За лакомство поплатились

За лакомство поплатились

«Переехали русскую границу. Показался прусский орел, изображенный на щите, прибитом к столбу. Поезд подъехал к станционному зданию. Русские кондуктора в последний раз отворили двери вагонов. Послышалась немецкая речь. Стояли два откормленных немца в черных военных плащах с множеством пуговиц по правую и по левую стороны груди и в касках со штыками. «Ейдкунен!» — возгласил кто-то, проглатывая слова. Виднелись вывески со стрелами и с надписями: «Herren», «Damen».

Пассажиры стали снимать с полок ручной багаж и начали выходить из вагонов. В числе их был и молодой купец с женой, купеческое происхождение которого сказывалось в каждой складке, в каждом движении, хотя он и был одет по последней моде. Прежде всего он ударил себя ладонью по дну шляпы котелком и сказал жене:

– Ну-с, Глафира Семёновна, приехали в заграницу. Теперь следует нам свое образование доказывать. Сажайте иностранные слова! Сажайте без всяких стеснениев. Жарьте вовсю.

Молодая супруга, одетая тоже по последней моде, смутилась и покраснела.

– А какая это земля? – спросила она.

– Знамо дело – Неметчина. Немец всегда на границе стоит. Помимо немца ни в какую чужую землю не проедешь.»

Так начинается «юмо­рис­ти­чес­кое опи­сание по­ез­дки суп­ру­гов Ни­колая Ива­нови­ча и Гла­фиры Се­менов­ны Ива­новых в Па­риж и об­ратно» под незатейливым названием «Наши за границей». Эта сатирическая повесть Николая Лейкина, изданная в 1890 году, пользовалась бешеной популярностью у русского читателя, пережив до революции без малого три десятка изданий.

Упоминаемый в самом начале повествования «Ейдкунен» был первым немецким городом, в который попадали все путешествующие по суше из России (и последним для едущих в Россию) в Европу. Поэтому для кого-то он являлся первым знакомством с непривычным европейским, или же последним прощанием с привычным, после которого путешественника уже ждала чуть ли не варварская Скифия.

Именно в Эйдткунене помимо паспортного и таможенного контроля происходила пересадка пассажиров с поезда на поезд, поскольку ширина колеи российских железных дорог отличалась от ширины немецкой колеи. И именно здесь многие выезжающие из России путешественники начинали проявлять чудеса изобретательности, пытаясь обмануть, видимо, не сильно бдительных, немецких таможенников:

«– Ты, по крайней мере, поняла ли, что немец в таможне при допросе-то спрашивал?

– Да он только про чай да про табак с папиросами и спрашивал. Тээ, табак, папирос…

– Ну, это-то и я понял. А он ещё что-то спрашивал?

– Ничего не спрашивал. Спрашивал про чай и про папиросы, а я молчу и вся дрожу, – продолжала жена. – Думала, ну как полезет в платье щупать.

– А где у тебя чай с папиросами?

– В турнюре. Два фунта чаю и пятьсот штук папирос для тебя.

– Вот за это спасибо. Теперь, по крайности, мы и с чаем и с папиросами. А то Федор Кириллыч вернулся из-за границы, так сказывал, что папиросы ихние на манер как бы из капустного листа, а чай так брандахлыст какой-то. Вот пиво здесь – уму помраченье. Я сейчас пару кружек опрокинул – прелесть. Бутерброды с колбасой тоже должны быть хороши. Страна колбасная.»

Ивановым удалось объегорить немца и ввезти контрабандные чай и папиросы в Германию в турнюре. На всякий случай, если кто не в курсе, это такая подушечка, которую дамы подкладывали под платье э-э… ну, в общем, чуть ниже талии, с тылу, для придания, так сказать, объёмности определённой части своей фигуры. Но везло не всем. И примером тому почтовая открытка, во многих смыслах весьма примечательная, отправленная из Эйдткунена в Петербург на десяток лет позже описываемых Лейкиным событий (видимо, за это время служащие эйдткуненского Zollamt’а стали тщательнее проводить досмотр туристов или же не всё можно было запрятать в этот самый турнюр).

Итак, читаем открытку:

 

эйдткунен железнодорожный вокзал
Привет из Эйдткунена. Железнодорожный вокзал и Норд-Экспресс. Норд-Экспресс это скорый фирменный поезд, курсировавший с 1886 года между Парижем и Санкт-Петербургом.

 

«Дорогие Борис и Маргоша!

В 7 часов будем уже в Берлине. Не утомилась нисколько. За лакомство поплатились: пришлось заплатить при осмотре вещей 90 пф. за 3 коробки конфект. Жаль, что Маргоша не с нами, 90 пф. уцелели бы, она постаралась бы уничтожить всё сладкое до Эйдткунена.

Будьте, милые, здоровы и нас не забывайте.

Вас любящая <нрзб.>

Ольга Руцкая»

 

Госпоже Руцкой, в отличие от Глафиры Семёновны Ивановой, пришлось раскошелиться в пользу кайзеровской казны аж на 90 пфеннигов. С учётом того, что царский золотой рубль в 1899 году имел золотое обеспечение примерно в два раза большее, нежели немецкая марка, получается, что кошёлек русской туристки опустел примерно на 45 копеек. Дорого это или нет — судите сами. Для примера, одна поездка на конке или трамвае в Питере или Москве стоила в это время от 3 до 7 копеек, в зависимости от типа билета и наличия пересадок. Десяток открыток в Германии можно было приобрести за 80 пфеннигов. А немецкая почтовая марка, наклеенная на открытку, о которой идёт речь, имеет номинал в 10 пфеннигов.

Адресатами этой открытки были  некие Борис Вл. и Маргарита Вл. Таиловы. Адрес получателей прост до неприличия: Россия, Петербург, Русский Ллойд. Русский Ллойд (и тут ещё одна интересная деталь, так как Ольга Руцкая написала адрес именно так, как он пишется по-английски, и так как мы пишем сейчас: Ллойд, а в XIX веке общепринятым было написание Лойд) — это здание на Адмиралтейской набережной, буквально напротив Зимнего дворца и Кунсткамеры, построенное некоей Т.В. Макаровой в 1879-1880 годах как доходный дом. Позднее в здании расположилось страховое общество «Русский Ллойд», и в разное время проживали многие известные петербуржцы (к примеру, В.И. Немирович-Данченко).

 

Оборотная сторона открытки.

 

Ещё одна интересная деталь на открытке это даты её отправления и получения. Отправлена она из Эйдткунена 1 июля 1899 года, а в Петербург прибыла 20 июня того же года. Такой прыжок в прошлое, как многие уже догадались, связан с разными стилями (у нас отличались не только железнодорожные колеи) летоисчисления. Так что если перевести всё на новый стиль, то до Петербурга открытка дошла всего лишь за один день и оказалась на почтамте уже 2 июля.

И последнее, на что нельзя не обратить внимание, разглядывая этот небольшой кусочек картона, это штамп на оборотной стороне — «Собрание Н.С. Тагрина. Март 1929 года». Любому собирателю почтовых открыток знакомо имя Николая Спиридоновича Тагрина (1907-1981), выдающегося советского филокартиста и автора книг по филокартии, обладателя крупнейшей до настоящего времени коллекции (которую он завещал музею истории Ленинграда) открыток в России и одной из самых крупных в мире (690 тыс. экземпляров!!!), создателя и руководителя Ленинградского клуба филокартистов. К 1931 году коллекция открыток Тагрина превышала 65 тыс. штук. Каким образом эта открытка из его коллекции оказалась за границей, можно только догадываться. Но спустя какое-то время она вновь вернулась в Россию.

Заканчивая эту заметку, следует сказать, что человеку конца XIX — начала XX веков отправить почтовую открытку было сродни отправки  нынешней смс-ки или ммс-ски. Многие современные туристы посылают родным, друзьям, знакомым, или размещают в соцсетях, мегатонны различных фотографий из путешествий. И при этом они всего лишь продолжают делать то, что уже больше ста лет тому назад делали люди по всему миру: делились впечатлениями, поддерживали чувство собственного величия, ну или просто пускали пыль в глаза:

«–  А быть на выставке <имеется в виду Всемирная Парижская выставка 1889 года, к открытию которой инженером Густавом Эйфелем была построена башня, служившая входом на выставку и побывать на которой и стремились Ивановы. — admin> и не влезать на Эйфелеву башню, все равно, что быть в Риме и не видать папы. Помилуй, там на башне открытые письма к знакомым пишут и прямо с башни посылают. Иван Данилыч прислал нам с башни письмо, должны и мы послать. Да и другим знакомым… Я обещал.

–  Письмо можешь и внизу под башней написать.

–  Не тот фасон. На башне штемпель другой. На башне такой штемпель, что сама башня изображена на открытом письме, а ежели кто около башни напишет, не влезая на нее,–  ничего этого нет.

–  Да зачем тебе штемпель?

–  Чтобы знали, что я на башню влезал. А то иначе никто не поверит. Нет, уж ты как хочешь, а на башню взберемся и напишем оттуда нашим знакомым письма.

–  Да ведь она, говорят, шатается.

–  Так что-ж из этого? Шатается, да не падает. Ты ежели уж очень робеть будешь, то за меня держись.

–  Да ведь это все равно, ежели сверзится. Обоим нам тогда не жить.

–  Сколько времени стоит и не валится, и вдруг тут повалится! Что ты, матушка!

–  На грех мастера нет. А береженого Бог бережет.

–  Нет, уж ты, Глаша. пожалуйста… Ты понатужься как-нибудь, и влезем на башню. С башни непременно надо письма знакомым послать. Знай наших! Николай Иваныч и Глафира Семёновна на высоте Эйфелевой башни на манер туманов мотаются! Не пошлем писем с башни –  никто не поверит, что и на выставке были.»

Отправили или нет Ивановы открытки с Эйфелевой башни, а точнее, побывали они на башне или нет, — о том я вам не скажу, прочитаете сами.

 

 

 

Любит! Не любит!

Любит! Не любит!

 

 

 

Симпатичная открытка, изданная «Общиной Святой Евгении», о которой я всё никак не соберусь написать. На лицевой стороне рисунок известнейшей художницы Елизаветы Меркурьевны Бём (1843 — 1914) , о творчестве которой  здесь также обязательно будет материал.

 

А пока…

 

 

Елизавета Бём издание общины Святой Евгении
Любит! Не любит!

 

«Так и я гадала сегодня в поле, когда косили сено.

 

7 августа Привольное

 

Радость моя! пишу тебе несколько слов — нет время. перевязка заняла больше трех час., а днем собирали ягоды, варили варенье, убирали сено, снимались — видишь, сколько дела! Я огорчаюсь, тоскую, так мало получая от тебя писем — отчего ты всё молчишь? Или еще не доехал? Разлапушка, пиши чаще, только очень осторожно. Будь здоров, храни тебя Бог. Яковлев тебе кланяется, а я целую тебя крепко. Твоя Морена»

 

Оборотная сторона открытки

 

 

 

Весточка с границы

Весточка с границы

Когда-то восточнопрусский Эйдткунен (Eydtkuhnen) был последним  немецким городом на пути из Германии в Россию по железной дороге. В общем-то, и до того, как Российская империя была соединена железнодорожным сообщением с Германией, через Эйдткунен путешествовали в Европу на лошадях, поскольку здесь начиналась (или заканчивалась — в зависимости от того, с какой стороны смотреть) дорога через всю Восточную Пруссию на Берлин. В 1861 году со стороны Петербурга железная дорога дошла до Вержболово, — приграничного пункта на российской стороне, а годом раньше Эйдткунен был соединён с Кёнигсбергом. Из-за разницы в ширине колеи между российскими и немецкими железными дорогами, в Вержболово и Эйдткунене путешественники пересаживались на соответствующие поезда и ехали дальше.

В связи со своей «приграничностью» оба городка периодически испытывали наплыв путешественников. Надписи на многих магазинах, ресторанах и гостиницах были двуязычными. Здесь же располагались и российская и немецкие таможни. В общем, почти всё так же, как и сейчас. Лишь Эйдткунен теперь из немецкого города превратился в российский посёлок Чернышевское, а российский Вержболово стал литовским Вирбалисом.

Своей «приграничностью» Эйдткунен и обязан тому, что когда-то был одним из самых упоминаемых немецких городов. Эйдткунен упоминали Чехов и Достоевский, Салтыков-Щедрин и Островский, Маяковский и Набоков.

Вот, к примеру, что пишет об Эйдткунене в одном из своих рассказов Тэффи:

 

«Самый важный момент ваших пограничных переживаний, это — предъявление немецкого билета немецкому сторожу на платформе Эйдкунена. Поднимите глаза и взгляните на него. У него нос цвета голубиного крыла, с пурпурными разводами и мелким синим крапом. Тут вы сразу поймете, что все для вас кончено, что родина от вас отрезана и что вы одиноки и на чужбине.

Лезьте скорее в вагон и пишите открытки.»

 

Вот и «лезли», и писали. Понятно, что делали это не только русские и немцы. Пример тому открытка, отправленная в США (хотя написал её, скорее всего, всё же немец)):

 

«Mrs. M Freeman

329 Bass Ave.

Detroit Mich

North America

 

18 June 1908

I am now on the Russian Frontier ready to step over. In one of those houses I slep over night. Hope the things are allright. Good by

 

Karl»

 

Eydtkuhnen 1908 Эйдткунен
Эйдткунен. 1908 (по почтовому штемпелю).

 

«Первопроходец» Карл сообщает некоей миссис Фриман в Детройт о своих приключения на «фронтире» (тут можно представить себе скачущих на мустангах индейцев, Дедвуд или Тумстоун, Дикого Билла Хикока, Уайатта Эрпа, Бедовую Джейн и прочих генералов Кастеров:

 

«18 июня 1908

 

Сейчас я на русской границе, готовлюсь её пересечь. В одном из этих домов я ночевал. Надеюсь всё хорошо.».

 

Я не забуду вас за ваши песни…

Я не забуду вас за ваши песни…

Пара открыток, написанных чуть более ста лет назад. Обе открытки написаны женщинами. Обе петербурженки. Их адресаты — мужчины, и они находятся далеко. По тем временам — очень и очень далеко…

Назвать послания любовными вряд ли можно. В сравнении с таким криком души из того же самого Петербурга, короткие строки на этих открытках лишь слабый отзвук тех мыслей и надежд, что таились в головах и сердцах тех далеких и загадочных дам.

 

Открытка, изданная «Обществом воспомоществования учащимся женщинам». На лицевой стороне рисунок популярнейшей в то время художницы Елизаветы Бём (1843-1914), создавшей великое множество открыток и иллюстраций к детским книжкам, и о которой когда-нибудь я напишу отдельную статью.

 

 

Elizaveta Boehm 1913 Елизавета Бём
Я к вам пишу — чего же боле?

 

 

Итак:

 

«г. Петрозаводск

Духовная семинария

Воспитаннику VI кл.

С. Тервинскому

 

Вот, Стёпа, я к вам пишу — чего же боле?

Я бы вам написала большое письмо, да очень некогда. Напишите вы; я вам свою карточку пришлю, а вы мне свою. Адрес мой: СПБург, Эртелев пер., д. 9, кв. 20.

Как вы живёте? Были ли на вечере в гимназии, и за кем теперь <нрзб.>? Пишите, Стёпа, обо всём, и я буду. Не забывайте меня! А я не забуду вас, за ваши песни да и за вас самого.

До свидания.

А.»

(дата отправления открытки из СПб неразборчива; прибыла в Петрозаводск 13 октября 1913).

 

И вторая открытка. На лицевой стороне репродукция картины немецкого художника  Адольфа Шрейера (Adolf Schreyer, 1828-1899), любителя рисовать лошадей, под названием «Тройка»:

 

troyka
Тройка

 

«Ст. Каинск*

Томский вокзал

Начальн.<ику> IX уч. <нрзб.> Сиб. ж.д.

Инж. И.А. Брандер

 

Гайда тройка! снег пушистый,
Ночь морозная кругом,
Светит месяц серебристый —
Когда ж поедем мы вдвоём! …

Вчера первый раз возобновила пение. Была в гостях и очень много пела, и больше всего «Тройку».

Твоя Маруся»

(открытка отправлена из СПб 15 сентября 1911 года., прибыла в Каинск 22 сентября 1911)

 

Интересно, что романс  «Гайда, тройка!» (стихи и музыка Михаила Штейнберга), написанный на рубеже XIX и XX веков, и впрямь был весьма популярен в начале прошлого века.

* Каинск — сейчас г. Куйбышев Новосибирской области.

 

 

 

 

Ещё одна победа и я дома…

Ещё одна победа и я дома…

Маргграбова (Marggrabowa, после 1928 года Тройбург / Treuburg, сейчас Олецко / Olecko) —
основанный в XVI веке по указанию герцога Альбрехта Гогенцоллерна город в восточной части Мазурского поозерья.

 

 

 

Москва

3 Мещанская, д. 10

Марии Филипповне Лещенко

 

 

«11/XI

Дорогая Маруся!

Эта открытка куплена в магазине, который отмечен на обороте. Будь здорова и весела в надежде на скорое возвращение. Ещё одна такая большая победа и я дома.

Целую

Костя»

 

 

Marggrabowa Treuburg Olecko 1915
Маргграбова. Рыночная площадь. 1915 год (по почтовому штемпелю).

 

 

Mfrggrabowa_1915_ back
Изъ действующей армии

 

 

Вот как «большая победа» под Маргграбовой описана в мемуарах о Первой мировой войне:

«Не менее удачно было для нас и сражение под Марграбовым. Отдохнув немного в Лыке, наши войска решили «добить немца». На утро было назначено выступление. Едва только войска тронулись с места, как их сейчас же начали обстреливать артиллерийским огнём. Несмотря на это мы шли все вперёд. Не доходя до Марграбова версты на две, наши войска пошли на штурм.

Немцы, побросав оружие, бежали из окопов. Здесь нами было взято в плен около 500 человек…

Об этом деле так рассказывает участвовавший в нём пехотинец-подполковник:

«Немцы придавали огромное значение позициям под Марграбовым. Они возвели там окопы долговременной фортификации, с навесами и бойницами. Мы начали наступать в 11 часов дня под страшным артиллерийским огнём противника. Наша задача заключалась в том, чтобы взять неприятельский редут, возвышавшийся над окопами. Артиллерия наша работала блестяще, и неприятельский огонь заметно стал ослабевать. Часам к четырём мы уже имели возможность броситься в штурм. Над нашими головами разрывались гранаты, лопались снаряды-«чемоданы», ревели сотни орудий…

Солдаты крестились, — и стоило посмотреть на их лица, чтобы стало ясным, что отступления не будет.

Через час на редуте развевался уже русский флаг, а среди немцев началась невообразимая паника. Взятием неприятельского редута мы обеспечили себе господство над всей местностью. К вечеру мы выбили немцев из всех окопов, и знаменитая «неприступная позиция» под Марграбовым, как называли её немцы, была нами взята. В наши руки попало много орудий, автомобилей, пулемётов и пр. Наша кавалерия завершила дело преследования неприятеля…»

(Вторая Отечественная война в рассказах её героев. — Пг., Изд. Скобелевского комитета, год издания не указан)

 

Batterie bei Marggrabowa
Немецкая артиллерийская батарея на позициях возле Маргграбовы. 1914 год. Источник: Бильдархив.

 

«Зная о передвижениях наших кавалеристов по занимающимся пожарам, пехотная колонна, в которой находился я сам, медленно наступала, встречая только вялое сопротивление маленьких германских пехотных дозоров и продвигаясь в направлении озерных перешейков, по которым были проложены щебеночные дороги, ведущие в Маргграбову. Я должен был ускорить наступление пехоты, так как опасался, что слабые кавалерийские колонны, каждая из которых располагала только пятьюстами активными саблями, окажутся не в состоянии достаточно долго продолжать бой с германской пехотой, высланной из Маргграбовы. Кроме того, существовала опасность, что по окончании боя эти пехотные части вернутся в Маргграбову и займут позиции на перешейках либо усилят заслоны, которые там уже выставлены, тем самым препятствуя или, по крайней мере, затрудняя мое вступление в городок. Моей главной целью являлся захват в Маргграбове телеграфа и почтовой конторы со всей корреспонденцией, из которой мы надеялись почерпнуть очень ценные сведения о неприятеле. <…>

Когда наша пехота приблизилась к перешейкам, то обнаружилось, что они удерживаются маленькими отрядами пехоты и самокатчиков (как мы позднее выяснили). Их численность установить не удалось, поскольку большая часть велосипедистов отступила на запад и юго-запад от городка, бросив на дороге около шестидесяти велосипедов. Ими немедленно завладели наши стрелки, а отчасти даже и кавалеристы. Пока продолжался бой за перешейки, я приказал ближайшей к нам кавалерийской колонне присоединиться ко мне. В этот отряд входили уланский и драгунский полки, так что, когда стрелки захватили перешейки и закрепились, обеспечив пути отхода, вперед двинулись два кавалерийских полка с конноартиллерийской батареей. Они должны были захватить Маргграбову и занять железнодорожный вокзал, почту и станции телефона и телеграфа, чтобы полностью уничтожить эти объекты. <…>

После получасового боя стремительная атака стрелков выбила германцев с перешейков, что позволило нам войти на окраину городка. К этому времени на подходе были наши уланы. Когда они прибыли, стрелки уже были на перешейках. Я спешил эскадроны и приказал им в рассыпном строю занять ближние подступы к Маргграбове. <…> К этому времени вся Маргграбова, расположенная на склоне, обращенном к озеру Олечко, находилась у меня перед глазами. <…>

Даже без полевого бинокля было видно, что над всеми большими зданиями вывешены белые флаги с красными крестами. Позднее мы выяснили, что некоторые из этих домов действительно были приспособлены под госпитали; другие, как сообщили нам их жильцы, были намечены для той же цели; так же использовались и все школьные здания. Поскольку это оказался первый случай, когда один из моих полков шел в бой в моем присутствии, я счел правильным, отдав все необходимые распоряжения, присоединиться к первому уланскому эскадрону. Итак, шагая рядом с штабс-ротмистром Македонским в передовой цепи спешенных улан, я двинулся в направлении ближних подступов к Маргграбове, откуда была слышна беспорядочная винтовочная пальба, которую вели из садов и окон домов, отмеченных эмблемой Красного Креста. Откуда-то с фланга доносились пулеметные очереди; два наших пулемета открыли ответный огонь. Германский пулемет, установленный, как видно, в окне высокого здания, замолчал. Цепь наших улан, временами постреливая, упорно двигалась к садам, опоясывавшим уютный городок. <…> Тем временем наши уланы, подкрепленные спешенными драгунскими эскадронами, постепенно просочились на окраины города; германский огонь по мере их продвижения ослабевал. К этому моменту стало очевидно, что германцы не намерены упорно защищать город, а вместо этого предпочтут его оставить.

К тому времени, когда спешенные кавалерийские части вошли в город, стрельба совсем стихла. Город имел совершенно мирный вид. Почти все магазины были закрыты, но витрины не забраны ставнями, и, как видно, здесь только что прекратили торговать. Из окон на происходящее с интересом глазело много народу; в основном это были женщины. На вопросы о местонахождении телеграфа, почты и телефонной станции они отвечали с готовностью. Все эти здания мы нашли на единственной городской площади. <…>

(Василий Гурко. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом. 1914-1917. — М., Центрполиграф, 2007)

 

Marggrabowa Ersten Weltkrieg
Бой за Маргграбову. Немецкая открытка 1914 года. Источник: Бильдархив.

 

Marggrabowa
Замковая улица в Маргграбове. 1914 год. Источник: Бильдархив.

 

 

 

 

Что я хочу??!! — одно.-

Что я хочу??!! — одно.-

Две забавные открытки из далекого майского Санкт-Петербурга 1906-го года.

Уже тепло. Уже почти белые ночи. Уже в воздухе носится что-то неуловимое, что-то прекрасное…

Но им пришлось расстаться. Ей нужно в Париж. Ох уж этот порочный Париж, с его кафешантанами и просто каштанами, которые как раз в эту пору зацветают. С его бульварами в этих самых каштанах, с его зовущими огнями, с его соблазнами. А ещё Её зовут Фрида… А он остался в Петербурге… И пишет Ей сразу две открытки… Ему не нужны ни запятые, ни точки. Только восклицательные и вопросительные знаки…

 

 

S-Petersburg_1906
Что я хочу??!! — одно. —

 

 

«Дорогая Фридочка

Твое милое письмо получил. Большое при большое Спасибо. 30 мая я покидаю наверное Питер. Уезжаю на Ладожское озеро на постройку маяка. Как хотелось бы мне посмотреть на тебя моя дорогая!! но что же нужно примирится — Теперь всего всего тебе наилучшего

твой старый друг

Пришли пожалуйста «<неразб.>»

Слова. —

Что у нас все творится уму непостижимо. Я потерял всю надежду на скорое <неразб.>

Прощай дорогая!! —

Что я хочу??!! — одно. -»

 

(16 мая 1906 года по почтовому штемпелю)

 

 

Прошло полчаса (возможно, даже целый час…), но нет, боль не утихает… И снова в руке перо. В дело идёт вторая открытка. И Кафка нервно курит в сторонке, Фрейд же радостно потирает руки:

 

 

S-Petresburg_1906
приезжай приезжай приезжай приезжай

 

 

«Я знаю теперь, что значит смысл слова: _ _ _ _ _ _! О! как оно тяжело! —

Как вы прекрасны дни забвенья и —

Если бы я мог поправится от ужасной болезни!! — Я учусь. — Смотрю в книгу а вижу фигу Где мысли?? Где голова?

одно средство

Приезжай Приезжай Приезжай» (слово повторяется минимум 18 раз. — admin)

 

(16 мая 1906 года по почтовому штемпелю)

 

 

 

В общем, что тут скажешь? Да ничего. Остается только вспомнить стихи знающего толк в любовных делах поэта:

 

… я никогда не думал,

Что можно так любить и грустить.

 

 

 

Путеводитель по Кавказу в старых открытках

Путеводитель по Кавказу в старых открытках

В начале прошлого века издавалась весьма популярная серия открыток под названием «Кавказские типы». Несколько открыток из этой серии есть в моей коллекции. Адресатом всех их является некий лейтенант Робер де Лапомаред (Robert De Lapomarede), служащий в 83-м пехотном полку армии Франции, расквартированном в Тулузе.

Отправители, насколько я понимаю, два русских офицера. Некоторые открытки прошли почту в 1906 году.

Итак, перед нами

 

 

Путеводитель по Кавказу в почтовых открытках

 

 

 

Путеводитель по Кавказу. Кисловодск.
Кисловодск. Курзал. Изд-во «Акционерное об-во Гранберг, Стокгольм».

 

«Кисловодск. Курзал»

Наш Кавказский Курорт, очень прохладное место, здесь бывают дачники со всех концов России, бывают даже иностранцы. — И где я думаю провести 2-3 недели.

 

[Текст на оборотной стороне]

Многоуважаемый Лейтенант!

Премного благодарен за Ваше любезное письмо. Последнее время мои дела не позволяют дать Вам определенного ответа. Только я Вас попрошу где будете Июль, Август и Сентябрь.

Ваш приятель

Петр Василевский

 

 

 

 

Путеводитель по Кавказу. Владикавказ.
Владикавказ. Александровский проспект. Изд. Р. Сегаль с сыновьями, Владикавказ.

 

«Гор. Владикавказ. Александровский проспект»

Главный город Терской области.

Надеюсь, дорогой друг, Вы уже получили мое письмо, — видите, я умею мстить. На днях я еду на 20 дней в отпуск в Грузию, — надеюсь оттуда привезти интересные фотографии. В Дешлагаре удалось достать ещё 4 фотографии.

Как поживаете? Как Ваша нога? Будьте здоровы.

Ваш И. Рыкалов

Фотографии Ваши – прелестны. Спасибо.

 

 

 

 

Путеводитель по Кавказу
Кавказ. Езда в горах «Карапчил» (украл). Издание фот. Раева, Кисловодск. Granbergs K.A., Stockholm.

 

 

«Кавказ. Езда в горах «Карапчил» (украл)» [Коропчить, коробчить, карапчить – казацкое слово, означающее «украсть», «обмануть». — admin]

При увозе невесты. Увоз невесты среди казаков и горцев до сих пор считается удальством и практикуется довольно часто. Это действительно рискованное предприятие: настигнут родственники невесты, — смерть верная обоим. При увозе невесты обыкновенно друзья жениха принимают самое деятельное участие. Закон преследует увоз.

 

[Текст на оборотной стороне]

… Кому не наскучит? Вам. «Напишу о житьем-бытьем русских офицеров». О чем написать? О «житье-бытье» (от существительного: житьё-бытьё)

Вот и все Ваши прегрешения.

Я с большой охотой буду объяснять Вам (ведь и мне полезно), все те выражения, которые Вы не понимаете, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь, — я всегда к Вашим услугам.

Поручики и подпоручик Нилиницкий шлют Вам поклон и добрые пожелания. От меня передайте Вашим…

 

 

 

 

Путеводитель по Кавказу. Бурдюки на арбе.
Кавказские типы. Бурдюки на арбе.

 

«Бурдюки на арбе»

Арба — экипаж туземцев. У грузин он настолько первобытен, что до сих пор колеса прикрепляются к оси на глухо и вращаются вместе с осью.

Для перевозки вина грузины употребляют бурдюки. Бурдюк — это кожа буйвола, овцы, снятая целиком выделанная нефтью. Благодаря этой выделке вино из бурдюка немного пахнет нефтью, но туземцам это даже нравится.

 

 

 

 

 

Путеводитель по Кавказу. Банщик.
Кавказские типы. Банщик.

 

«Банщик»

Баня — единственный клуб мусульман; баня — всё для них. Изобретательность, фантазия сотен поколений тратились на усовершенствование бани. Иметь возможность бывать в бане раз в месяц, и мусульманин считает себя счастливым. Персидская баня считается образцом.

Банщик обдает посетителя горячей мыльной пеной.

 

[Текст на оборотной стороне]

… часть Грузии: Сигнахский и Телавский уезды Тифлисской губернии) пригласил нас к себе в деревню пить кахетинское вино, охотиться на туров и серен и ловить форель. По дороге в сел. Верхние Гавази (деревня Бакрадзе) мы посетили Тифлис, потом Сигнахи (древняя крепость), где живут родственники Бакрадзе. В Сигнахи мы думали пробыть сутки, а уехали только на пятые: грузины это такой радушный и гостеприимный народ, так умеют…

 

 

 

 

Путеводитель по Кавказу
Кавказские типы. Банщик.

 

«Банщик»

Банщик-массажист. После персидской бани чувствуешь себя сильно утомленным, зато на другой день — богатырем.

 

[Текст на оборотной стороне]

… Мне всё-таки удалось выпросить себе 4 дня; я поднялся по Аваро-Кахетинской дороге, замечательной своими живописными видами (от укреп. Карадах Дагестанской обл. [сейчас посёлок Сергокала — admin] до сел. Верх. Гавази Тифлисской губерн.), спустился с перевала в Дагестан, на второй день ловил форель, а третий посвятил охоте. Но что сделаешь в один день? Немного познакомился с местным…

 

 

 

 

Путеводитель по Кавказу. Хевсуры.
Кавказские типы. Хевсуры в бронях.

 

«Хевсуры в бронях»

Хевсуры — грузинское племя; живут в неприступных горах главного хребта между г. Владикавказом и г. Тионети [правильно «Тианети» — admin]. Сами хевсуры считают себя потомками крестоносцев, что еще доказывается надписями на мечах и щитах, обычаем нашивать кресты на одеяние. Надписи на мечах и щитах латинские — девизы рыцарей, шедших сражаться за гроб Спасителя. Отдельные отряды крестоносцев действительно заходили на Кавказ, — это доказано, тем более, что грузинские и армянские дворяне принимали участие в этих походах. Возможно, что после неудачной битвы грузины, спасая союзников, приводили [их] на Кавказ, где они окончательно поселялись. Часть армян, благодаря походам, до сих пор исповедует католичество. Хевсуры — дикари в полном смысле; религия — смесь христианства и язычества; соседями у них дидойцы — лезгины-мусульмане; вечные враги. Между хевсурами и дидойцами до сих пор война; хевсуры всегда с оружием и в броне, а дидойцы с ружьями и страшными дидойскими кинжалами. Прекратить эту войну нет сил: недоступные горы, отсутствие дорог (и устроить-то их нельзя); варварство жителей, кровавая месть — причины.

 

 

 

 

Путеводитель по Кавказу. Муша.
Кавказские типы. Тифлисский муша. Изд. Акц. об-во Гранберг, Стокгольм.

 

«Тифлисский муша» — носильщик тяжестей.

Переносят на довольно далекие расстояния тяжелые и неудобные для носки вещи. Муши – все туземцы.

И.Р.

 

 

 

 

Путеводитель по Кавказу. Сазандари.
Кавказские типы. Кавказский певец. Изд. Акц. об-во Гранберг, Стокгольм.

 

«Кавказский певец»

Аккомпанирует на волынке [скорее всего, на открытке изображён либо мегрел, либо гуриец с чибони или гудаствири — духовым инструментов, похожим на волынку. — admin]. Поёт большею частью о былых войнах, о былых героях. Называют этих певцов: сазандари.

И.Р.

 

 

 

 

Путеводитель по Кавказу. Оркестр.
Кавказские типы. Зурна. — Изд. Акц. об-во Гранберг, Стокгольм.

 

«Зурна» — грузинский оркестр [на само деле на открытке изображён азербайджанский оркестр — admin].

1 — барабан двойной из глины [по-грузински «диплипито» — admin], 2 — бубен [по-грузински «даира» — admin], 3 — чангури — 3х-струнная гитара [правильно «чонгури», на открытке изображён вовсе не чонгури, а азербайджанский 4х-струнный «тар», 3х-струнный грузинский инструмент называется «пандури» — admin] и 4 — тари — [неразб.] скрипки [на открытке изображён струнный смычковый инструмент кеманча, опять же азербайджанский; аналогом кеманчи в Грузии является инструмент под названием «чунири». — admin]. Грузины большие любители музыки и пиров. Имеют много красивых мелодий.

И.Р.

 

[Вообще, удивительно, отчего стокгольмское издательство «Гранберг» обозвало эту открытку «Зурной», при том, что сама зурна — всего-навсего духовой инструмент и, к тому же, вовсе отсутствует среди изображенных инструментов? И отчего автор текста не смог отличить азербайджанцев от грузин? Это лишний раз говорит о том, что Кавказ ещё столетие назад был такой же терра инкогнита для россиян, не говоря уже о европейцах, как сейчас Папуа Новая Гвинея или Андаманские острова. — admin]

 

 

 

Коллекционирование открыток

Коллекционирование открыток

Коллекционирование открыток возникло примерно в начале 1890-х годов с появлением цветных литографических видовых почтовых карточек. Относительно невысокая цена, красочное оформление, а главное, те виды больших и малых городов со всего мира давали возможность получателю как бы самому побывать там, откуда ему прислали открытку.

Почти два с половиной десятилетия, вплоть до начала Первой мировой войны, коллекционирование открыток испытывало настоящий бум.

Люди, случайно или мало знакомые друг с другом, писали открытки, обмениваясь видами различных городов.

В моей коллекции есть несколько открыток, посланных коллекционерам.

Вот три таких открытки издательства «Schaar und Dathe», отправленные из Кёнигсберга неким Эрихом Гелитцки (Erich Gelitzki) некоему А.Д. Торенсену (A.D. Torensen), первому штурману датского парохода «Kallundborg». Открытки посылались в разные порты на адрес датского консульства. По тексту можно сделать вывод, что датчанин ещё собирал и почтовые марки.

Текст написан на не совсем правильном английском.

Итак,

 

 

 

«Англия

Мистеру А.Д. Торенсену

1-му штурману парохода «Каллундборг»

Манчестер

Консульство Дании

 

 

18.4.1910

Мой дорогой сэр!

 

Я получил вашу прелестную открытку и выражаю вам огромную благодарность.

<неразб.>, что вы посылаете мне всегда из каждого порта  открытку. — В данный момент у меня нет почтовых марок, но я вышлю их вам позже.

Дорогой сэр, будьте так любезны всегда сообщать мне, в какой порт вы идёте на «Каллундборге».

Остаюсь  с наилучшими пожеланиями для вас и <неразб.>.

Эрих Гелитцки

 

Кёнигсберг, Унтер-Хаберберг, 38″

 

Koenigsberg_Lindenstrasse mit Sinagoge_1910
Кёнигсберг, Линденштрассе и синагога.

 

 

 

«Россия

Мистеру А.Д. Торенсену

1-му штурману парохода «Каллундборг»

Архангельск

Консульство Дании

 

9.5.1910.

 

Мой наидражайший сэр!

Я получил вашу прелестную открытку и выражаю огромную благодарность за это.

Я узнал, что вы идёте на «Каллундборге» в Архангельск, и в самом деле, в таком северном регионе никогда не бывает «тепло».

С надеждой на то, что вскоре вы прибудете в Кёнигсберг, с наилучшими пожеланиями остаюсь ваш

 

Эрих Гелитцки

 

Кёнигсберг, Унтер-Хаберберг 38″

 

Koenigsberg Holzbrucke_1910
Кёнигсберг, Хольцбрюкке (Деревянный мост).».

 

 

 

«Англия

А.Д. Торенсену

1-му штурману парохода «Каллундборг»

Кардифф Уэльс

Консульство Дании

 

30.5.1910

Мой наидражайший сэр!

Я получил вашу прелестную открытку из Архангельска — Россия и от всего сердца благодарю вас за это.

Посылать ли мне вам ещё открытки? В скором времени я поеду в Пиллау и буду разгружать там немецкий пароход «Оттокар» с фосфором.

С наилучшими пожеланиями остаюсь искренне ваш

 

Эрих Гелитцки

Кёнигсберг, Унтер-Хаберберг 38, Германия»

 

 

Коллекционирование открыток
Кёнигсберг. Королевский замок.

 

Удивительно, как быстро в 1910-м году работала почта. К примеру, первая открытка отправлена из Кёнигсберга (судя по почтовому штемпелю) 18 апреля, а уже 20 апреля в 12-30 она была в Манчестере.

С почтовыми штемпелями на открытке, посланной в Россию, ещё интереснее: из Кёнигсберга карточка ушла 9 мая, а в Соломбале оказалась 30 апреля. Разница, видимо, получилась из-за того, что на российском штемпеле указана дата по старому стилю. Так что, если я ничего не путаю,  в Архангельск открытка дошла всего за 4 дня (13 мая, если считать  по новому стилю). Нынешней Почте России такие сроки даже не снились!

Ещё две открытки отправлены из Кёнигсберга в Париж неким торговцем Максом Глогау. Получатель один  тот же. Ранняя открытка датирована 1905 годом.

 

Королевский замок и Кайзер-Вильгельм-Плац. 1905 год (по почтовому штемпелю).

 

«Спасибо за отправку 6 открыток. Отправляю 6 видов Кёнигсберга, которые, надеюсь, вам понравятся. На всех открытках марки наклеены на стороне для письма. Если хотите, могу выслать открытки с видами нашего курорта Кранца, проштампованные местным штемпелем.»

 

Кёнигсберг. Хабербергская кирха. 1906 год (по почтовому штемпелю).

 

На второй открытке, отправленной в 1906 году, кроме адреса самого Глогау и адреса получателя, никакого текста нет. При этом марки наклеены на видовой стороне.

 

желаю Вам веселые праздники

желаю Вам веселые праздники

Удивительно, но, как оказалось, Исаак Бен’якоб был весьма популярным адресатом, т.к. вот ещё одна карточка, отправленная ему из Кёнигсберга  в том же 1898 году, но уже не в Кранц, а в Вильно. Видимо, г-н Бен’якоб вернулся с курорта, где проводил лето,  в родные виленские палестины.

 

 

 

«Кенигсберг 24 сент.

Кланяюсь Вам сердечно и желаю Вам веселые праздники. Пишите мне нравится ли Вам этот вид.

Мария Померанец

 

Сердечно кланяюсь Вашим родителям и Тане.»

 

 

1274_Koenigsberg_1898

 

 

Так что вопрос с «Таней», которой «кланялись», снят)) И уж не та ли эта «Мина», от которой передавал Исааку привет друг Саша?

Интересен штемпель на обороте открытки: «Сдано для дост,<авки> в (?) часу дня»

 

stempel_sdano dlya dostavki_1898

 

 

 

Открытое письмо

Открытое письмо

Недавно я стал обладателем занятного экземпляра. Это открытое письмо, датированное ни много ни мало 1879 годом! С момента «изобретения» почтовой карточки прошло всего лишь 10 лет.

Открытка отправлена интересному адресату: господам Г. В. Мертен и Ко. , Железо-прокатный завод, в Санкт-Петербург, на Малую Зеленину улицу, дом 5. На обороте некий текст на немецком. Насколько я понимаю, что-то вроде финансового отчёта. Под текстом стоит дата «12 мая 1879». Отправлена карточка из Петербурга  13 мая, получена в тот же день.

Поиск в интернете дал следующую информацию: сейчас на Малой Зелениной улице, 6 находится поликлиника, а когда-то здание занимало Общество железопрокатного и проволочного завода.

 

1265_1879
Открытое письмо — Россия, 1879 год. Одноцветная. Размер 12,4 на 8,8 см.
В правом верхнем углу типографским способом напечатана почтовая марка. На адресной стороне в левом верхнем углу типографским способой напечатан герб Российской империи.
Адресная строна содержит уведомление:
1. На этой стороне кроме адреса не дозволяется ничего другого писать.
2. Почтовое Управление за содержание письма не отвечает.