Краебитеры или кусатели ворон

Краебитеры или кусатели ворон

Есть в моей коллекции несколько открыток из серии, посвященной одному весьма занятному промыслу, который был распространён среди жителей Курише Нерунг — Куршской косы.

Итак, взглянем на одну из карточек. Кто же  этот бомжеватого вида гражданин в рваных ботинках, с сигарой в зубах и топором в руке? Прошу любить и жаловать — это  кусатель ворон, или Krajebieter, как их называли жители Восточной Пруссии.

Кусатели ворон Kurische Nehrung_Krajebieter
Кусатель ворон во всей красе и в полной боевой выкладке.

В меню ресторана кёнигсбергского отеля «Континенталь», что находился на Форштеттише Лангассе, было блюдо, называвшееся Nehrungstauben — «голубь [Куршской] косы». Но никаких голубей в этом блюде и в помине не было. Вместо них с гарниром из риса или кислой капусты подавали солёных ворон, пойманных на Куршской косе. То, что когда-то было пищей бедных рыбаков-куршей, в конце 19 века благодаря техническому прогрессу попало в разряд восточно-прусских специалитетов (наряду с марципанами, клопсами и флеками) и стало подаваться в дорогих ресторанах за дорогие деньги.
А ведь когда-то жители Куршской косы ворон ловили с единственной целью —  чтобы хоть как-то разнообразить свой небогатый рацион холодными и ветреными зимами, когда лов рыбы был невозможен. Осенью с европейского севера над косой летели на зимовку к югу стаи ворон, грачей и галок (собственно, и в наше время над косой пролегает маршрут многих европейских перелётных птиц). Вот их то в свои  сети и ловили курши.
На эту своеобразную сухопутную рыбалку приходилось выходить затемно, чтобы успеть добраться до нужного места и расположиться там до рассвета. Необходимо было построить шалаш-укрытие, в котором и проводил весь день ловец ворон. Процесс поимки был прост. Приманкой служили несколько привязанных за лапку к вбитому в землю колышку прирученных ворон. Их сажали на присыпанную песком сеть, на которую разбрасывали рыбью требуху или зерно.

 

 

Кусатели ворон Kurischen Nehrung_Krajenbieter_2
Приготовление к ловле ворон.

 

Когда пролетающая стая садилась полакомиться, сидящий рядом в шалаше из веток охотник дёргал за верёвку и птицы оказывались в сети.

Krajebieter
В засаде.

 

Их также привязывали к колышкам и ждали следующую стаю. В конце охоты ловец умерщвлял пойманных птиц, перекусывая им шею.

krajenbieter_3
Одним движением зубов…

 

Любопытно, что сейчас, описывая этот процесс, толерантные немецкие авторы обязательно подчёркивают, что процесс умерщвления бедных птиц был быстрым и безболезненным (например, die sie durch einen Biss in den Hals töteten, was schnell ging und für die Tiere schmerzlos gewesen sein soll), но мы-то знаем. Ибо не глушили бы рыбачки горькую после этого, пытаясь хоть как-то унять душевные муки.

krajenbieter_5
Ну, вздрогнем…

 

Между прочим, чтобы ловить птиц таким образом, надо было обращаться в местное лесничество и покупать разрешение. Ловцу отводился специальный участок, где он мог расставлять свои сети.
Опытные охотники умудрялись ловить по 50 птиц в день. Их засаливали в бочках на манер камбалы, которая, как говорят, очень удавалась местным жителям. Несмотря на то, что ворон солили (а также и коптили) не только курши, но и кашубы Померании, и литовцы Мемельского края, и даже ливы Рижского взморья, настоящее признание к «голубям косы» пришло в конце 19-го века, когда была построена железная дорога Кёнигсберг — Кранц, давшая возможность жителям Курише Нерунг продавать ворон на кёнигсбергских рынках. Поговаривают, что в начале прошлого века солёных ворон даже экспортировали за рубеж (интересно, куда?).
В ресторанах Кёнигсберга поесть солёных ворон можно было ещё в конце 1944-го. А вскоре в город пришла Красная Армия и примерно наказала всех тех, кто так жестоко издевался над пернатыми.
Кстати, история донесла до наших времён имена некоторых кусателей ворон. Один из них Фриц Лемке (как тут не вспомнить ротмистра Лемке из замечательного михалковского истерна «Свой среди чужих») из посёлка Лойе, что на берегу Куршского залива.

Krajenbieter_Fritz_Lemke
Бравый краебитер Фриц Лемке с берегов Куршского залива.

 

Участки для лова ворон можно было передавать по наследству. Дети, между прочим, тоже принимали активное участие в этом промысле.

Но  вернёмся к началу нашей истории, к гражданину в рваных ботинках и с сигарой, ставшему героем целой серии почтовых открыток о краебитерах. Удивительно, но и его имя также осталось в истории: это Альберт Кулль, родившийся 11 октября 1896 года в поселке Заркау (Лесное) и умерший 2 февраля 1968-го во Фрайбурге в Брайсгау. Фото 1935 года. Подарено оно дочерью Альберта Иреной Кулль, также родившейся в Заркау в 1938 году, в августе 2001 года авторам книги под незатейливым названием «Куршская коса: ностальгические этюды» ( А.Д. Беляева, В.Л. Беляева, Калининград, 2004).
Пара абзацев из этой книги:

«Отловленных ворон привязывали к колышку, а убивали их только вечером, когда заканчивался дневной полет птиц, укусом в черепную коробку. Это был не очень эстетичный, но зато быстрый и гуманный способ. Поэтому ловцов ворон называли «Крэенбайсер» — кусатель ворон. Особенно вкусны были молодые вороны.
Первыми окольцованными профессором И. Тинеманном [Иоганнес Тинеманн (1863 — 1938) — любитель птиц, основавший в 1901 году на Куршской косе недалеко от Росситена (ныне Рыбачьего) первую в Европе орнитологическую станцию, названную «Фрингилла» — по латинскому названию зяблика. — Admin] птицами были вороны, которых он покупал у ловцов.
Ворон также продавали в большие отели и рестораны. Они были деликатесом. … Ощипанных ворон засаливали на зиму.»

 

Кусатели ворон Kurische Nehrung_Krajenbieter_3
Кусатели ворон за работой.

 

Ну и немного поэзии: стихотворение «Ловцы ворон» Герта Заттлера (Gert O.E. Sattler)

Auf der Nehung fing man Krähen
in der Zeit des grossen Flugs,
Krähen gingen in die
Falle wдhrend ihres Vogelzugs.Auf dem Sand der Dünen
lagen wie auf reich gedecktem Tisch
Lieblingsspeisen aller Krähen:
Hüsenfrüchte, Korn und Fisch.Doch in einer Reisigbude sassen
Fischer meist zu zweien, zogen
sie an langer Leine,
fing ein Netz die Krähen ein.Krajenbieter, Krajenbieter
nannte man die Männer knapp,
denn sie bissen ihrer Beute nach
dem Fang die Köpfe ab.
Во время перелета
на косе ловили ворон,
они попадались в ловушки. На дюнном песке лежали,
как на богато накрытом столе
любимые блюда ворон:
бобы, зерно и рыба. В будке из хвороста сидели рыбаки,
как правило, вдвоем.
И сетью ловили ворон.Их называли краенбитер,
краенбайсер, так как они
Откусывали голову
у пойманной вороны.
Пусть возьмут долю счастья и радости в жизни…

Пусть возьмут долю счастья и радости в жизни…

Есть у меня в коллекции открытка, на первый взгляд ничем не примечательная: Земландское побережье Балтики, Раушен (нынешний Светлогорск), пляж. море, буйки, кабинки для переодевания. В общем, средненькая такая многотиражка, изданная Stengel & Co, есть гораздо симпатичнее со схожим сюжетом.

Самое интересное — на обороте.

«1-го июля 1913.

Таня, дорогая, сейчас получила письмо из дома, что скоро Маруся приедет ко мне с Борей. Так я рада за них, пусть возьмут долю счастья и радости в жизни. Так лучше, бодрые (?) и <нрзб.> будет их путь. Целую и горячо обнимаю тебя, дорогая. Твоя Варя»

и адрес: Т.С. Стахевич, кв. г-на Беклешова, Russland uber Moscau, Кулебаки Нижегород. губ.

 

224_Rauschen_1913_back

 

Благословенный для России 1913-й год, последний предвоенный год, с которым так любили сравнивать все экономические показатели СССР. Июль, русская женщина на популярном у россиян немецком курорте (от приграничной станции Вержболово с одной пересадкой в Кёнигсберге до Раушена чуть более 200 км) ждёт приезда, видимо, своих родственников — Маруси и Бори. И делится радостью ожидания с ещё одной родственницей (или подругой). И кажется ей, что у всех всё ещё впереди.
Но уже через год всё изменится настолько, что результаты этих перемен сказываются до сих пор…

Кстати, а почта в 1913 году работала не в пример нынешней. 1 июля открытка была ещё в Раушене, а уже 5-го июля — в Кулебаках. И ни индекса тебе, ни даже улицы, и адрес с ошибкой написан, а поди ж ты… Вот сейчас бы так…

 

 

Эволюция почтовой открытки

Эволюция почтовой открытки

Мы уже говорили об истории возникновения почтовых открыток. Но мало придумать тот или иной предмет или товар. Его ещё нужно материализовать. Ниже пойдёт речь о том, как открытки печатались.

В  1872  году в Германии была отменена монополия на производство почтовых карточек и их стали выпускать частные издательства и типографии. Дизайн почтовых карточек, а вслед за ними и поздравительных открыток, стал разнообразным. В России, кстати, монополию почтового ведомства на производство открыток отменили на два десятилетия позже: 19 октября  1894 года министр внутренних дел И.Н. Дурново  разрешил печатать бланки открытых писем частным издателям.

Оставив в стороне открытки, нарисованные вручную, обратимся к тем, что печатались в типографиях.

Первые открытки были монохромными и весьма незатейливыми по дизайну. Из украшений присутствовали виньетки и необычный шрифт. Печатались они литографическим способом.

Когда для производства открыток стали применять высококачественный тонкий картон, монохром сменился цветной литографией, часто с использованием тиснения, высечек, золочения.  Открытки превратились в настоящие произведения искусства.

Существует мнение, что впервые   цветную литографию для печатания открыток использовал берлинский издатель Й. Мизлер (J. Miesler). Его же называют и прародителем открыток типа «Gruss aus…» («Привет из…»), появившихся в начале последнего десятилетия XIX века в Германии, Австрии и Швейцарии. Эти открытки породили настоящий бум в Европе и оставались популярными  вплоть до окончания Первой мировой войны. Тогда же появились и первые филокартисты — коллекционеры почтовых открыток.

Открытки выпускались довольно большими тиражами. К примеру, мюнхенский издатель Оттмар Цихер (Ottmar Zieher) заявлял, что только в октябре 1895 года продал более 6000 различных открыток с видами Германии и Австро-Венгрии, а уже в следующем месяце продавал серии с видами Америки, Португалии, Италии, Англии, Скандинавии и других стран. Известна даже цена, по которой можно было приобрести открытки — 80 пфеннигов за 10 штук, 5 марок за 100 штук. Печатались эти открытки в лейпцигской типографии Эмиль Пинкау и Ко. (E. Pinkau & Co ).

Ниже пойдет речь о способах печати открыток.