заканчиваться на Вислинской (Балтийской) косе примерно в 3 км к северу от нынешней деревни Нова Карчма. Положение будущей границы на тех же самых условиях было также обсуждено и на совещании в Москве 16 августа 1945 года. Никаких других договорённостей о прохождении будущей границы таким образом, как она проложена сейчас, не было.
К слову, Польша имеет историческое право на всю территорию бывшей Восточной Пруссии. Королевская Пруссия и Вармия отошли к Пруссии в результате Первого раздела Польши (1772), а ленные права на Герцогство Пруссия польская корона потеряла по велауско-быдгощским трактатам (и политической недальновидности короля Яна Казимира), согласованным в Велау 19 сентября 1657 года, и ратифицированным в Быдгощи 5-6 ноября. В соответствии с ними курфюрст Фридрих Вильгельм I (1620 — 1688) и все его потомки по мужской линии получали суверенитет от Польши. В случае, если мужская линия бранденбургских Гогенцоллернов прервётся, Герцогство снова должно было отойти под Польскую корону.
Советский Союз, поддерживая интересы Польши на западе (восточнее линии Одер — Нейсе), создавал новое польское государство-сателлит. Следует отметить, что Сталин действовал, в первую очередь, в собственных интересах. Желание отодвинуть границы подконтрольной ему Польши насколько можно западнее, являлось результатом простого расчёта: западная граница Польши будет одновременно и границей сферы влияния СССР, хотя бы до тех пор, пока не прояснится судьба Германии. Все же нарушения договорённостей о будущей границе между Польшей и СССР явились следствием подчинённого положения Польской Народной Республики.
Соглашение о польско-советской государственной границе было подписано в Москве 16 августа 1945 года. Изменение предварительных договорённостей о границе на территории бывшей Восточной Пруссии в пользу СССР и согласие Великобритании и США на эти действия, несомненно указывают на их нежелание территориального укрепления Польши, обречённой на советизацию.
После корректировки граница между Польшей и СССР должна была проходить по северным границам бывших административных районов Восточной Пруссии (крайсов. — admin) Хайлигенбайль, Пройссиш-Эйлау, Бартенштайн (Bartenstein, сейчас Бартошице), Гердауэн, Даркемен и Гольдап, примерно в 20 км севернее нынешней границы. Но уже в сентябре-октябре 1945 года ситуация резко изменилась. На отдельных участках граница самовольно двигалась решением командиров отдельных частей Советской Армии. Якобы, сам Сталин контролировал прохождение границы в этом регионе. Для польской стороны стало полной неожиданностью выселение местной польской администрации и населения из уже заселённых и взятых под польский контроль городов и деревень. Поскольку многие населённые пункты были уже заселены польскими переселенцами, доходило до того, что поляк, уходя утром на работу, мог по возвращении узнать, что его дом оказался уже на территории СССР.
Владислав Гомулка, в то время польский министр по делам возвращённых земель (Возвращённые земли (Ziemie Odzyskane) — общее название для территорий, до 1939 года принадлежащих Третьему рейху, и переданных после окончания Второй мировой войны Польше по решениям Ялтинской и Потсдамской конференций, а также по результатам двусторонних соглашения между Польшей и СССР. — admin), отмечал:
«В первые дни сентября (1945) зафиксированы факты самовольного нарушения северной границы Мазурского округа советскими армейскими властями на территориях районов Гердауэн, Бартенштайн и Даркемен. Линия границы, определённая на то время, была отодвинута в глубь польской территории на расстояние 12-14 км.»
Ярким примером одностороннего и самовольного изменения границы (на 12-14 км южнее оговоренной линии) советскими армейскими властями служит гердауэнский район, где граница была изменена уже после акта о разграничении, подписанного двумя сторонами 15 июля 1945 года. Уполномоченный по Мазурскому округу (полковник Якуб Правин — Jakub Prawin, 1901-1957 — член Компартии Польши, бригадный генерал Войска Польского, государственный деятель; был полномочным представителем польского правительства при штабе 3-го Белорусского фронта, затем представителем правительства в Варминско-Мазурском округе, руководителем администрации этого округа, а с 23 мая по ноябрь 1945 года первым воеводой Ольштынского воеводства. — admin) был письменно проинформирован 4 сентября, что советскими властями было отдано распоряжение гердауэнскому старосте Яну Кашиньскому немедленно покинуть местную администрацию и отселить польское гражданское население. На следующий день (5 сентября) представители Я. Правина (Зыгмунт Валевич, Тадеуш Смолик и Тадеуш Левандовски) выразили устный протест против подобных распоряжений представителям советской военной администрации в Гердауэне подполковнику Шадрину и капитану Закроеву. В ответ им было заявлено, что польская сторона будет заранее уведомляться о любых изменениях границы. В этом районе советское военное руководство приступило к выселению немецкого гражданского населения, запрещая при этом доступ на эти территории польским переселенцам. В связи с этим 11 сентября из Норденбурга в Окружную прокуратуру в Ольштыне (бывш. Алленштайн) был направлен протест. Это свидетельствует о том, что ещё в сентябре 1945 года эта территория была польской.
Похожая ситуация была и в районе Бартенштайн (Бартошице), староста которого 7 июля 1945 года получил все приёмо-сдаточные документы, а уже 14 сентября советские военные власти отдали распоряжение освободить от польского населения территории вокруг деревень Шёнбрух (Schönbruch) и Клингенберг (Klingenberg) [2]. Несмотря на протесты польской стороны (16.09.1945) обе территории отошли к СССР.
В районе Пройссиш-Эйлау военный комендант майор Малахов 27 июня 1945 года передал все полномочия старосте Петру Гагатко, но уже 16 октября начальник советских погранвойск в этом районе полковник Головкин проинформировал старосту о переносе границы на километр южнее от Пройссиш-Эйлау. Несмотря на протесты поляков (17.10.1945) граница была отодвинута. 12 декабря 1945 года по поручению заместителя Правина Ежи Бурского бургомистр Пройссиш-Эйлау освободил городскую администрацию и передал её советской властям.
В связи с самовольными действиями советской стороны по переносу границы Якуб Правин неоднократно (13 сентября, 7, 17, 30 октября, 6 ноября 1945 года) обращался к центральным властям в Варшаву с просьбой повлиять на руководство Северной группы войск Советской Армии. Протест направлялся и представителю Северной группы войск в Мазурском округе майору Ёлкину. Но все обращения Правина не имели никакого эффекта.
Результатом произвольных корректировок границы не в пользу польской стороны в северной части Мазурского округа стало то, что границы практически всех северных повятов (powiat — район. — admin) были изменены.
Бронислав Салуда, исследователь данной проблемы из Ольштына, отмечал:
«…последующие корректировки линии границы могли приводить к тому, что часть уже занятых населением сёл могла оказаться на советской территории и труд переселенцев по её обустройству пропадал даром. Кроме того, бывало, что граница отделяла жилой дом от приписанных к нему хозяйственных построек или земельного надела. В Щуркове случилось так, что граница прошла через сарай для скота. Советская военная администрация на жалобы населения отвечала, что потеря земель здесь будет компенсирована землями на польско-немецкой границе.»
Выход в Балтийское море из Вислинского залива Советским Союзом был перекрыт, а окончательная демаркация границы на Вислинской (Балтийской) косе была проведена лишь в 1958 году.
По мнению некоторых историков в обмен на согласие лидеров союзников (Рузвельта и Черчилля) на включение в состав Советского Союза северной части Восточной Пруссии с Кёнигсбергом, Сталин предложил передать Польше Белосток, Подлясье, Хелм и Перемышль.
В апреле 1946 года состоялась официальная демаркация польско-советской границы на территории бывшей Восточной Пруссии. Но и она не поставила точку в изменении границы в этом регионе. До 15 февраля 1956 года произошло ещё 16 корректировок границы в пользу Калининградской области. От первоначального проекта прохождения границы, представленного в Москве ГКО СССР на рассмотрение ПКНО, в реальности границы были отодвинуты на 30 км к югу. Даже в 1956 году, когда влияние сталинизма на Польшу ослабло, советская сторона «грозила» полякам «корректировкой» границ.
29 апреля 1956 года СССР предложил Польской Народной Республике (ПНР) решить вопрос с временным состоянием границы в пределах Калининградской области, сохраняющемся с 1945 года. Договор о границе был заключён в Москве 5 марта 1957 года. ПНР ратифицировала этот договор 18 апреля 1957 года, а 4 мая того же года состоялся обмен ратифицированными документами. После ещё нескольких небольших корректировок, в 1958 году граница была определена на местности и с установкой пограничных столбов.
Вислинский (Калининградский) залив (838 кв. км) был поделен между Польшей (328 кв. км) и Советским Союзом. Польша, вопреки первоначальным планам, оказалась отрезанной от выхода из залива в Балтийское море, что привело к нарушению сложившихся когда-то судоходных маршрутов: польская часть Вислинского залива стала «мёртвым морем». «Морская блокада» Эльблонга, Толкмицко, Фромборка и Бранево сказалась и на развитии этих городов. При том, что к соглашению от 27 июля 1944 года прилагался дополнительный протокол, в котором говорилось о том, что мирным судам будет разрешён свободный выход через Пилауский пролив в Балтийское море.
Окончательная граница прошла через железные и автомобильные дороги, каналы, населённые пункты и даже подсобные хозяйства. Веками складывающаяся единая географическая, политическая и экономическая территория была произвольно расчленена. Граница прошла по территории шести бывших крайсов.
Польско-советская граница в Восточной Пруссии. Желтым цветом обозначен вариант границы на февраль 1945 года;, синим — на август 1945 года, красным — реальная граница между Польшей и Калининградской областью.
Считается, что в результате многочисленных корректировок границы, Польша недополучила в этом регионе относительно первоначального проекта границы около 1125 кв. км территории. Граница, проведённая «по линейке», привела к многочисленным негативным последствиям. К примеру, между Бранево и Голдапом из когда-то существовавших 13 дорог 10 оказалось разрезанными границей, между Семпополем и Калининградом было нарушено 30 из 32 дорог. Был практически пополам расчленён и недостроенный Мазурский канал. Разрезанными оказались и многочисленные линии электропередач и телефонной связи. Всё это не могло не привести к ухудшения экономического положения в прилегающих к границе населённых пунктах: кто захочет жить в населённом пункте, чья принадлежность не определена? Было опасение, что советская сторона может ещё раз сдвинуть границу к югу. Какое-то более или менее серьёзное заселение этих мест переселенцами началось лишь летом 1947 года, во время насильственного переселения в эти края тысяч украинцев в ходе операции «Висла».
Граница, практически проведённая с запада на восток вдоль широты, привела к тому, что на всей территории от Голдапа до Эльблонга экономическая ситуация так и не выправилась, хотя когда-то Эльбинг, отошедший к Польше, был крупнейшим и самым экономически развитым городом (после Кёнигсберга) в Восточной Пруссии. Новой столицей региона стал Ольштын, хотя до конца 1960-х годов он был менее населён и слабее развит экономически, нежели Эльблонг. Негативная роль окончательного раздела Восточной Пруссии сказалась и на коренном населении этого региона — мазурах. Всё это значительно задержало экономическое развитие всего этого региона.
Фрагмент карты административного деления Польши. 1945 год. Источник: Elbląska Biblioteka Cyfrowa.
Легенда к вышеприведённой карте. Пунктирная линия — граница между Польшей и Калининградской областью по договору от 16.08.1945 года; сплошная линия — границы воеводств; точка-пунктирная линия — границы повятов.
Вариант проведения границы с помощью линейки (редкий случай для Европы) впоследствии часто использовался для получающих независимость африканских стран.
Нынешняя протяжённость границы между Польшей и Калининградской областью (с 1991 года граница с Российской Федерацией) составляет 232,4 км. Это, в том числе, 9,5 км водной границы и 835 м сухопутной границы на Балтийской косе.
С Калининградской областью имеют общую границу два воеводства: Поморское и Варминьско-Мазурское, и шесть повятов: Новодворский (на Вислинской косе), Браневский, Бартошицкий, Кентшинский, Венгожевский и Голдапский.
На границе функционируют погранпереходы: 6 наземных (автомобильные Гроново — Мамоново, Гжехотки — Мамоново II, Безледы — Багратионовск, Голдап — Гусев; железнодорожные Бранево — Мамоново, Скандава — Железнодорожный) и 2 морских.
17 июля 1985 в Москве был подписан договор между Польшей и Советским Союзом о разграничении территориальных вод, экономических зон, зоны морского рыболовства и континентального шельфа Балтийского моря.
Западная граница Польши была признана Германской Демократической Республикой договором от 6 июля 1950 года, Федеративной Республикой Германии граница Польши была признана договором от 7 декабря 1970 года (пункт 3 статьи I этого договора гласит, что стороны не имеют друг другу никаких территориальных претензий, и отказываются от каких-либо претензий в будущем. Тем не менее, до объединения Германии и подписания польско-немецкого договора о границе 14 ноября 1990 года, в ФРГ официально заявлялось, что немецкие земли, отошедшие Польше после Второй мировой войны, находятся во «временном владении польской администрации».
Российский анклав на территории бывшей Восточной Пруссии — Калининградская область — до сих пор не имеет международно-правового статуса. После Второй мировой войны державы-победительницы договорились передать Кёнигсберг по юрисдикцию Советского Союза, но только до подписания соглашения в соответствии с международным правом, которым, в конечном счёте, и будет определяться статус этой территории. Международный договор с Германией был подписан лишь в 1990 году. Подписать его раньше мешала холодная война и разделённая на два государства Германия. И хотя Германия официально отказалась от претензий на Калининградскую область, однако формальный суверенитет над этой территорией Россией не оформлен.
_______________
[1] Уже в ноябре 1939 года польское правительство в изгнании рассматривало вопрос о включении после окончания войны всей Восточной Пруссии в состав Польши. Также и в ноябре 1943 года польский посол Эдвард Рачиньский в переданном британским властям меморандуме между прочим упоминал о желании включить в состав Польши всю Восточную Пруссию.
[2] Шёнбрух (Schönbruch, сейчас Szczurkowo/Щурково) — польский населённый пункт, лежащий у самой границы с Калининградской областью. Во время формирования границы часть Шёнбруха оказалась на советской территории, часть на польской. Населённый пункт на советских картах был обозначен как Широкое (сейчас не существует). Было ли Широкое заселено выяснить не удалось.
Клингенберг (Klingenberg, сейчас Ostre Bardo/Остре Бардо) — польский населённый пункт в нескольких километрах восточнее Щурково. Находится у самой границы с Калининградской областью. (admin)
_______________________
Как нам кажется, будет уместным привести тексты некоторых официальных документов, легших в основу процесса по разделу Восточной Пруссии и разграничения территорий, отошедших Советскому Союзу и Польше, и которые были упомянуты в вышеприведённой статье В. Калишука.
Выдержки из Материалов Крымской (Ялтинской) конференции руководителей трех союзных держав – СССР, США и Великобритании
«VI
О ПОЛЬШЕ
Мы собрались на Крымскую Конференцию разрешить наши разногласия по польскому вопросу. Мы полностью обсудили все аспекты польского вопроса. Мы вновь подтвердили наше общее желание видеть установленной сильную, свободную, независимую и демократическую Польшу, и в результате наших переговоров мы согласились об условиях, на которых новое Временное Польское Правительство Национального Единства будет сформировано таким путем, чтобы получить признание со стороны трех главных держав.
Достигнуто следующее соглашение:
«Новое положение создалось в Польше в результате полного освобождения ее Красной Армией. Это требует создания Временного Польского Правительства, которое имело бы более широкую базу, чем это было возможно раньше, до недавнего освобождения Западной части Польши. Действующее ныне в Польше Временное Правительство должно быть поэтому реорганизовано на более широкой демократической базе с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы. Это новое правительство должно затем называться Польским Временным Правительством Национального Единства.
В.М.Молотов, г-н У.А.Гарриман и сэр Арчибальд К. Керр уполномочиваются проконсультироваться в Москве как Комиссия в первую очередь с членами теперешнего Временного Правительства и с другими польскими демократическими лидерами как из самой Польши, так и из-за границы, имея в виду реорганизацию теперешнего Правительства на указанных выше основах. Это Польское Временное Правительство Национального Единства должно принять обязательство провести свободные и ничем не воспрепятствованные выборы как можно скорее на основе всеобщего избирательного права при тайном голосовании. В этих выборах все антинацистские и демократические партии должны иметь право принимать участие и выставлять кандидатов.
Когда Польское Временное Правительство Национального Единства будет сформировано должным образом в соответствии {270} с вышеуказанным, Правительство СССР, которое поддерживает в настоящее время дипломатические отношения с нынешним Временным Правительством Польши, Правительство Соединенного Королевства и Правительство США установят дипломатические отношения с новым Польским Временным Правительством Национального Единства и обменяются послами, по докладам которых соответствующие правительства будут осведомлены о положении в Польше.
Главы Трех Правительств считают, что Восточная граница Польши должна идти вдоль линии Керзона с отступлениями от нее в некоторых районах от пяти до восьми километров в пользу Польши. Главы Трех Правительств признают, что Польша должна получить существенные приращения территории на Севере и на Западе. Они считают, что по вопросу о размере этих приращений в надлежащее время будет спрошено мнение нового Польского Правительства Национального Единства и что вслед за тем окончательное определение Западной границы Польши будет отложено до мирной конференции».
Уинстон С. Черчилль
Франклин Д. Рузвельт
И. Сталин
(источник: www.hist.msu.ru)
____________________
Фрагмент протокола Берлинской (Потсдамской) конференции
(17 июля – 2 августа 1945 г.)
«V. ГОРОД КЕНИГСБЕРГ И ПРИЛЕГАЮЩИЙ К НЕМУ РАЙОН
Конференция рассмотрела предложение Советского Правительства о том, чтобы впредь до окончания решения территориальных вопросов при мирном урегулировании прилегающая к Балтийскому морю часть западной границы СССР проходила от пункта на восточном берегу Данцигской бухты к востоку — севернее Браунсберга — Гольдапа к стыку границ Литвы, Польской Республики и Восточной Пруссии.
Конференция согласилась в принципе с предложением Советского Правительства о передаче Советскому Союзу города Кенигсберга и прилегающего к нему района, как описано выше. Однако точная граница подлежит исследованию экспертов.
Президент США и премьер-министр Великобритании заявили, что они поддержат это предложение на конференции при предстоящем мирном урегулировании.
VIII. ПОЛЬША
А. Заявление по польскому вопросу
Конференция приняла следующее заявление по польскому вопросу:
Мы приняли во внимание с чувством удовлетворения соглашение, достигнутое представителями поляков — из Польши и из-за границы, которое сделало возможным формирование, согласно с решениями, достигнутыми на Крымской конференции, Польского Временного Правительства Национального Единства, признанного тремя Державами. Установление Британским Правительством и Правительством Соединенных Штатов дипломатических отношений с Польским Временным Правительством привело к прекращению признания ими бывшего польского правительства в Лондоне, которое больше не существует.
Правительства Соединенных Штатов и Великобритании приняли меры по защите интересов Польского Временного Правительства Национального Единства, как признанного правительства польского государства, в отношении собственности, принадлежащей польскому государству, находящейся на их территориях и под их контролем, независимо от того, какую форму эта собственность имеет.
Они приняли далее меры, чтобы предупредить передачу такой собственности третьим сторонам. Временному Польскому Правительству Национального Единства будут предоставлены все возможности для применения обычных юридических мер по восстановлению любой собственности польского государства, которая могла быть незаконно отчуждена.
Три Правительства озабочены тем, чтобы оказать Польскому Временному Правительству Национального Единства помощь в деле облегчения возвращения в Польшу так скоро, как это фактически возможно, всех поляков, находящихся за границей, которые пожелают возвратиться в Польшу, включая членов польских вооруженных сил и торгового флота. Они ожидают, что возвращающимся на родину полякам будут предоставлены личные и имущественные права на равных основаниях со всеми польскими гражданами.
Три Державы принимают во внимание, что Польское Временное Правительство Национального Единства в соответствии с решениями Крымской конференции заявило о согласии провести свободные и ничем не воспрепятственные выборы, по возможности скорее, на основании всеобщего избирательного права, при тайном голосовании, в которых все демократические и антинацистские партии будут иметь право принимать участие и выставлять кандидатов, и предоставить представителям союзной печати пользоваться полной свободой сообщать миру о ходе событий в Польше до и во время выборов.
В. Западная граница Польши
В соответствии с соглашением, достигнутым на Крымской конференции, Главы трех Правительств запросили мнение Польского Временного Правительства Национального Единства относительно территории на севере и западе, которую Польша должна получить. Председатель Крайовой Рады Народовой и члены Польского Временного Правительства Национального Единства были приняты на Конференции и изложили свою точку зрения со всей полнотой. Главы трех Правительств подтверждают свое мнение о том, что окончательное определение западной границы Польши должно быть отложено до мирного урегулирования.
Главы трех Правительств согласились, что впредь до окончательного определения западной границы Польши бывшие германские территории, расположенные к востоку от линии, проходящей от Балтийского моря чуть западнее Свинемюнде и отсюда вдоль реки Одер до слияния с рекой Западная Нейсе и вдоль реки Западная Нейсе до чехословацкой границы, включая ту часть Восточной Пруссии, которая в соответствии с решением Берлинской конференции не поставлена под управление Союза Советских Социалистических Республик, и включая территорию бывшего свободного города Данцига, должны находиться под управлением Польского государства и в этом отношении они не должны рассматриваться как часть советской зоны оккупации в Германии.»
И. Сталин
Гарри Трумэн
К. Р. Эттли
(источник: www.hist.msu.ru)
______________________
Договор о польско-советской государственной границе от 16 августа 1945 года.
Договор между Польской Республикой и Союзом Советских Социалистических Республик
о польско-советской государственной границе
(от 16 августа 1945 года)
Президент Крайовой Рады Народовой Польской Республики и Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик, желая урегулировать вопрос о государственной границе между Польшей и Союзом ССР в духе дружбы и согласия, решили с этой целью заключить настоящий Договор и назначили своими Уполномоченными:
Президент Крайовой Рады Народовой Польской Республики – Эдварда Осубка-Моравского, Председателя Совета Министров Польской Республики
Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик – Вячеслава Михайловича Молотова, Заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров и Народного Комиссара Иностранных Дел Союза ССР,
которые, обменявшись своими Полномочиями, найденными в должной форме и полном порядке, согласились о нижеследующем:
Статья 1
Установить согласно решению Крымской Конференции государственную границу между Польской Республикой и Союзом ССР вдоль «линии Керзона» с отступлением от неё в пользу Польши в некоторых районах от пяти до восьми километров, согласно прилагаемой карте в масштабе 1 : 500 000, уступив Польше дополнительно:
а) территорию, расположенную к востоку от «линии Керзона» до реки Западный Буг и реки Солокия, к югу от города Крылов с отклонением в пользу Польши максимально на 30 километров;
б) часть территории Беловежской Пущи, на участке Немиров – Яловка, расположенной на восток от «линии Керзона», включая Немиров, Гайновку, Беловеж и Яловку, с отклонением в пользу Польши максимально на 17 километров.
Статья 2
В соответствии с указанным в статье первой государственная граница между Польской Республикой и Союзом ССР проходит по следующей линии:
от пункта, расположенного, примерно, на 0,6 километра юго-западнее истока реки Сан на северо-восток к истоку реки Сан и далее вниз по середине течения реки Сан до точки, что южнее населённого пункта Солина, далее восточнее Перемышля, западнее Рава-Русская до реки Солокия, отсюда по реке Солокия и реке Западный Буг на Немиров – Яловка, оставляя на стороне Польши указанную в статье первой часть территории Беловежской Пущи и отсюда до стыка границ Литовской ССР, Польской Республики и Восточной Пруссии, оставляя Гродно на стороне СССР.
Проведение на местности границ, указанных в настоящей статье, будет осуществлено Смешанной Польско-Советской Комиссией с местопребыванием в Варшаве, которая начнёт свою работу не позже пятнадцати дней со дня обмена ратификационными грамотами.
Статья 3
Впредь до окончательного решения территориальных вопросов при мирном урегулировании, прилегающая к Балтийскому Морю часть польско-советской границы, в соответствии с решением Берлинской Конференции, будет проходить по линии от пункта, на восточном берегу Данцигской бухты, обозначенного на прилагаемой карте, к востоку – севернее Браунсберга – Гольдапа до пункта, где эта линия встречается с пограничной линией, описанной в статье второй настоящего Договора.
Статья 4
Настоящий Договор подлежит ратификации, которая должна состояться в возможно короткий срок. Договор вступает в силу с момента обмена ратификационными грамотами, который будет иметь место в Варшаве.
Составлен в Москве, 16 августа 1945 года, в двух экземплярах, каждый на польском и русском языках, причём оба текста имеют одинаковую силу.
По уполномочию
Президента Крайовой Рады Народовой
Польской Республики
МП
(подпись) Осубка-Моравски
По уполномочию
Президиума Верховного Совета Союза
Советских Социалистических Республик
МП
(подпись) В. Молотов
(текст перепечатан из источника; к сожалению, в источнике отсутствует упоминающаяся в Договоре карта)
______________________
Договор о демаркации польско-советской границы от 5 марта 1957 года.
Договор
между Польской Народной Республикой и Союзом Советских Социалистических Республик о демаркации существующей польско-советской государственной границы на участке, прилегающем к Балтийскому морю
(от 5 марта 1957 года)
Государственный Совет Польской Народной Республики и Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик, желая провести демаркацию существующей польско-советской государственной на участке, прилегающем к Балтийскому морю, решили с этой целью заключить Настоящий Договор и назначили в качестве своих Уполномоченных:
Государственный Совет Польской Народной Республики – Рапацкого Адама, Министра Иностранных Дел Польской Народной Республики,
Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик – Громыко Андрея Андреевича, Министра Иностранных Дел Союза Советских Социалистических Республик,
которые после обмена своими полномочиями, найденными в должной форме и полном порядке, согласились о нижеследующем:
Статья 1
Договаривающиеся Стороны подтверждают, что установленная Берлинской Конференцией 1945 года и существующая в настоящее время государственная граница между Польской Народной Республикой и Союзом Советских Социалистических Республик на участке, прилегающем к Балтийскому морю, начинается от пограничного знака № 1987, установленного на стыке границ Польской Народной Республики, Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (Калининградская область) и Литовской Советской Социалистической Республики при демаркации польско-советской государственной границы в 1946 – 1947 г.г., и проходит далее в общем западном направлении в 0,5 км севернее населенного пункта Житкеймы, 4 км севернее населенного пункта Голдап, 0.5 км южнее населенного пункта Крылово, 3 км южнее населенного пункта Железнодорожный, 2 км южнее населенного пункта Багратионовск, 4 км южнее населенного пункта Мамоново, 7 км севернее населенного пункта Бранево (быв. Браунсберг) и далее через Висляны залев (Калининградский залив) и Межея Висляна (Балтийскую косу) до пункта, находящегося на западном берегу этой косы в 3 км северо-восточнее населенного пункта Ново Карчма (расстояния от населенных пунктов до границы даны приближенно). Эта линия границы показана на прилагаемых к настоящему Договору польской и советской картах в масштабе 1:1 000 000.
Статья 2
Для проведении на местности линии государственной границы, указанной в статье 1 настоящего Договора, и для составления соответствующих актов Договаривающиеся Стороны образуют на паритетных началах Смешанную польско-советскую комиссию по демаркации государственной границы между Польской Народной Республикой и Союзом Советских Социалистических Республик на участке, прилегающем к Балтийскому морю.
Смешанная комиссия должна начать свою работу не позже двух недель и закончить ее не позже шести месяцев со дня вступления в силу настоящего Договора.
Расходы, связанные с проведением демаркационных работ, Договаривающиеся Стороны будут нести поровну.
Статья 3
Настоящий Договор подлежит ратификации и вступит в силу со дня обмена ратификационными грамотами.
Обмен ратификационными грамотами будет произведен в Варшаве в возможно более короткий срок.
Составлен в Москве 5 марта 1957 года в двух экземплярах, каждый на польском и русском языках, причем оба текста имеют одинаковую силу.
По уполномочию
Государственного Совета
Польской Народной Республики
А. Рапацкий
По уполномочию
Президиума Верховного Совета
Союза Советских Социалистических Республик
А. Громыко
(текст перепечатан из источника; к сожалению, и в этом источнике также отсутствует упоминающаяся в Договоре карта)
Памятный знак, установленный в точке схождения государственных границ Польши, Литвы и России. 2014.
Поводом для написания этой заметки послужила статья в газете «Das Ostpreußenblatt» (№ 5 за 1954 год) под заголовком «Der «Großer Kurfürst» aus Pillau gerettet» («Спасённый «Великий курфюрст» из Пиллау»). В ней рассказывалось о памятнике Великому курфюрсту (Фридрих Вильгельм I (1620-1688) — курфюрст бранденбургский и герцог Пруссии, добившийся независимости Пруссии от Польши), который до 1943 года стоял на набережной в Пиллау (сейчас Балтийск), и что памятник этот был обнаружен на складе завода по переплавке металлов в Гамбурге.
В данной статье приводятся истории путешествия во времени и пространстве нескольких памятников из бывшей Восточной Пруссии, переживших войну и оказавшихся на новых местах.
Великий курфюрст из Пиллау
Ещё в 1902 году бургомистром Пиллау Эндером было запланировано для памятника Великому курфюрсту место на Ласточкиной горе (ныне гора Прохладная).
12 августа 1912 года бургомистр Пиллау доктор Хаберленд изложил просьбу кайзеру Вильгельму II прислать в город бронзовую отливку мраморного памятника Великому курфюрсту, созданного скульптором Фрицем Шапером (Fritz Schaper, 1841-1919) и стоявшего в Берлине на Аллее Победы (Siegesallee). Четыре недели спустя кайзер объявил, что хочет, чтобы город взял на себя подготовку площади и цоколя для будущего памятника.
Два основных символа Пиллау — маяк и памятник Великому курфюрсту. 1920-1930-е.
19 июля 1913 года, во время проведения «Пиллауской недели» (парусной регаты, проводившейся в Пиллау) памятник был установлен на площадке около маяка. Среди многочисленных гостей были представитель Вильгельма II генерал I Армейского корпуса фон Клук и делегация военных моряков крейсера «Штуттгарт».
Церемония открытия памятника. 1913.
Сам памятник весил 850 кг и был отлит на литейном заводе Gladenbeck und Sohn в Берлине. Цоколь изготовила каменотесная фирма Артура Пельца из Кёнигсберга по проекту Шапера. Мастер из Пиллау Людвиг Ниг подготовил фундамент, куда была заложена медная капсула с данными о памятнике, газетами, праздничными объявлениями и монетами 1913 года. В 1913 году немецкий военный корабль был с визитом в Африке. В Гросс-Фридрихсбурге, бывшей колонии Бранденбурга в Центральной Африке, среди руин крепости были найдены несколько стволов старых пушек. Три из них были подарены Пиллау военными моряками. Их установили около памятника Великому курфюрсту. Для большого ствола одной из пушек в Кёнигсберге был изготовлен дубовый лафет.
Пушки из Гросс-Фридрихсбурга. 1920-1930-е.
В связи с перестройкой бульвара у моря, в 1934 году памятник был перемещен на несколько метров. Примерно в 1943 году памятник был снят с постамента и отправлен для переплавки на военные нужды. По неподтверждённым данным памятник еще долгое время стоял в Кёнигсберге на площадке для сбора металлолома, около железной дороги.
Великий курфюрст иногда был настолько велик, что казался даже выше маяка.
В 1954 году статую Великого курфюрста обнаружил бывший житель Пиллау, доктор городского бюро Хуго Кафтан. Памятник находился во дворе завода по переплавке металлолома в Гамбурге и почти не пострадал (в руке курфюрста отсутствовала лишь шпага). 11 сентября 1955 года состоялось второе открытие памятника Великому курфюрсту, уже в городе Эккернфёрде (Eckernförde, земля Шлезвиг-Гольштейн), который принял многих бывших жителей Пиллау и стал своеобразным наследником пиллауских традиций. На церемонии присутствовали 6000 человек, и среди них была принцесса Барбара из Пруссии, потомок курфюрста. Вскоре жители окрестили памятник «Железный беглец». Через несколько лет была восстановлена и шпага в руке Великого курфюрста.
В Эккернфёрде статуя Великого курфюрста из Пиллау нашла своё последнее пристанище.
На постаменте установлены две таблички: «Фридрих Вильгельм Великий курфюрст. 1640—1688» и «Морской город Пиллау, военная гавань бранденбургско-прусского флота, посвятили этот памятник кайзеру Вильгельму II в 1913 году. Установлен здесь до возвращения на родину в 1955 году».
Пьедестал от памятника курфюрсту остался в Балтийске, и многие годы он находился во дворе школы. До времен перестройки на нем стоял бюст Ленина, затем — цементная ваза с посаженными туда цветами, а с лета 1996 года он находится на территории крепости.
Олени из Роминтен
Благородные олени – символ Роминтской пущи. Рихард Фризе (Richard Friese) и Герхард Лёбенберг (Gerhard Löbenberg) изображали их на своих полотнах, зарисовывали развитие их рогов. Рога в качестве трофеев украшали гостиные охотничьих домов.
В 1905 году мост в Роминтен был украшен скульптурами четырёх лежащих благородный оленей, и переименован в Олений мост (Хиршбрюкке). Скульптуры были изготовлены художником Рихардом Фризе совместно со скульптором Йозефом Палленбергом (Josef Pallenberg) и отлиты берлинской фирмой Gladenbeck und Sohn.
Олений мост в Роминтской пуще. 1910-1930-е.
Установленные с обеих сторон моста парные скульптуры оленей встречали высоких гостей Вильгельма II.
Олени были плодом совместного творчества художника Рихарда Фризе и скульптора Йозефа Палленберга.
В 1911 году у капеллы Хуберта была установлена скульптура благородного оленя с 16-ю отростками на рогах. Скульптура выполнена и изготовлена Фризе по заказу кайзера, застрелившего этого оленя. Скульптура выполнена в масштабе 5/4 реального размера оленя, высотой в холке 1,62 м. Затраты на памятник вместе с основанием обошлась в 25 тыс. марок золотом. С момента заказа до изготовления прошло четыре месяца и 15 сентября 1911 года олень был представлен взору публики.
Благородный олень из Роминты. 1930 год (по почтовому штемпелю).
Олени благополучно пережили на своих местах Вторую мировую войну, а вот потом пропали со своих постаментов.
Скульптура оленя, стоявшего у капеллы Хуберта, оказалась в Смоленске. В 1945 году по железной дороге в Смоленск прибыл груз с надписью «Подарок из Восточной Пруссии детям Смоленска от гвардейцев N-ского корпуса». Это и был олень из Роминтена. Ныне скульптура украшает парк Блонье. За годы пребывания в Смоленске скульптура подвергалась нападениям вандалов (были отломаны части рогов) и трижды реставрировалась. Полная реставрация была проведена в 2010 году.
Сейчас скульптура оленя из Роминты украшает смоленский парк «Блонье».
Две из четырех скульптур оленей с Оленьего моста ныне украшают вход в административное здание подмосковного оздоровительного комплекса «Сосны» на Рублево-Успенском шоссе. Долгое время считалось, что это олени из охотничьего имения Германа Геринга «Каринхалл» в Шорфхайде под Берлином.
Пара оленей с Оленьего моста возлегает возле входа в оздоровительный комплекс «Сосны».
Судьба ещё двух оленей с Оленьего моста неизвестна. По слухам, сброшенные с постаментов, некоторое время они лежали в реке, а потом были вывезены в Литву.
Транспортировка скульптур четырёх оленей с Оленьего моста. 1905.
Скульптуру оленя с помощью временных рельсов и платформы транспортируют к капелле Хуберта. 1909.
Жеребец из Тракенена
Конный завод «Тракенен» (Trakehnen Hauptgestüt), основанный в 1732 году в местечке Тракенен (Trakehnen, с 1929 года — Groß Trakehnen, сейчас пос. Ясная Поляна Нестеровского р-на Калининградской области), был родиной известной тракененской породы лошадей.
В 1932 году в Гросс Тракенене напротив административного здания конезавода была установлена отлитая из бронзы статуя жеребца Темпельхютера работы скульптора Рейнхольда Кюбарта, учившегося в Кёнигсбергской академии у Фридриха Ройша.
Открытие памятника Темпельхютеру. 1932.
Темпельхютер красовался перед Правлением конезавода в Тракенене. 1930-е.
Темпельхютер (Tempelhüter (1904-1933), кличку можно перевести как «Храмовый страж») — гнедой жеребец тракененской породы, высотой в холке 160 см. С 1916 по 1931 год был производителем на конезаводе в Тракенене. За это время дал 366 потомков, среди которых 56 производителей и 60 заводских кобыл.
В 1945 году статуя жеребца была вывезена в Москву и по личному указанию маршала С.М. Буденного передана в Музей коневодства при Сельскохозяйственной академии имени Тимирязева.
Темпельхютер после войны долгое время стоял у входа в Музей коневодства в Москве. 1986.
Первоначально памятник жеребцу Темпельхютеру располагался у входа в музей. В начале 1990-х годов памятник пострадал от действий вандалов. После реставрации статуя Темпельхютера была установлена во внутренней части Музея коневодства.
В сентябре 2013 года на сохранившемся в Ясной Поляне постаменте у сельской школы (бывшее административное здание конезавода) установлена копия скульптуры жеребца Темпельхютера, отлитая на частные пожертвования.
Копия скульптуры Темпельхютера установлена возле здания конторы бывшего конезавода в Ясной Поляне. 2016 год.
Имеется ещё одна копия статуи Темпельхютера в немецком городе Вердене, установленная в 1974 году также перед музеем лошадей.
Лось из Гумбиннена
Скульптура лося, ставшая символом современного Гусева (Гумбиннен) была изготовлена в Берлине в 1911 году учеником Эдуарда Мане Людвигом Фордемайером, при содействии уже упоминавшегося Р. Фризе. Именно Фризе подтолкнул Фордемайера к изготовлению скульптуры в натуральную величину. В своей мастерской в лесничестве Мариенбрух (округ Эльхнидерунг) скульптор приступил к изготовлению гипсовой фигуры, вылепленной с натуры в увеличенном масштабе 1,4:1. Людвиг Фордемайер подкармливал капустой своего натурщика и лось с большим удовольствием позировал скульптору.
Людвиг Фордермайер возле гипсового лося.
Гумбинненский лось в бронзе. 1920-е.
Лось часто появлялся на почтовых открытках как символ Гумбиннена. 1930-е.
В сентябре 1912 году скульптура была установлена в Гумбиннене у большого моста возле гостиницы «Кайзерхоф». После войны она недолгое время простояла на месте памятника 33-му фузилёрному полку на берегу реки Писса, а в середине 1950-х годов была перевезена в Калининградский зоопарк.
В декабре 1990 года скульптура была возвращена в Гусев, а 25 мая 1991 года состоялось торжественное открытие памятника в сквере возле бывшего кинотеатра «Мир».
Гусев. Лось вернулся в свой родной город. 2016 год.
Подпись скульптора Людвига Фордермайера.
Скульптура была отлита на берлинском литейном предприятии Германа Ноака.
На левом боку скульптуры видны следы пуль. 2016 год.
Лось из Тильзита
Похожая история случилось и со скульптурой лося в Тильзите (сейчас Советск).
Ещё одна бронзовая скульптура лося работы Людвига Фордемайера была установлена в Тильзите на Ангерплатц (Angerplatz) недалеко от Гренц-театра 29 июня 1928 года. Скульптуру городу подарил министр-президент Пруссии Отто Браун, по легенде в память об удачной лосиной охоте.
Тильзитский лось также был частым гостем на почтовых открытках 1930-е.
Тильзитский лось значительно отличается от гумбинненского, и как художественные произведения они не повторяют друг друга. Одной из особенностей тильзитского лося является крупная, наклонённая к низу голова с большими ветвистыми рогами, из-за чего лось часто становился жертвой вандалов, ещё с довоенных времён.
Открытие памятника лосю. Тильзит. 1928.
Лось. Просто лось. Тильзит. 1930-е.
В 1947 году статуя лося была перенесена в городской парк Советска, а в 1950-е годы его, как и собрата из Гусева, перевезли в Калининградский зоопарк. 20 мая 2007 года бронзовый лось был возвращен в Советск и установлен в сквере напротив администрации города.
Рядом с лосем из Тильзита, во время его нахождения в Калининградском зоопарке, сфотографировалось не одно поколение горожан. 1970-е.
Несознательные посетители зоопарка часто обламывали лосю рога))
Сейчас лось стоит в самом центре Советска. Август 2016 года.
Это всего лишь наиболее известные и «крупные» истории про перемещения памятников. Можно ещё упомянуть использование памятников в честь франко-прусской войны для мемориалов советским воинам, об утраченных и заново восстановленных памятниках, но это темы для будущих статей и заметок.
Источники:
Фишхаузен, Пиллау и их соседи глазами Оскара Шлихта: главы из книги O. Schlicht. «Das westliche Samland» с дополнениями / Пер. с нем. и дополнения В. И. Болучевского, Л. В. Горюновой. – Калининград, 2011.
Gautschi A. Rominten 1500 bis 1945: Ein alphabetisches Merkbuch. Neumann-Neudamm Melsungen, 2009.
Rothe W., Kutz D., Wiemer D. Rominter Heide und Goldap. Neumann-Neudamm Verlag, 2014.
Rothe W., Wiemer D. Ortsatlas Trakehnen. Das Hauptgestüt, seine Vorwerke und das Dorf. Eine siedlungsgeschichtliche Dokumentation.1. Auflage, 2011.
kenig-forum.ru
bildarchiv-ostpreussen.de
Отдельные фото взяты из коллекций Отто Штайнфатта, Сергея Серебрякова и Алексея Петрушина.
Монтаж системы охлаждения «Рюкфорт» позволил заводу стать независимым от климатических изменений, что положительно сказалось на продажах пива. В 1911/12 гг. было продано уже 32600 гл, в 1912/13 гг. – 34600 гл., а в 1913/14 около 35000 гл. В течение этого периода «Городская пивоварня» стала крупнейшим производителем пива в городе. Кризис Первой мировой войны компании удалось преодолеть за счет присоединения в 1917 году завода Bruhn & Fröse в Инстербурге (производившего баварское пиво с 1890 г.) и пивоваренного завода Böhmisches Brauhaus (который находился на ул. Заводской) в 1918 году. Благодаря использованию квот «Городская пивоварня» получила право выпускать ежегодно 62000 гектолитров пива. В 1921 году большинство акций приобрел концерн «Рюкфорт» из Штеттина (сейчас Щецин), ставший владельцем компании. В период с 1917 по 1923 год уставной капитал предприятия увеличился до 357000 марок, а с 1924 года он составлял уже 880000 марок, в 11000 акциях по 80 марок каждая. Основными пивными брендами в межвоенный период были Insterburger Doppelpils, Insterburger Pilsener и Insterburger Münchener. В тридцатых годах ассортимент был увеличен за счет Insterburger Schloßbräu. Кроме того, завод выпускал минеральную воду и лимонад. Расположенная на территории солодовня ежегодно производила 25000 центнеров солода.
