Камбала на гербе

Камбала на гербе

Очередная глава из новой книги Евгения Дворецкого «Замланд. Кранц и Куршская коса в старых открытках», вышедшей в 2019 году. В Восточной Пруссии несколько городов имели на своём гербе изображение рыбы. Один из них — морской курорт Кранц. Главным символом Кранца была камбала. К слову, и сейчас на гербе Зеленоградска также изображена эта рыба.

 

__________________

 

Исторически сложилось, что важнейшим символом рыбацкого местечка Кранц стало изображение камбалы (нем. Flunder). И когда 15 мая 1937 года морской курорт Кранц получил право иметь герб, то был принят проект, который мы знаем, который видим на этой странице.

 

Герб Кранца. 1940.

 

Долгие годы автора заставлял задумываться факт: не встречалась ни одна открытка, на которой был бы герб города отдельной картинкой, крупно. Так же, например, как на открытках Пиллау. Много карточек с флагами вдоль променада, где есть герб на полотнище, но его изображение мелко, трудно увидеть. Кранцевский герб не включен ни в один гербовник Восточной Пруссии. Как же так — герб есть и в то же время его нет? Ответ оказался обоснованным: три крупных населённых пункта на побережье Замланда — Раушен, Кранц и Пальмникен — не имели статуса города, их официальная административная градация — морской курорт. Как и было сказано абзацем выше. Герб мог иметь город (Stadt), а каждое названное место — это поселение, населённый пункт (Ort). Кранцевский герб — знак курорта (Kur-Ort), а не города. Поэтому встречаем гербовые бланки местного курортного управления, поскольку документы представляют не населённый пункт, а предприятие в прибрежном городке. Для нашего с вами удобства, уважаемые кранчане и зеленоградцы, продолжим говорить «город» о поселении Кранц, поскольку… это действительно город, без кавычек. Неофициально о Cranz’e и вполне законно о Зеленоградске.

 

Кранц Cranz
Курортная карточка гостя, прибывшего на десять дней, заполненная частично — нет имени/фамилии, пропуск в графе о взимании куртаксы (Gezahlte Kurtaxe___RM). Видимо, холодным выдалось лето 1938 года — середина июня, а номер небольшой, № 721. Badewervaltung – управление курортом.

 

Кранц камбала на гербе
Da werden sich die Flundern wundern! — Пусть камбалы нас удивляют! Творческую находку надо признать удачной: дать виды местечка, знаменитого деликатесной копчёной камбалой, в рамках, изображающих эту рыбу. Вышло в свет несколько серий, почти все карточки с порядковыми номерами — можно иметь представление о количестве в выпуске. 1908 год (по штемпелю), издательство не указано.

 

камбала на гербе Кранц
Привлекающий внимание домик кафе Germania, больше известный под последующим названием Atlantik, ещё в 2013-м году стоял в трёх шагах от променада. Потомкам остались изображения. А тогда… получишь такую карточку — сначала будешь разглядывать, потом уже повернёшь текстовой стороной к себе. Заказ на её печать выполнил Johann Lukowski, Beuthen O.S. (Йоханн Луковский, Бойтен, Обершлезиен, ныне Бытом, Польша) в 1910 году, в том же году прошла почту в Кёнигсберге.

 

Кранц Зеленоградск
Прекрасно сохранившаяся карточка, изготовленная по методике глубокого тиснения (Prägedruck) в цехах издательства Reinicke & Rubin, Magdeburg (Райнике и Рубин, Магдебург). В серебряном прямоугольнике внизу — площадь Corso. 1901 год.

 

Кранц
А здесь безвестный мастер кисти и карандаша, выполнявший заказ издательства G.N. (возможно, Gustav Nöthe из Кранца), попробовал дать рыбу в её естественном виде, с несимпатичными пятнами на коже. Выпуск художественной типографии Й. Яндорфа в Оберурзеле (Druck Kunst Anstalt J.Jandorf Oberursel). В центре картинки здание с башенкой — отель «Замок у моря» (Schloss am Meer).

 

 

 

 

Эротика и юмор на старых открытках

Эротика и юмор на старых открытках

Мы уже касались темы пляжной моды на открытках.  Так или иначе близка к ней и тема одной из глав  новой книги «Замланд. Кранц и Куршская коса в старых открытках» нашего давнего друга и, по совместительству, коллекционера почтовых открыток (или в обратном порядке?) Евгения Дворецкого, с фрагментами которой мы хотим вас познакомить. Саму книгу можно приобрести в книжных магазинах Калининграда и области.

Итак, эротика и юмор на старых открытках…

 

__________________

 

Прекрасная половина человечества и море — тема «только дай» для дружеских шуток мастеров кисти и фотографическо­го аппарата. Не забудем при этом, что если дамы-художницы изредка встречались, то фотограф — профессия издавна сугу­бо мужская. Даже слова такого в женском роде долго не было в немецком языке. Вот и наследил наш брат… оставаясь, одна­ко, в рамках морали. А открыток, где мужчины представлены как объекты иронии, почти нет — своя рука владыка!

Даже в названиях уголков морского курорта Кранц есть на­мёк на лёгкость нравов, а то и флирт, например, Мост вздохов и Аллея обручённых в существующем и поныне — конечно, под другим именем — парке Плантаже, сразу за дамским пляжем. Да, Cranz — это евангелический Север католической страны, но ведь крест на кирхе св. Адальберта, что стояла и стоит в окружении Кирхенштрассе — Гогенцоллернштрассе — Лютерштрассе — Аугусташтрассе — высоко-высоко в небе, а мы, мужчины и жен­щины, ступаем по грешной земле… Как же тут без «протеста протестантизму», когда телесные устремления идут наперекор духовным канонам. Чёрная с позолотой Библия (обязательный атрибут провинциальной гостиницы) дремлет на комоде, а яр­кая фривольная открытка — вот она, как живая, в руках. Да ещё с напечатанным девизом «На память о… »… дальше вписывай или вспоминай что хочешь.

Был ли где-то на кранцевских улочках дом с красными фо­нарями? История, как говорится, умалчивает. Из десятков ты­сяч открыток Восточной Пруссии автору известна только одна, на которой изображён бордель (именно это слово, причём на литовском языке — viesnamis). Выпущена близ Мемельского края, в Тильзите (ныне Советск) — городе солдат и офицеров.

Ну, а наш Кранц — городок рыбаков и отдыхающих. Тепло, но не горячо.

 

эротика и юмор на старых открытках
Вот так изящно, с уважением к даме, на «Вы», изображал русалок художник и издатель Рудольф Штолле (Rud. Stolle). Его творчеству по­священы несколько абзацев в нашем издании. Neukuhren — ныне г. Пионерский.

 

эротика и юмор на старых открытках
Im Spiel der Wellen — в игре волн. Но наверняка совсем другую игру имел ввиду автор рисунка… не себя ли изобразил вверху слева? И опять на первом плане, гм… не лица. Кто издавал — неизвестно.

 

эротика и юмор на старых открытках
Ostseebad Cranz – Stilleben im Damenbadе – Курорт Балтийского моря Кранц — спокойствие на дамском пляже. Да уж, анонимному фотографу нельзя отказать в чувстве юмора, да и в смелости тоже: с громоздкой фототреногой да на женский пляж, куда кавалерам вход заказан! Отправлена из Кранца в Ригу в августе 1918 года.

 

эротика и юмор на старых открытках
Мало что изменилось за последние сто лет… И даже за 120: литография имеет на обороте штемпель с датой сентября 1900 года. Текст: Eine schöne Aussicht — прекрасный вид.

 

эротика и юмор на старых открытках
У кого повернётся язык сказать, что мадам вышла из раздевалки в спальных панталонах? Да она просто купаться собралась! Карточка отправлена в 1898 году из Кранца в Кёнигсберг, издательство M.F.K. (эта открытка собрала наибольшее количество откликов в книге отзывов выставки открыток Кранца из коллекции автора, проведённой в 1996 году в Калининградской художественной галерее.)

 

Кранц
Совсем другая история: сколько достоинства и благородства в фигуре таинственной незнакомки, скрывающей глаза под тенью соломенной шляпки… Подметил Густав Нёте (Gustav Nöthe) из Кранца, июль 1905 года.

 

эротика и юмор на старых открытках
И тут игра, но не шаловливой волны, а ветра-озорника… Выпуск издательства Й. Вольштайна (J. Wollstein), Берлин.

 

Ostseebad Cranz — Saisoneröffnung – Курорт Балтийского моря Кранц — открытие сезона. Всё, что естественно… говорят русские. Выходит, и немцы также мыслят.

 

А здесь игра слов: die kleinen Schiffer можно перевести как „маленький шкипер, лодочник», а можно, если не стесняться, как «маленький ссы…н» (schiffen – грубоватый синоним выражения «сходить по — маленькому»). Издательство S.S.B., почту не проходила.

 

параграф 11
Пепельница с изображением отеля «Замок на море» и концертной «раковины»: где на балтийском взморье видел обезьян безвестный ваятель этой вещицы? Явно ради прикола. А §11 — штука знакомая: в шутливом неофициальном своде правил поведения на отдыхе, в немецкоговорящих странах, сей параграф предписывает «можно пьянствовать дальше». Вот вам и подвыпившая шимпанзе.

 

 

 

 

 

Краускопф

Краускопф

 

 

 

 

 

 

 

 

Известный кёнигсбергский фотограф и издатель открыток Фриц Краускопф (Fritz Krauskopf) периодически использовал в качестве моделей своих сыновей. Вот и на этой открытке, озаглавленной «Братья Краускопф на пляже в Кранце», можно наблюдать аж троих наследников фотографа.

 

Gebruder Krauskopf Cranz
Братья Краускопф

 

Кстати, никому бы и в голову тогда не пришло обвинить Краускопфа-старшего ни в эксплуатации детского труда, ни в, прости господи, педофилии.

 

 

 

Краебитеры или кусатели ворон

Краебитеры или кусатели ворон

Есть в моей коллекции несколько открыток из серии, посвященной одному весьма занятному промыслу, который был распространён среди жителей Курише Нерунг — Куршской косы.

Итак, взглянем на одну из карточек. Кто же  этот бомжеватого вида гражданин в рваных ботинках, с сигарой в зубах и топором в руке? Прошу любить и жаловать — это  кусатель ворон, или Krajebieter, как их называли жители Восточной Пруссии.

Кусатели ворон Kurische Nehrung_Krajebieter
Кусатель ворон во всей красе и в полной боевой выкладке.

В меню ресторана кёнигсбергского отеля «Континенталь», что находился на Форштеттише Лангассе, было блюдо, называвшееся Nehrungstauben — «голубь [Куршской] косы». Но никаких голубей в этом блюде и в помине не было. Вместо них с гарниром из риса или кислой капусты подавали солёных ворон, пойманных на Куршской косе. То, что когда-то было пищей бедных рыбаков-куршей, в конце 19 века благодаря техническому прогрессу попало в разряд восточно-прусских специалитетов (наряду с марципанами, клопсами и флеками) и стало подаваться в дорогих ресторанах за дорогие деньги.

А ведь когда-то жители Куршской косы ворон ловили с единственной целью —  чтобы хоть как-то разнообразить свой небогатый рацион холодными и ветреными зимами, когда лов рыбы был невозможен.

Русский путешественник, проезжая по Куршской косе в далёком 1814 году, так описывал нелёгкую жизнь  пастора из Росситена (сейчас Рыбачий): «…его доходов хватает лишь на скудную, безрадостную жизнь. Питается он в основном рыбой и воронами (вкус которых, кстати, не так уж плох; здесь много ворон, и их, в отсутствие другой дичи или мяса, считают деликатесом).»

Осенью с европейского севера над косой летели на зимовку к югу стаи ворон, грачей и галок (собственно, и в наше время над косой пролегает маршрут многих европейских перелётных птиц). Вот их то в свои  сети и ловили курши.

На эту своеобразную сухопутную рыбалку приходилось выходить затемно, чтобы успеть добраться до нужного места и расположиться там до рассвета. Необходимо было построить шалаш-укрытие, в котором и проводил весь день ловец ворон. Процесс поимки был прост. Приманкой служили несколько привязанных за лапку к вбитому в землю колышку прирученных ворон. Их сажали на присыпанную песком сеть, на которую разбрасывали рыбью требуху или зерно.

 

Кусатели ворон Kurischen Nehrung_Krajenbieter_2
Приготовление к ловле ворон.

 

Когда пролетающая стая садилась полакомиться, сидящий рядом в шалаше из веток охотник дёргал за верёвку и птицы оказывались в сети.

 

Krajebieter
В засаде.

 

Их также привязывали к колышкам и ждали следующую стаю. В конце охоты ловец умерщвлял пойманных птиц, перекусывая им шею.

 

krajenbieter_3
Одним движением зубов…

 

Любопытно, что сейчас, описывая этот процесс, толерантные немецкие авторы обязательно подчёркивают, что процесс умерщвления бедных птиц был быстрым и безболезненным (например, die sie durch einen Biss in den Hals töteten, was schnell ging und für die Tiere schmerzlos gewesen sein soll), но мы-то знаем… Ибо не глушили бы рыбачки горькую после этого, пытаясь хоть как-то унять душевные муки.

 

krajenbieter_5
Ну, вздрогнем…

 

Между прочим, чтобы ловить птиц таким образом, надо было обращаться в местное лесничество и покупать разрешение. Ловцу отводился специальный участок, где он мог расставлять свои сети.

Опытные охотники умудрялись ловить по 50 птиц в день. Их засаливали в бочках на манер камбалы, которая, как говорят, очень удавалась местным жителям. Несмотря на то, что ворон солили (а также и коптили) не только курши, но и кашубы Померании, и литовцы Мемельского края, и даже ливы Рижского взморья, настоящее признание к «голубям косы» пришло в конце 19-го века, когда была построена железная дорога Кёнигсберг — Кранц, давшая возможность жителям Курише Нерунг продавать ворон на кёнигсбергских рынках.

Поговаривают, что в начале прошлого века солёных ворон даже экспортировали за рубеж (интересно, куда?).

В ресторанах Кёнигсберга поесть солёных ворон можно было ещё в конце 1944-го. А вскоре в город пришла Красная Армия и примерно наказала всех тех, кто так жестоко издевался над пернатыми.

Кстати, история донесла до наших времён имена некоторых кусателей ворон. Один из них Фриц Лемке (как тут не вспомнить ротмистра Лемке из замечательного михалковского истерна «Свой среди чужих») из посёлка Лойе, что на берегу Куршского залива.

 

Krajenbieter_Fritz_Lemke
Бравый краебитер Фриц Лемке с берегов Куршского залива.

Участки для лова ворон можно было передавать по наследству. Дети, между прочим, тоже принимали активное участие в этом промысле.

Но  вернёмся к началу нашей истории, к гражданину в рваных ботинках и с сигарой, ставшему героем целой серии почтовых открыток о краебитерах. Удивительно, но и его имя также осталось в истории: это Альберт Кулль, родившийся 11 октября 1896 года в поселке Заркау (Лесное) и умерший 2 февраля 1968-го во Фрайбурге в Брайсгау. Фото 1935 года. Подарено оно дочерью Альберта Иреной Кулль, также родившейся в Заркау в 1938 году, в августе 2001 года авторам книги под незатейливым названием «Куршская коса: ностальгические этюды» ( А.Д. Беляева, В.Л. Беляева, Калининград, 2004).

Пара абзацев из этой книги:

«Отловленных ворон привязывали к колышку, а убивали их только вечером, когда заканчивался дневной полет птиц, укусом в черепную коробку. Это был не очень эстетичный, но зато быстрый и гуманный способ. Поэтому ловцов ворон называли «Крэенбайсер» — кусатель ворон. Особенно вкусны были молодые вороны.

Первыми окольцованными профессором И. Тинеманном [Иоганнес Тинеманн (1863 — 1938) — любитель птиц, основавший в 1901 году на Куршской косе недалеко от Росситена первую в Европе орнитологическую станцию, названную «Фрингилла» — по латинскому названию зяблика. — Admin] птицами были вороны, которых он покупал у ловцов.

Ворон также продавали в большие отели и рестораны. Они были деликатесом. … Ощипанных ворон засаливали на зиму.»

 

Кусатели ворон Kurische Nehrung_Krajenbieter_3
Кусатели ворон за работой.

Ну и немного поэзии: стихотворение «Ловцы ворон» Герта Заттлера (Gert O.E. Sattler)

 

Auf der Nehrung fing man Krähen
in der Zeit des grossen Flugs,
Krähen gingen in die
Falle wührend ihres Vogelzugs. Auf dem Sand der Dünen
lagen wie auf reich gedecktem Tisch
Lieblingsspeisen aller Krähen:
Hüsenfrüchte, Korn und Fisch. Doch in einer Reisigbude sassen
Fischer meist zu zweien, zogen
sie an langer Leine,
fing ein Netz die Krähen ein. Krajenbieter, Krajenbieter
nannte man die Männer knapp,
denn sie bissen ihrer Beute nach
dem Fang die Köpfe ab.
Во время перелета
на косе ловили ворон,
они попадались в ловушки. На дюнном песке лежали,
как на богато накрытом столе
любимые блюда ворон:
бобы, зерно и рыба. В будке из хвороста сидели рыбаки,
как правило, вдвоем.
И сетью ловили ворон.
Их называли краенбитер, краенбайсер,
так как они
откусывали голову
у пойманной вороны.