Ветряные мельницы орденской Пруссии

Ветряные мельницы орденской Пруссии

Представляем перевод статьи польского историка Рафала Кубицкого  «Ветряные мельницы в пределах государства Тевтонского ордена в Пруссии в XIV и первой половине XV веков» (Windmills in the dominion of the Teutonic Order in Prussia in the 14th and the first half of the 15th centuries).

 

 

______________________

 

Одним из важных изменений, произошедших в средние века в организации и функционировании деревенских общин, а также в городском ремесле, стала популяризация водяных машин. Сюда, прежде всего, вошла водяная мельница, используемая не только для измельчения зерна и солода, сырья, необходимого для приготовления основных продуктов, таких как хлеб и пиво, но и для привода таких машин, как лесопильные, шлифовальные, кузнечные, валяльные мельницы. Сами устройства, приводимые в движение водой, были известны еще с древних времен, но их широкое применение началось в Средневековье.

Развитие произошло и в отношении средневекового использования ветряных мельниц, работающих на энергии ветра, что также было известно и раньше. Хотя их функция была лишь дополнением к существующей сети водяных мельниц, в регионах, где местные условия затрудняли или вообще делали невозможным использование водной энергии. Этот момент присутствовал и в позднем средневековье, во времена господства Тевтонского ордена в Пруссии. Мы попытаемся определить характерные элементы локального характера этого явления, правовые и экономические рамки, в которых действовали владельцы и пользователи ветряных мельниц. К сожалению, в связи с состоянием сохранности и характером источников, находящихся в нашем распоряжении, это описание будет, пожалуй, далеко не полным.

 

 

Расположение ветряных мельниц во владениях Тевтонского ордена в Пруссии

В качестве введения следует отметить особые обстоятельства развития мельниц в государстве Тевтонского ордена в Пруссии. Орден, осуществляя свое право на воду, в принудительном порядке ввел в действие правовую ситуацию, при которой для постройки водяных мельниц всякий раз требовалось его согласие. Эти правила применялись также в отношении возведения и использования ветряных мельниц. На практике это право осуществлялось как самим Тевтонским орденом, так и прусскими епископами, имеющими власть на своей территории (епископства Кульмское, Помезанское, Эрмландское и Замландское), а также соборными капитулами. Ветряная мельница могла быть построена только с их разрешения,  с указанием не только годового отчисление за нее компетентным должностным лицам, представляющим власть ордена, епископа или капитула, но и ее точное местонахождение. Указанные положения, а также ряд других, были зафиксированы в привилегиях на мельницу, выданных для удостоверения права, или в договорах купли-продажи ветряной мельницы. Разумеется, решение о строительстве ветряных мельниц, как и в случае водяных мельниц, было строго связано с обстоятельствами поселения, а значит, с наличием реальных потребностей, обеспечивающих экономическую рентабельность такого начинания. Выбор ветряной мельницы вместо водяной, как правило, был обусловлен местными гидрологическими условиями, препятствующими практическому использованию водной энергии.

Первое упоминание о применении ветряной мельницы в прусских владении Тевтонского ордена относится к концу XIII в. В 1299 г. епископ замландский Зигфрид издал учредительный документ для поселения вблизи своего замка Шёневик (Фишхаузен/Приморск), в котором упоминается право возвести ветряную мельницу (Urkundenbuch des Bisthums Samland, P.98). Еще одно упоминание о ветряной мельнице из этого района датируется 1337 годом. Именно тогда епископ замландский Иоганн передал мельнику по имени Хайнрих ветряную мельницу, расположенную на холме недалеко от города Шёневик/Фишхаузен. (UBS, P. 222–223) Позднее в разных частях владений Ордена были построены ветряные мельницы, но они были основой для работы зерноперерабатывающей промышленности только в местности, называемой Жулавы (Żuławy/Werder), охватывающей  дельты Висла и Ногата, и входящей в состав комтурии Мариенбург. В то время как в комтурстве Шлохау (Члухов) и Кульмской земле было значительно меньше ветряных мельниц.

 

ветряные мельницы орденской пруссии
Водяные и ветряные мельницы на землях Тевтонского ордена по состоянию на 1454 год.

 

На примере Жулав, основной причиной строительства ветряных мельниц были местные гидрологические условия, не подходящие для строительства водяных мельниц. В то время как в других регионах ветряные мельницы служили дополнением к мощности существующих водяных мельниц, а также строились в тех случаях, когда строительство новых водяных мельниц было бы нерентабельным. Из-за затрат на строительство водяной мельницы ее будущая рентабельность может оказаться ниже, чем у ветряной мельницы, особенно если для местного производства зерна не требуется использование оборудования с высокой мощностью помола. В то же время следует подчеркнуть, что большинство грамот на строительство ветряных мельниц и вообще информация о таких мельницах в эксплуатации датируется второй половиной XIV и началом XV века, периодом, когда уже была сформирована сеть водяных мельниц в орденской Пруссии. В общем количестве мельниц в прусских орденских владениях ветряные мельницы составляли всего 7%, и, как уже было сказано, они были лишь дополнительным элементом сети водяных мельниц. Кроме того, следует помнить, что количество сохранившихся упоминаний о существовавших в то время ветряных мельницах было, вероятно, меньше, чем о водяных мельницах, которые были гораздо более прочными постройками, перестроенными на одном и том же месте в течение сотен лет. В общей сложности соотношение ветряной мельницы и водяной мельницы должно было быть не менее 1 к 12, а с учетом их перерабатывающих возможностей преимущество водяных мельниц было еще больше. По всем этим причинам, за исключением Жулав, ветряные мельницы рассматривались только как дополнение к сетям водяных мельниц, построенных и эксплуатируемых как стационарные механизмы.

 

 

Правила строительства и использования ветряных мельниц

К сожалению, сохранившиеся источники не позволяют точно реконструировать процесс производства ветряной мельницы. Это относится и к региону Жулавы, представляющему отдельный интерес. Первые упоминания об организованном мельничном хозяйстве на этой территории появились с масштабным заселением в первой половине XIV в. Известно, что Орден при заселении новых земель использовал систему резервирования подходящих мест для мельниц, указывая это отдельными пунктами в грамотах-привилегиях, выдаваемых при создании новых населённых пунктов. Они гарантировали, что исключительное право на строительство мельницы в пределах конкретного поселения будет принадлежать Ордену. В более позднее время, однако, в этих местах не было построено водяных мельниц, а были только ветряные мельницы. Аналогичным образом, как и в случае со строительством водяных мельниц, вопрос, имеющий решающее значение для их эффективной работы, заключался в выборе подходящего места. Важно было найти место с наилучшими условиями для ветра (потенциальная энергия ветра). Исследования Вольфганга Ла Баума показали, что с древнейших времен поселения в долине реки Висла были сосредоточены только в относительно сухих районах, лежащих выше уровня воды. После того, как Тевтонский орден завершил мелиорацию этой территории, они стали естественными возвышенностями, которые можно было использовать как места для строительства ветряных мельниц. В источниках, датированных началом XV в., упомянуты ветряные мельницы на большинстве таких возвышенностей, так как они были единственными в регионе, пригодными для их строительства (такие возвышенности были возле Tragheim (Трагамин), Pruppendorf (Крашево), Gnojau (Гноево), Gross Lassowitz (Ласовице-Вельке), Lindenau (Липинки), Klein Mausdorf (Мышевко), Jonasdorf (Янувки) и Schöneberg (Осташево); упоминания о ветряных мельницах нет только в окрестностях Мышевко и Осташево).

 

ветряные мельницы орденской пруссии
Ветряные мельницы на Жулавах в первой половине XV в.

 

В связи с этим на Жулавах были построены зерновые ветряные мельницы в местах, которые уже были исследованы и использовались ранее, особенно если для их строительства имелась соответствующая возвышенность. Данные о типах ветряных мельниц, существовавших в то время, отсутствуют. Наверное, это были шатровые и столбовые (козловые) мельницы.

 

ветряные мельницы орденской пруссии
Мужчина заносит мешок с зерном в козловую мельницу. Фрагмент иллюстрированного манускрипта. Между 1338 и 1344 г.г. Франция.

 

Старейшим изобразительным источником и свидетельством ветряных мельниц на Жулавах является картина в Артусхофе в Данциге, изображающая осаду Мариенбурга, написанная около 1480 года. В работе представлены три ветряные мельницы, две из которых (вероятно, шатрового типа) были расположены недалеко от Диршау (Тчев) и Нойтайх (Новы Став).

 

ветряные мельницы орденской пруссии
Осада Мариенбурга

 

Основную информацию о правовых обстоятельствах эксплуатации ветряных мельниц, и даже некоторые конструктивные детали этих построек, можно получить из содержания привилегий на мельничное дело, выдаваемых в связи с заключением договора между представителем власти и предпринимателем, строящим новый или эксплуатирующим существующую мельницу. Важнейшим вопросом было установить срок и суммы годовых платежей и других обязательств, которые должны быть выполнены арендатором. Арендная плата устанавливалась в виде зерна или денег. Ветряная мельница должна была ежегодно уплачивать чинш представителю местной власти (комтуру или фогту, епископу или капитулу). Такое зерно бралось в виде мельничных сборов, которые взимались с лиц, измельчающих зерно для собственных нужд. Согласно мельничному  праву Тевтонского государства, за каждую помолотый шефель зерна мельник, работающий на водяной или ветряной мельнице, брал одну «меру» (лат. mensura, нем. Metze), которая равнялась 1/16 шеффеля (1 шеффель = около 55 литров), т.е. около 3,4 литра [1].

Чаще всего арендная плата за зерно составляла 3-4 ласта в год (1 ласт = 3300 литров), что равнялось 180-240 шеффелям (9900-13200 литров зерна). При особых обстоятельствах взималась как более низкая арендная плата (2 ласта в год), так и более высокая — до 7 ластов. Иногда арендная плата состояла не только из зерна, но и из определенной суммы денег. Разумеется, указанная сумма арендной платы (3-4 ласта пшена, или ржи, или ячменя в год) должна была соответствовать фактическим мельничным возможностям ветряных мельниц. В то время как средняя арендная плата от одной мельницы, выраженная в деньгах, составляла 4 прусских марки (одна прусская марка = около 180 граммов серебра).

 

Сумма арендной платы Количество мельниц, плативших аренду Месторасположение мельниц Примечание
1 2 ласта зерна 1 Kielp/Kiełp
2 3 ласта зерна 7 Neuendorf/Nowa Wieś, Rehden/Radzyń Chełmiński, Unislaw/Unisław, Neuenburg/Nowe nad Wisłą, Subkau/Subkowy, Putzig/Puck, Königsdorf/Królewo Пуцк — 2,5 ласта ржи и 0,5 ласта пшеницы
3 3,3 ласта ржи 3 Lesewitz/Lasowice 10 ластов ржи в общем с трёх мельниц
4 3,5 ласта ржи 1 Ksionsken (Hohenkirch)/Książki
5 4 ласта зерна (рожь) 3 Weinsdorf/Dobrzyki, Rehden/Radzyń Chełmiński, Lewen/Mlewo
6 4,5 ласта 1 Culmsee/Chełmża 1,5 ласта — плата за аренду 1/3 мельницы
7 5 ластов 1 Putzig/Puck 4,5 ласта ржи и 0,5 ласта пшеницы
8 7 ластов 1 Saalfeld/Zalewo 3,5 ласта зерна и 3,5 ласта солода

 

ветряные мельницы орденской пруссии
Фрагмент картины «Осада Мариенбурга», на котором изображена ветряная мельница.

Примечательно, что в случае с ветряными мельницами арендная плата зерном была доминирующей. Из почти сорока ветряных мельниц с известными типами арендной платы  22 мельницы уплачивали аренду  зерном, и только 12 — деньгами. Однако упоминания об арендной плате с ветряных мельниц относятся в основном к периоду, когда арендная плата зерном становилась все более распространенной и в отношении водяных мельниц. В документах, подтверждающих право на строительство и эксплуатацию мельницы, также указан срок внесения арендной платы, причитающейся с владельцев и арендаторов ветряных мельниц. В случае с ветряными мельницами часто применялось решение, предусматривающее разделение платежей на четыре части. Наряду с арендной платой администратор ветряной мельницы иногда был обязан предоставлять властям мельницу бесплатно. Так было, например, с ветряной мельницей недалеко от Кульмзее (Хелмжа), где в 1381 г. капитул продал часть ветряной мельницы Иоганну Кромеру и наложил на него обязанность по бесплатному помолу для капитула. (Urkundenbuch des Bisthums Culm, P.283) Аналогичным образом, ветряная мельница в Гросс Морин (Мужинно, 1404 г.) должна была бесплатно молоть для двора комтурии Нессау (Нешава), а две мельницы в Редене (Радзынь-Хелминьски, 1449 г.) — для местного комтура. Также известно, что в таком случае комтур должен был отправить своих помощников на ветряные мельницы. (GStA PK, XX. HA, OF 97, f. 209v) Помимо дополнительных обязательств такого рода, владелец ветряной мельницы мог также получать специальную поддержку в виде предписания конкретным деревням молоть зерно на его ветряной мельнице. Такие решения, хотя и редкие, применялись как Орденом (Никельсвальде/Микошево 1437 — мельница для деревень Микошево, Принцлав (Пшемыслав) и Пасеварк (Янтар) — GStA PK, OF 97, f. 50v), так и епископами (Вольфсдорф/Вилчково 1379 — обязательная мельница для жителей деревень Вилчково, Варлак (Ворлавки) и Петерсдорф (Пиотрово) — Codex diplomaticus Warmiensis oder Regesten und Urkunden zur Geschichte Ermlands, P.47; Вузлак/Возлавки 1380 — мельница для деревень Возлавки и Траутенау (Трутново) — Ibid, P.79).

Собственность владельца ветряной мельницы не ограничивалась мельницей. Иногда он имел собственные огороды, использовал пастбища, принадлежащие комтуру или близлежащей деревне.

Так по грамоте о продаже ветряной мельницы в Лихновы в 1420 году  мельнику также предоставлялось право на огород. (Handfesten der Komturei Schlochau, P. 179-180)

По привилегии города Реден на 2 мельницы, одну напротив замка, вторую за городом, мельник имел право на выпас 2 лошадей, 12 голов крупного рогатого скота и 20 свиней на лугах, принадлежащих комтурству. (GStA PK, OF 97, f. 209v)

В привилегии от 1406 года владелец ветряной мельницы в Галльгарбене (Маршальское) получил право пользоваться пастбищами наравне с жителями деревни, также он обязан был платить пастухам. (GStA PK, XX. HA, Ostfoliant, No. 129, f. 229r)

Часто мельник имел право заготавливать древесину в лесах, принадлежащих Тевтонскому ордену или епископскому капитулу, для топлива, а также строительную древесину, используемую для ремонта ветряной мельницы. По этой причине были упомянуты различные виды древесины, используемой для изготовления приводного вала, тормозного колеса, строительной древесины для парусов и кровли (Рихнау/Рыхновы 1379 — HKS, P. 137–138, Лихтенау/Лихновы 1420 — HKS, P. 179-180, Микошево 1437 — GStA PK, OF 97, f. 50v–51r, Гросс Лассовитц/Ласовице Вельке 1440 — GStA PK, OF 97, f. 73v, Радзынь-Хелминьски 1449 — GStA PK, OF 97, f. 209v, Заальфельд/Залево 1451 — GStA PK, OF 100, f. 4r, Вайнсдорф/Добжики 1461 — GStA PK, OF 100, f. 4v). Во многих случаях существовали также особые правила получения и финансирования покупки железных деталей, используемых при строительстве ветряных мельниц. В случае ветряной мельницы, расположенной недалеко от Хелмжи, в 1381 г. было принято решение о том, что мельник должен самостоятельно приобрести так называемые «маленькие железные части» и оплатить треть поставки «больших железных частей». (UBC, P.283)

Кроме того, в случае с ветряной мельницей в Залево Тевтонский орден в документе от 1451 года постановил, что мельник должен был самостоятельно приобрести необходимые железные части для мельницы. (GStA PK, OF 100, f. 4r)

Аналогичное положение было в документе о привилегиях для мельницы в Добжиках от 1461 года, где мельник должен был сам искать большие и малые железные части. (GStA PK, OF 100, f. 4v)

В ряде нормативных актов упоминался также вопрос о получении жерновов. Покупатель двух ветряных мельниц в Ласовицах Вельких в 1440 году и мельники, эксплуатировавшие ветряные мельницы в Микошево (1437 — GStA PK, OF 97, f. 50v) и Раймерсвальде/Лешново (1441 — GStA PK, OF 97, f. 92v), должны были приобрести жернова самостоятельно. Из сохранившихся бухгалтерских книг ясно также, что жернова, предназначенные для ветряных мельниц, рассматривались как отдельная категория расходов. Жернова продавались представителями Тевтонского ордена, выступавшими в качестве торговых представителей мельников. Размеры и качество жерновов могли различаться, что можно предположить по цене, варьирующейся от 3 до 12 марок. Неясно, что послужило причиной такого разброса цен. Возможно, помимо размеров и качества, для жерновов могли быть задействованы особые правила, согласно которым Тевтонский орден брал на себя обязательство участвовать в некоторых расходах по содержанию выбранных ветряных мельниц. Сохранившиеся бухгалтерские книги упоминают, что в случае нескольких ветряных мельниц (Монтау/Монтовы, Петерсхаген/Желихово, Субкау/Субковы и Розенберг/Ружины) они меняли хозяев в промежутке 1404 — 1417 годах, т.е. на протяжении более десятка лет. К сожалению, нельзя с уверенностью утверждать, что один мельничный жернов использовался так долго. Это, однако, можно предположить по рентабельности. Покупка мельничного жернова должна была финансироваться за счет дохода, полученного от ветряной мельницы; например, оплата мельничного жернова в Желихово действительно должна была занять до 10 лет. Ежегодно мельница платила арендную плату в размере 4 марок, поэтому она должна была получать доход, обеспечивающий заработную плату мельнику и персоналу, необходимый ремонт и покупку мельничного жернова. Особенно важным является то, что покупная цена жерновов была одинаковой в приведенных случаях, и она возросла с 6 марок в 1404 г. до 10 марок в 1417 г. только в случае, когда мельник работал на мельнице возле орденского зернохранилища в Монтовы.

Кроме того, сохранившиеся счета показывают, что в 1396 году комтур Мариенбурга потратил целых 36 марок за одну пару жерновов, что было бы невероятно высокой ценой.  (Die Reste des Marienburger Konventsbuches,  P.70) Но, возможно, это просто ошибка в источнике.

В документах, регламентирующих отношения мельников с вышестоящими органами (Тевтонский орден, епископ), иногда указывались также факты оказания помощи мельнику в случае непредвиденных происшествий и стихийных бедствий. В привилегии на ветряную мельницу под Фишхаузеном от 1337 года епископ Замланда гарантировал снабжение мельника древесиной для ремонта или восстановления ветряной мельницы в результате регулярного износа, а также из-за порывов ветра или других случайных событий. Все ремонтные и восстановительные работы, однако, он должен был финансировать сам. (UBS, P.223) <В седьмые календы июля год от Рождества Христова 1337 епископ замландский Иоганн фон Кларе предоставил в наследуемое право мельнику Хайнриху ветряную мельницу в Фишхаузене. Стоимость мельницы вместе с оборудованием составляла 40 марок. Мельник на день святого Мартина должен был платить епископству налог в 3 марки. Также на Замланде ветряные мельницы существовали в районе Шаакена (1392) и Лохштедта (1423 — GStA PK, Ordensbriefarchiv, Nr. 4216прим. переводчика>.

При этом в документе об условиях эксплуатации двух ветряных мельниц вблизи Редена с 1449 г. было указано, что в случае их разрушения во время войны или в результате пожара, который привел бы к разрушению механизмов и мельничного жернова, реденский комтур должен был оказать помощь и покрыть половину расходов на восстановление ветряной мельницы, а в случае ее разрушения штормом или сильным ветром он должен был покрыть только половину расходов на ее реконструкцию, не считая, однако, расходов на восстановление механизма и мельничного жернова. (GStA PK, OF 97, f. 209v)

Информация о стоимости монтажа и обслуживания одной ветряной мельницы является неполной. В 1337 году епископ замландский потратил 40 прусских марок на сооружение уже упоминавшейся ветряной мельницы перед Фишхаузеном. Позже эти расходы, вероятно, были больше, хотя нужно учитывать  для XV века инфляцию и стоимость так называемых малых марок (1 хорошая марка = 2 малых марки). Во всяком случае, городская ветряная мельница, построенная в Кульме в 1443 году, стоила в общей сложности 222,5 марок. (GStA PK, OF 83, p. 96)

С другой стороны, комтур Торна, отчитываясь перед Великим магистром в 1453 г. о расходах на содержание и развитие производственного оборудования под его руководством, упомянул о строительстве новой ветряной мельницы в орденской усадьбе в г. Коврош/Ковруж, стоимость которой составила 150 марок. (GStA PK, OBA, Nr. 12058)

Цены на эти объекты также косвенно показывают приблизительную стоимость строительства ветряной мельницы. Например, в 1406 году некий Николаус купил ветряную мельницу в Леклау/Лекловы за 110 марок, заплатил в несколько платежей по 15 марок, первый в том же году в День Святого Иакова, а остальные в последующие годы, до последнего платежа в 20 марок. (Das Pfennigsschuldbuch der Komturei Christburg, P.92)

Ветряная мельница в Лихновы была продана в 1420 году за 50 марок. В 1440 году мельник по имени Йорге купил у тевтонского пфлегера 2 ветряные мельницы и 12 моргенов (около 6,7 га) земли в Гросс Лассовитц (Ласовице Вельки) за символическую цену 5 марок, оплачиваемых ежегодными взносами, кроме арендной платы, одной маркой в течение пяти лет. Возможно, это было связано с тем, что оборудование нуждалось в дорогостоящем ремонте.

Помимо вопросов, связанных с местными условиями, решение о строительстве ветряной мельницы может быть принято и по юридическим соображениям. Тевтонский орден очень строго относился к тому, чтобы все городские мельницы находились под его исключительным контролем, разрешая городским властям владеть собственным мельничным оборудованием только в исключительных случаях. По этой причине даже право на строительство ветряных мельниц в городской зоне следует рассматривать как привилегию. Такие привилегии были предоставлены в 1377 году городским властям Конитце (Хойнице), которым было разрешено построить две ветряные мельницы для своих нужд. (HKS, P.132)

Они воспользовались этим правом, о чем свидетельствует тот факт, что в 1420 г. городская управа Конитце предоставила частным лицам ветряную мельницу, расположенную напротив деревни Лихновы, сохранив над ней контроль в случае, если новые владельцы захотят ее перепродать. Аналогичные положения, обеспечивающие контроль власти над ветряной мельницей, были применены и Орденом, когда в 1441 году он издал документ, относящийся к ветряной мельнице в Лешново. (GStA PK, OF 97, f. 92v)

Подводя итог вышеизложенным замечаниям, можно отметить, что ветряные мельницы играли, в конечном счете, дополнительную роль по отношению к водяным мельницам в землях Тевтонского ордена в Пруссии. Исключением из этого правила стала ситуация на Жулавах, обусловленная местными водными условиями, препятствующими, за некоторыми исключениями, применению водяных мельниц. Строгий контроль права на строительство и эксплуатацию ветряных мельниц, как и в случае водяных мельниц, был призван обеспечить их оптимальное использование. Государственный контроль над производством косвенно гарантировал его рентабельность. С другой стороны, варьирующиеся суммы арендной платы были связаны, прежде всего, с оценочной стоимостью зерна и солода, перемалываемых ежегодно. Кроме того, владельцы и мельники, работающие на ветряных мельницах, могли рассчитывать на дополнительную поддержку в виде бесплатной строительной древесины, необходимой для технического обслуживания и ремонта своих мельниц. Власти также оказывали агентские услуги по приобретению жерновов. Во второй половине XV в. ситуация не претерпела существенных изменений, хотя в Кульмской земле после Тринадцатилетней войны некоторые водяные мельницы не были перестроены, а заменены ветряными мельницами, эксплуатируемыми частными владельцами для собственных нужд. В то время использование ветряных мельниц для работы дренажных сооружений на территории Жулав еще не было известно. Однако позже это стало возможно и продолжалось вплоть до ХХ века, став визитной карточкой местного пейзажа.

 

Примечания:

1.  Вышеупомянутые правила помола были изданы около 1335-1341 гг. великим магистром  Дитрихом фон Альтенбургом. Кроме того, было предусмотрено, что в случае помола с помощью подмастерьев мельника за измельчение 2 шеффелей зерна и измельчение 6 шеффелей солода необходимо было дополнительно заплатить 1 пфенниг. Кроме того, если кто хотел бы молоть самостоятельно, нельзя было заставлять брать с собой подмастерье мельника.

 

ветряные мельницы орденской пруссии
Иллюстрация к манускрипту, изображающая мужчину, заносящего мешок с зерном в мельницу. Франция. Между 1338 и 1344 г.г.

 

 

 

Приложение

Список ветряных мельниц в орденской Пруссии, с датами основания/первого упоминания.

– комтурство Бальга: Głębock/Tiefensee (1437)

– комтурство Биргелау: Bierzgłowo/Birgelau (15th c.)

– епископство Кульм: две мельницы в Wąbrzeźno/Briesen (1414)

– капитул Кульмзее: Chełmża/Culmsee (1381)

– комтурство Шлохау: две мельницы в Chojnice/Konitz (1377), Człuchów/Schlochau (15th c.), Pawłówko/Pagelkau (1425) Rychnowy/Richnau (1379) – Dzierzgoń/Christburg Commandry: Dobrzyki/Weinsdorf (1437, 1461), Krzyżanowo/Notzendorf (1407), Stary Dzierzgoń/Alt Christburg (1383), Zalewo/Saalfeld (1451)

– комтурство Элбинг: Fiszewo/Fischau (1402), Kmiecin/Fürstenau (1406), Królewo (1426), Nowa Wieś /Neuendorf (1402), Wilczęta/Deutschendorf (1469)

– комтурство Данциг: Łeba/Lebe (about 1400), две мельницы в Puck/Putzig (ок. XV в.)

– комтурство Кёнигсберг: Лохштедт (1423), Маршальское/Gallgarben (1406), Придорожное/Kirschappen (1398)

– комтурство Мариенбург: Boręty/Barendt (1453), Bronowo/Brunau (1404), Cedry Wielkie/Groß Zünder (после 1410), Dąbrowa/Damerau (1404), Drewnica/Schönbaum (1400), Falkenberg, Kiezmark/Käsemark (1427), Kończewice/Kunzen- dorf (1402), Koźliny/Güttland (после 1410), две мельницы в Lasowice Wielkie/Groß Lesewitz (1407, 1440), Leklowy/Lecklau (1391), Leszkowy/Letzkau (после 1410), Leśnowo/Reimerswalde (1441), Lipinka/Lindenau (1396), Mątowy/Klein Montau (1404), Mikoszewo/Nickelswalde (1400), Nowa Kościelnica/Neu Münsterberg (1417), две мельницы в Nowy Staw/Neuteich (1402, 1440), Palczewo/Palschau (1399), Pręgowo Żuławskie/Prangenau (1408), Stara Kościelnica/Alt Münsterberg (1396), Stara Wisła/ Alt Weichsel (1450), Steblewo/Stüblau (1400), Subkowy/Subkau (1402–1409) Szawałd/ Schadwalde (1401), Sztum/Stuhm (1447), Tuja/Tiege (1404), Widowo Żuławskie/Wiedau (1401), Wocławy/Wotzlaff (после 1410), Żelichowo/Petershagen (1400)

– комтурство Нессау: Murzynno/Groß Morin (1404)

– комтурство Бранденбург: Ушаково/Brandenburg (1425), Весёлое/Brandenburg Unterflecken (1447)

– капитул Помезании: Łęgowo/Langenau (1377), Nipkowo/Gross Nipkau (1399), Różnowo/Rosenau (1394)

– комтурство Реден: две мельницы в Radzyń Chełmiński/Rehden (1449)

– комтурство Рагнит: Полесск/Labiau (1430)

– фогтство Роггенхаузен: Książki/Groß Ksionsken (1425), Trzciano/Trzianno (1419), Wielkie Zajączkowo/Groß Sanskau (1447)

– капитул Замланда: Приморск/Fischhausen (1337)

– комтурство Альтхауз: Chełmno/Culm (1443), Kiełp/Kielp (1438), Starogród/Althaus (1442)

– фогтство Диршау: Miłobądz/Mühlbanz (1402–1409), Nowe nad Wisłą/Neuenburg (1437), Różyny/Rosenberg (1404), Subkowy/Subkau (1402–1409)

– комтурство Торн: Kowróz/Kowros (1453), Mlewo (1407), Świętosław (1418), Unisław/Wenzlau (1384)

– комтурство Тухель: первая мельница в Lichnowy/Lichnau (1405), вторая или та же самая мельница в Lichnowy/Lichnau (1420)

– епископство Эрмланд: Wilczkowo/Wolfsdorf (1379), Wozławki/Wuslack (1380).

 

Источники и литература:

GStA PK, XX. HA, OBA

GStA PK, XX. HA, OF

Codex diplomaticus Warmiensis oder Regesten und Urkunden zur Geschichte Ermlands, ed. C. P. Woelky. Braunsberg – Leipzig, 1874.

Urkundenbuch des Bisthums Culm, ed. C.P. Woelky, vol. 1–2. Danzig, 1885–1887.

Urkundenbuch des Bisthums Samland, ed. C.P. Woelky, H. Mendthal. Leipzig, 1891–1905.

Bertram H., Kloeppel O., LaBaume W. Das Weichsel-Nogat-Delta: Beiträge zur Geschichte seiner landschaftlichen Entwickelung, vorgeschichtlichen Besiedelung und bäuerlichen Haus- und Hofanlage. Danzig, 1924. — http://prussia.online/books/das-weichsel-nogat-delta

Das Pfennigsschuldbuch der Komturei Christburg, hg. u. bearb. v. H. Wunder, Köln–Berlin, 1969.

Handfesten der Komturei Schlochau (Quel- len und Darstellungen zur Geschichte Westpreussens, vol. X), ed. P. Panske. Danzig, 1921.

Kubicki R. Młynarstwo w państwie zakonu krzyżackiego w Prusach w XIII-XV w. (do 1454 r.). Gdańsk, 2012.

Schmid B. Die Bau- und Kunstdenkmäler der Provinz Westpreußen, vol. 4: Marienburg (Die Städte Neuteich und Tiegenhof und die ländlichen Ortschaften). Danzig, 1919.

 

 

 

Оригинал статьи

 

Замок Инстербург — орденские ворота в Литву

Замок Инстербург — орденские ворота в Литву

Тевтонские рыцари возвращаются из похода.

В настоящей заметке мы рассмотрим роль замка Инстербург как форпоста во время орденских походов в Литву и литовских набегов на Пруссию в 14 — начале 15 веков.

Замок Инстербург, отстроенный в камне в 1336-1337 годах, располагался на окраине орденских земель. Дальше у Ордена было лишь несколько укреплений (Таммов, Вальков), а на огромной территории вплоть до Понеманья простирались леса Великой Пустоши. Его военное назначение изначально было двойным — с одной стороны это был крупный оплот против литовских набегов, с другой — это были ворота для литовских походов Ордена.

Поскольку в 1337 Инстербург был уже построен, то, вероятно, через него совершили свой поход в Литву Великий магистр Дитрих фон Альтенбург [1], король Богемии Иоганн Люксембургский (Ян Слепой) [2] и герцог нижнебаварский Генрих [3]. Во время этого похода был основан на Немане замок Байербург-1 [4]. (Annalista Torunensis, Canonici Sambiensis epitome gestorum Prussie, Chronica nova Prutenica, Die Aeltere Chronik von Oliva)

Как уже упоминалось в статье про замок, в 1347 году Инстербург подвергся нападению литовского войска во главе с одним из литовских князей (Ольгердом или Кейстутом [5]). Изначально нападению подвергся Рагнит и близлежащие земли, затем войско через лес Грауден [6] вышли к Инстербургу.

По всей видимости именно из-за того, что замок не справился с задачей защиты земель против литовских нападений он и «попал в немилость» к магистру. Также выяснилось, что находящийся в такой глуши, практически на границе обитаемых орденских земель, замок был не в состоянии собирать достаточно налогов для содержания конвента и большого гарнизона. Поэтому комтурство было упразднено и замок понижен до пфлегерского в составе комтурства Кёнигсберг.

В 1348 году через Инстербург проходило войско Ордена во главе с Великим магистром Генрихом Дуземером [7]. Большое орденское войско, с многочисленными гостями из Англии и Франции, выступило против литовцев. Однако по настоянию братьев магистр остался в Инстербурге и дальше войско повели верховный маршал Зигфрид фон Дахенфельт [8] и великий комтур Винрих фон Книпроде [9]. В итоге немецкие и литовские войска (во главе с великими князьями Кейстутом и Ольгердом) столкнулись у реки Стревы (между Ковно и Троками). Несмотря на численное превосходство и инициативу в начале битвы, литовские войска потерпели поражение. Но и Орден не смог в должной мере воспользоваться одержанной победой.

В 1349 году Великий магистр Генрих Дуземер основал в Лёбенихте женский монастырь во имя Пресвятой Девы Марии в память об этой победе.

Неоднократно бывал в Инстербурге один из выдающихся орденских братьев — маршал Хеннинг Шиндекопф [10]. В 1361 году он с войском отправился из Инстербурга к Ковно, где «докучал разными способами язычникам» (Chronica nova Prutenica). Однако сам замок не штурмовал, поскольку не смог переправиться через Неман. На поиски брода им несколько раз отправлялись войска, в том числе по командованием пфлегера Инстербурга.

Весьма деятельным и активным был пфлегер Инстербурга брат Виганд фон Бельдерсхайм [11], занимавший эту должность с 1370 по 1379 г. Став пфлегером он сразу же организовал поход в Литву. Переправившись на судах через Неман, он вошёл в ближайшую волость, разорил её и с большой добычей, а также пятьюдесятью пленными, вернулся в Инстербург (Chronica nova Prutenica).

Зимой 1371/72 года пфлегер Виганд фон Бельдерсхайм, пфлегер замка Гердауен Ульрих фон Вертхайм, а также другие братья и гости Ордена, во главе нескольких хоругвей, включая хоругвь Девы Марии, отправились в поход в Литву. Войско дошло до замка Дирсунен (Дарсунишкис, Литва), который захватили и уничтожили, и дошли до волости Вейгов (район Вайгува, Литва), где были захвачены сто пленных (Chronica nova Prutenica).

В течение 1372 года пфлегер Инстербурга ещё несколько раз ходил через Великую пустошь [12] на Литву «для грабежа и отлова язычников» (Chronica nova Prutenica).

 

Территория Великой пустоши

 

Осенью 1373 года проводник из местных жителей Даукинте проводит отряд пфлегера (60 человек) через леса Пустоши. На берегу Немана в волости Дирсунен они с пастбища угнали табун местных лошадей (Chronica nova Prutenica).

В 1374 году пфлегер Виганд фон Бельдерсхайм, вместе с кумпаном фогта Замланда Вернера фон Теттингена, а также двумя сотнями замландцев, совершили рейд в волость Вейгов. С большой добычей и шестьюдесятью пленными отряд вернулся назад. Хронист Виганд из Марбурга упоминает, что тяжелораненый в том походе брат Вернер фон Теттинген «отдал Богу душу в Инстенбурге» (Chronica nova Prutenica). <На самом деле хронист ошибается, что не редкость в подобных хрониках. Вернер фон Теттинген благополучно дожил до преклонного возраста, сделав неплохую карьеру — он занимал должности верховного госпитальера и верховного маршала, участвовал в Грюнвальдском сражении и был единственным из великих управляющих, кто выжил, скончался же в 1413 году в Торне. — А.К.> 

В 1375 году в феврале состоялась встреча представителей Ордена с князем Кейстутом. Среди прочих на встрече присутствовал пфлегер Инстербурга.

По возвращению со встречи братьев с великим князем Кейстутом в Троках (Тракай, Литва), пфлегер Виганд совершил небольшой набег в Литву, в ходе которого, как сообщает Торнский анналист, «убит был некий Дирсуне, великий гонитель христиан». <Дирсуне был комендантом ВильноА.К>

Все эти походы-набеги были довольно непродолжительными, пару дней на дорогу и пару дней в Литве. Хронист Герман из Вартберга, описывая небольшой поход отряда пфлегера Инстербурга, сообщает, что они «с раннего утра до вечера следующего дня производили опустошение и увели с собой 87 пленных«.

Не все походы проходили успешно и приносили добычу. Осенью 1376 года фогт Замланда Иоганн фон Лорих и пфлегеры Инстербурга, Тапиау и Гердауена предприняли поход в Литву. В лесах Пустоши они построили лодку и волоком тянули по суше до Немана. Там подошли вспомогательные корабли. Переплыв на одном из них Неман, пфлегер Инстербурга и кумпан [13] Великого магистра Франко с небольшим отрядом пытались захватить неназванный замок, однако атака была отбита и тараном был ранен один из братьев. Отряду пришлось на одной лодке спасаться бегством от преследовавших их до самой пустоши литовцев.

В 1377 году между Рождеством и святками случился очередной небольшой поход пфлегера Виганда в Литву. Дойдя до Немана он отправил двух человек на другой берег, где те угнали четыре лодки. На этих лодках они отправились в ближайшую деревню, где захватили пленных.

Зимой того же 1377 года магистр Ордена послал в набег сборный отряд рыцарей из Инстербурга и Рагнита в количестве 500 человек. Дойдя до Немана они едва смогли перейти реку, поскольку лёд на реке местами уже вскрылся. В Рождество они вторглись в землю Славислов <не установленоА.К.>, увели оттуда 100 пленников и 200 лошадей. На обратном пути пришлось уже строить переправы через реку (Die livlandische Chronik Hermann’s von Wartberge).

Осенью 1378 года брат Виганд во главе отряда в 60 человек отправился в Литву. В лесах пустоши он поймал одного из заготовителей князя Кейстута Малдена с отрядом в 18 человек, «намеревавшихся причинить беды христианам» (Chronica nova Prutenica).

В 1379 году пфлегеры Инстербурга, Гердауена и Тапиау совместно с фогтом Замланда сговорились о совместном набеге на Литву. «И опустошили они землю, именуемую в просторечии Арвистен (район Кедайняй, Литва)» (Chronica nova Prutenica).

В 1381 году в Пруссию прибыл граф Марки и Клеве Энгельберт III [14], уже принимавший участие в нескольких походах, в том числе бывавший в Инстербурге. В 1382 маршалом Куно фон Хаттенштайном [15] было созвано многочисленное войско, которое соединилось в Инстербурге — «маршал и великий комтур с лучшими людьми и силой земли Прусской вторглись 21 февраля в Литву, которую, однако, застали предупреждённой, а литвинов собравшимися.» (Annalista Torunensis)

В том же 1382 году, в апреле, маршал поручил пфлегеру Инстербурга отправиться в Пустошь. «Тот, взяв с собой 60 человек, грабил в месте, именуемом в просторечии Gzuppa (район реки Шешупа, около Кальварии, Литва). Прибыли к озеру Saleider (оз. Жалтытис, Литва), где [пфлегер с войском] напал на 18 человек, из которых шестнадцать взял в неволю, семнадцатого убил, но восемнадцатый сбежал через болото между корягами. Однако пфлегер забрал всех коней, с которыми и отправился домой». (Chronica nova Prutenica)

В 1388 году, отряд под предводительством комтура Рагнита Иоганна фон Румпенхайма, с пфлегерами Инстербурга (Альф фон Циндендорф) и Тапиау отправился в Жемайтию. «Пришли без предупреждения в место, именуемом у язычников Nyntegeten (район Калтененай, Литва), где убили и взяли в неволю больше, чем 500 человек. «И, собравшись на горе Krumpste Kalwe <не установлено, предположительно тот же район Калтененай.А.К.>, все в полном здравии возвратились, за исключением одного, попавшего в плен.» (Chronica nova Prutenica)

Зимой 1389 года совместный отряд пфлегеров Инстербурга и Тапиау, а также кумпана комтура Бальги отправился в Литву. «Будучи в значительном числе прошли они пущу до реки, именуемой язычниками Drause (р. Раузве, левый приток Шешупе), мало кого встретив. Из них [встреченных] несколько человек взяли в неволю, прочие ушли, они же, здраво рассудив, с малой добычей вернулись домой.» (Chronica nova Prutenica)

В том же 1389 году, комтур Рагнита, с пфлегерами Инстербурга и Гердауэна отправились в Литву, в район Калтененай. «Здесь повыбили и в неволю взяли более, чем 400 человек, остальные ушли. Литвины преследовали христиан в обозе и четверых из них убили, прочие же счастливо возвратились домой.» (Chronica nova Prutenica)

Об интересных злоключениях инстербуржцев в Литве и Пустоши рассказывает в своей хронике Виганд из Марбурга, но точно датировать эти события не удалось:

«Я давно слыхал, что пфлегер из Инстербурга отправил шестерых человек для грабежа в пуще, которых ловили литвины во всеоружии, и загнали их к реке Kirse (р. Кирсна, правый приток Шешупе), где [те] едва сбежать сумели. Литвины пошли за ними. Поняв это, [преследуемые] скрылись вглубь пущи на милю. В Salice <не установлено — А.К.> прибыли к плотине, где их вновь обнаружили и опознали и, не сумев оттуда уйти, начали защищаться. Восемь литвинов спешились с лошадей и двоих литвинов в схватке убили, остальные же убежали. Затем пришли к реке Czuppam (р. Шешупе), один из них сидел на коне, который был литовским. Появились четверо литвинов, а сидевший верхом закричал. Литвины как появились, так и убежали. И прибыли [крестоносцы] в Инстербург, где нашли брата Kyntzel Kalsbuch (предположительно Иоганн фон Коспот старший, пфлегер Инстербурга в 1391-1394 гг.), который часто пугал язычников.»

В последней четверти 14 века в Ордене по поручению маршала была проведена разведка по изучению маршрутов и дорог в различные области и замки Литвы. Результатом этих разведок стал сборник, содержащий сто маршрутов из орденских земель в Литву, с описанием естественных преград и ориентиров, а также продолжительности пути и его проходимостью. Назывался этот сборник «Die littauischen Wegeberichte» (Литовские дорожные сообщения/Литовские маршрутные отчёты). Из замка Инстербург таких маршрутов было семь. Исследованы они были или лично пфлегером или местными жителями, которые порой служили проводниками небольшим орденским отрядам.

В конце статьи, в качестве приложения, приводим переводы двух маршрутов из замка Инстербург.

Но не только братья Ордена осуществляли походы в Литву, также и литовцы неоднократно совершали набеги на орденские земли.
Один из набегов литовцев на Инстербург и прусские земли в 1376 году  подробно описывается сразу несколькими хронистами.

Торнский анналист описывает набег следующим образом: «В этом же году (1376), в канун святой Троицы (7 июня), литвины без всякого предупреждения прибыли в Инстербург, Юргенбург (Георгенбург, ныне Маёвка), Заалау (Каменское), Велау (Знаменск), опустошили эту землю и стояли там, причиняя величайший ущерб в виде захваченных и убитых людей, лошадей и скотины; увезя большую добычу, они сожгли замок Таплакен (Талпаки).

Также по прошествии всего трёх недель они вернулись в Инстербург и Хамсборг (предположительно Таммов) и захватили около пятидесяти человек и множество лошадей.»

Виганд из Марбурга описывает эти события следующим образом: «В тот же год Кейстут и Ольгерд с тремя войсками внезапно вошли в землю Надровию, и вокруг замка Инстербург всё пожгли, забирая в полон и мужчин, и женщин. Вместе с неисчислимыми трофеями также и коней у братьев увели. Второе войско напало на Норкиттен (Междуречье), который опустошили таким же способом. Затем отправили достаточно большую добычу в землю, именуемую в просторечии Таплакен. Третье войско вошло в землю Велау, через которую промчались, поджигая и уничтожая веси и церкви, всех забирая и отправляя в неволю. Также поступили в деревне каноников, в Кёнигсберге, именуемой Заалау, оттуда увели мужчин и женщин. Затем поспешили выступить против епископского замка близ Георгенбурга.»

Хронист Герман из Вартберга также описывает эти события: «В том же году (1376), после праздника>Иоанна Крестителя (24 июня), Кейстут, литовский король, опустошил в Пруссии местности по об стороны реки Мемеля до Белова, сделав набег на землю недалеко от замка Норкиттен (Междуречье), который лежит в местности Надрауен в 3-х милях от города Велау. Оттуда они поворотили к замку Инстербург, где сделали нападение и увели с собой около 400 человек обоего пола вместе с детьми. Они увели также из конского завода при замке Инстербург 50 кобылиц с двумя случными жеребцами и 60 другими жеребцами и жеребятами. Жители деревень потеряли весь свой скот и всё остальное имущество.»

Хронист Виганд из Марбурга же дополняет эти события «В вигилию Святого Якова (24 июля) король Витян (Витовт, сын Кейстута) с войском осуществил свой первый рейд к Таммов, где их не ждали, затем к Инстербургу. Тогда же пятьдесят неверных убито было, а коней их забрали и ушли.»

В целом лето 1376 года было весьма печальным и разорительным для Надровии и округи замка Инстербург.

Летом 1381 года через Пустошь, из Литвы пришёл князь Кейстут с войском. «Послал он вперёд проводника по имени Grande с шестьюдесятью людьми в землю Таммов, где их не ожидали, взял там десять человек в неволю, прочие же убежали. Пришёл с ними один проводник по имени Lappo и, когда его спросили, что в его краю делается, ответил: «О король, о тебе и люде твоём никто не знает». Тогда король двинулся дальше от Инстербурга, всё уничтожая и выжигая. Но тамошние жители узнали о появлении язычников, и те [из-за этого] меньше вреда принесли, чем, могли бы учинить, будь жители в неведении.» (Chronica nova Prutenica)

Зимой 1382 года князь Кейстут из литовской крепости Навенпилис (район Аукштадварис, Литва) вновь пришёл в Пруссию — «в не предупреждённую землю ордена под Велау. Здесь уничтожал и убивал, затем пошёл под Тапиау, а накануне ночи подошёл к Вонсдорф, где много вреда причинил и 500 человек увёл в неволю.» (Chronica nova Prutenica)

Собравшиеся силы Ордена, в составе фогта Замланда, пфлегеров Инстербурга и Тапиау дали литовцем отпор и вынудили отступать. Отряд пфлегера Инстербурга преследовал литовцев в течении 12 дней до местности Кульвен (район Кульва, Литва).

В 1390 году князь Скиргайло (сын Ольгерда) [16] отправил в Пруссию 60 человек с проводником по имени Гранден. «Застав врасплох замок Швайгерау, к которому направлялись, и, сжёгши предместье, они направили на замок свой удар. Одного человека убили, шестерых поймали и вернулись домой.» (Chronica nova Prutenica) Пфлегер Инстербурга с отрядом отправился в погоню и три дня преследовал литовцев. В итоге нескольких убил и отбив добычу вернулся назад.

В 1395 году по описанию польского хрониста Длугоша в землях Инстербурга бесчинствовал литовский князь Витовт — «князь Витовт вошел с многочисленным войском в Пруссию и начал опустошать огнем и мечом всю область вокруг Инстербурга».

В ходе Великой войны 1409-1411 гг. окрестности Инстербурга также подвергалась набегам литовцев. Так в 1409 году была опустошена область Таммов, а жители угнаны в плен. И после завершения войны приграничные земли подвергались набегам и разорениям.

В письмах великому князю Витовту магистр Ордена неоднократно (1413, 1420) требует освободить пленных из Таммов и Норкиттен.

И отдельно хотелось бы остановиться на присутствии в замке Инстербург известных исторических личностей, бывших участниками литовских походов и событий того периода. Не будем перечислять Великих магистров, маршалов и других братьев Ордена останавливавшихся в замке, остановимся лишь на иностранных гостях.

В 1365 году в Инстербурге ненадолго останавливался литовский князь Бутовт [17], бежавший из Литвы. Он был одним из руководителей заговора против своего отца Кейстута. Заговорщики хотели принять католичество и заключить с Орденом союз. Заговор был раскрыт и Бутовт с соратниками бежали в Пруссию, где и остановились в замке Инстербург. Затем пфлегер Генрих фон Шёнинген сопроводил их в Кёнигсберг. Там, 25 июля 1365 года, Бутовт крестился в католичество под именем Генрих.

Осенью 1382 году в Инстербурге был князь Витовт. В ходе династической междоусобной войны в Литве он бежал в Пруссию и запросил убежища и помощи. «В Инстербурге подал он маршалу (Конраду Валленроду) руку со словами: «Если пожелаете милостиво помочь мне, буду служить ордену и в подчинение к нему отдамся». А маршал ответил: «Почему же ты ранее не пришёл, когда был у тебя замок Виленский? Теперь нет у тебя ни людей, ни земли». В милости своей всё-таки принял его магистр, добротой подавая ему надежду.»» (Chronica nova Prutenica) Осенью 1383 года Витовт в Тапиау крестился в католичество под именем Виганд.

Интересно участие в литовском походе герцога австрийского Альбрехта III [18]:

«В тот же год (1377) на защиту и во имя веры прибыл в Пруссию к магистру Винриху, храброму победителю язычников, господин Альбрехт, герцог Австрийский, с 62 воинами и аристократами. Был он принят и почести оказаны ему были, как и пристало герцогу, и тогда же было решено совершить рейд. Все вышеназванные пилигримы вместе с магистром с радостью вооружились против язычников и, став под начало некоего аристократа тевтонского, пришли в землю Kaltanenensem (Колтиняны). Здесь по приказу магистра была развёрнута хоругвь ордена, также и герцог австрийский со своими войсками для поднятия боевого духа поступил. В той земле магистр и герцог оставались два дня и всю её сожгли, мужчин же, женщин и детей забрали, и никто не ушёл из их рук. Затем в земле Wenducke (Видукле) различный вред причиняли, десять дней там оставаясь, и вернулись домой, ведя с собой [пленных] русинов и язычников.» (Chronica nova Prutenica)

Интересен этот поход тем, что с собой в Пруссию герцог взял австрийского странствующего певца Петера Зухенвирта [19], который воспел путешествия и деяния своего господина. Помимо прочего там упоминается Инстербург, как отправная точка похода в Жемайтию через леса Пустоши и реку Шешупе. Описывая уже упоминавшийся лес Грауден, Зухенвирт говорит о нём как о «едва проходимой дикой местности».

Но, пожалуй, самым именитым и известным орденским гостем, побывавшем в Инстербурге, был 3-й граф Дерби Генрих Болингброк, будущий король Англии Генрих IV [20].

Согласно хронике Джона Капгрейва «в этом году (1390) сэр Генрих, граф Дерби, ходил в Пруссию, где с помощью маршала прусского и короля по имени Витовт одержал победу над литовским королем и обратил его в бегство.» (Liber de illustribus Henricis)

Упоминают об этом и прусские хроники:

«В это же время (1390) маршал с большим войском стоял перед Вильно и вместе с ним был господин Ланкастер Английский, который по морю прибыл со своими людьми около праздника Лаврентия (ок. 10 августа)» (Annalista Torunensis)

«в этом году перед Вознесением Марии (ок. 15 августа 1390) герцог ланкастерский прибыл в Пруссию на корабле в Данциг, а с ним — 300 человек, и купил коней и поспешил сюда и принял участие в рейде с маршалом на Вильну» (Chronike des Landes von Prussin)

Согласно дорожным записям и счетам графа Дерби, опубликованным немецкими и английскими историками, можно установить некоторые подробности литовского похода будущего короля.

Поход начался до прибытия Генриха и он догонял орденское войско. Сначала от Кёнигсберга до Кремиттен по Преголе на лодках, затем через Тапиау до Инстербурга верхом и на повозках. В Норкиттен для стола Генриха за 12 скотов была приобретена большая щука.

21 августа в замке Инстербург, под охранной прусса, он оставил часть своих запасов и багажа. Налегке двинулся через лес Грауден в сторону Рагнита к реке Мемель, где его ожидал маршал Ордена Энгельхард Рабе [21] с войском. Поход был весьма успешным, с большими трофеями и множеством пленных, а также продолжительной осадой Вильно.

В октябре Генрих возвращался обратно и застав свои вещи в замке в сохранности уплатил пруссу 1 марку.

Дальнейшая дорога графа Дерби лежала далее на Кёнигсберг, где он провёл зиму, после чего покинул Пруссию в апреле 1391 года.

В целом после окончания Великой войны 1409-1411 гг. прекратились и орденские походы в Литву. Орден утратил свою мощь и значение замка Инстербург спало.

 

Жемайтия времён Орденских походов в Литву. XIV-XV вв.

 

 

 

Приложение

 

Переводы из Die littauischen Wegeberichte. Названия населённых пунктов даны в немецкой транскрипции и современные в скобках, так же в скобках примечания и комментарии.

 

 

Маршрут 39. Дорога из Инстербурга в Мариенвердер (около Каунаса) с возвращением назад


«Дорога описана в 1384 году в день Петра и Павла (29 июня).

Выражаю вежливое смирение, уважаемый, любезный господин Маршал, в вашем письме, с которым я досконально ознакомился, вы хотели, чтобы мы выяснили дороги и ваши мудрость решит, когда и куда высылать армию, как мы думали, чтобы хватило еды и воды для животных и что это нужно выяснить с нашими владельцами дорог: Геденнен из Инстербурга, Ангот из Норкиттена, Пабил из Инстербурга, Квеведе из Таммова, Хайнриха Прессимкина, Брило из Плибишкена и Даргусена, а также наш кумпан и кнехты.

Первая ночевка — достигнув ограждения Валькенау (Шоссейное), это одна миля от Инстербурга. Вторая ночевка — на берегу реки Писcы, район Байтчен (Подгоровка), через 4 мили, третья ночевка от места лагеря до следующего берега реки Писсы через 3 мили (район п. Викнавайтчен, ныне не существует). От этого лагеря до реки которую называют Лепона 2 мили, от Лепоны до Визайды (Вижайнен) 3 мили, оттуда до реки Шешупе 3 мили, от берегов Шешупе, где встречается сопровождение 6 миль дороги, где в избытке воды и травы. И потом до Мариенвердера (замок на месте современного Каунаса — А.К) 2 мили.

Как вы, уважаемый, мне писали, я проверил состояние дорог и выяснил, что в некоторых местах, у реки, есть места, где нужна переправа <мост — А.К.>. В одном месте — хорошие две верёвки шириной (верёвка — мера длины, примерно равная 150 футам — А.К.), в двух других на одну верёвку шириной. Между Визайды и Шешупе есть лес называется Кемпе (Кампинай), там придется прочищать путь. Больше ничего злого нет.

Только между рекой Равше (Раусве) и Визайды есть болото небольшое, в ширину веревка, но все равно придётся стелить гать. Еще между Довидишки (так и не идентифицировано до сих пор, примерно между городами Вирбалис и Вилкавишкис — А.К.) и Визайды есть место с опасными зарослями, но проводники заверили, что их можно обойти. Так же, уважаемый, знайте, что у Байтчен дорога совсем плохая в двух местах, но ее можно отремонтировать, и в нескольких местах есть дремучий лес, который нужно расчистить. Так что, глубокоуважаемый господин Маршал, больше плохих мест проводники не назвали. Также знайте, что есть дорога через район Каттов, по которой двигался Даргусе. Там есть небольшие леса, и армию он там провести не обещает, т.к. может не хватить корма и воды <лошадям — А.К.>. Но небольшая армия в 200-300 воинов может смело продвигаться. Документ подан в пятницу 1 июля 1384 года. Пфлегер Инстербурга.

Также знайте, что в дороге я был 3 дня, и если бы не наблюдения и замеры, управился бы за 2. Ехал на коне.

О ночевках, которые совершил Даргусе со своими товарищами. Первая ночёвка … <фрагмент утрачен — А.К.>, от Шешупе проскакав 7 миль и в течение этих 7 миль было 4 болота, одно из которых через 2 мили, другое между этими двумя, третье через 3 мили, четвертое — одна миля. Между рекой Шешупе и Вижайны 2,5 мили. За этой рекой старые дороги сходятся с новыми. От реки Ширвинты до реки, которая называется Лепона 3 мили, от Лепоны до Писсы 5 миль, от Писсы до ограждения <окраины Пущи, открытая территория, где уже пасли скот — А.К.> 3 мили.»

 

Маршрут 54. Дорога из Инстербуга в Даршунишкен на Немане


«В 1384 от рождества Христова в день пленения Святого Петра (1 августа) эту дорогу описал Пабил из Инстербурга, который и может провести до Даршунишкен (Дарсунишкис).

Первая ночёвка после выхода из Инстербурга, в Валькенау, у заставы.

От Валкенау 3 мили до реки Нарпы (на окраине Гусева).

От Нарпы  3,5 мили до Родуп (река в районе Тракенен), которая находится по середине от поста.

От Родуп 3 мили до реки Лепоны.

От Лепоны 2 с половиной мили до Довидишкен.

От Довидишкен 2 мили до реки Раусвы.

От Раусвы 2 мили до Шешупе.

От Шешупе до реки Кемпе (Кампинай) 3 мили, придётся делать 2 переправы длиной в одну веревку.

От Кемпе до Даршунишкен 6 миль.»

 

 

Примечания:

1.  Дитрих фон Альтенбург (Dietrich von Altenburg, ? — 1341) — 19-й великий магистр Тевтонского ордена, находился в этой должности в 1335—1341 годах.

2. Иоганн Люксембургский (Johann von Luxemburg,10 августа 1296 — 26 августа 1346, Креси, Франция) — граф Люксембурга с 25 июня/3 июля 1310, король Чехии с 31 августа 1310 (коронация 7 февраля 1311), титулярный король Польши с 1310.

3. Генрих XIV (29 сентября 1305 — 1 сентября 1339) — герцог Нижней Баварии с 1310 года.

4. Байербург-1 — замок Ордена на р. Неман, просуществовавший до 1344 года. Разрушен самим Орденом, поскольку находился далеко от орденских земель и ключевых замков, что затрудняло его снабжение. Предположительное место нахождения — городище в Плокщай, Литва.

5.  Ольгерд и Кейстут — Ольгерд (около 1296 — 24 мая 1377) —  великий князь литовский, сын Гедимина, брат Кейстута, в период своего правления с 1345 по 1377 годы значительно расширивший границы государства. Кейстут (ок. 1297 — 15 августа 1382) — великий князь литовский (1381—1382), князь трокский (1337—1382), сын Гедимина, брат и фактический соправитель Ольгерда.

6.  Грауден — лес, располагавшийся на границе нынешних Неманского, Славского и Черняховского районов Калининградской области.

7. Генрих Дуземер (Heinrich Dusemer von Arfberg, ок. 1280 — 1353) — 21-й великий магистр Тевтонского ордена с 1345 по 1351 год.

8. Зигфрид фон Дахенфельт (Siegfried von Dahenfeld, ? — 12 марта 1360) — брат-рыцарь Тевтонского ордена, был комтуром Рагнита, непродолжительное время комтуром Бальги и затем маршалом Ордена.

9. Винрих фон Книпроде (Winrich von Kniprode, ок. 1310 — 24 июня 1382) — 22-й великий магистр Тевтонского ордена с 1351 по 1382 год. На правление Винриха фон Книпроде, продолжавшееся наиболее долгое время в истории Ордена, пришёлся расцвет Тевтонского ордена.

10. Хеннинг Шиндекопф (Henning Johann Schindekopf, 1330 — 17 февраля 1370) — брат-рыцарь Тевтонского ордена, маршал и комтур Кёнигсберга, погиб в битве при Рудау.

11. Виганд фон Бельдерсхайм (Wigand von Beldersheim, ? — май 1384) — брат-рыцарь Тевтонского ордена, был кумпаном фогта Замланда (1370), пфлегером Инстербурга (1370-1379) и комтуром Рагнита (1380-1384). Погиб при возвращении из литовского похода.

12. Великая пустошь — огромный лесной массив на востоке Пруссии, включающий себя несколько лесов, сохранившимися из которых являются Беловежская пуща, Борецкая пуща и Роминтская пуща.

13. Кумпан — товарищ; в Тевтонском ордене должность помощника, осуществляющего исполнительные и административные обязанности от имени своего начальника. Кумпаны были у магистра, а также великих управляющих и комтуров Ордена.

14. Энгельберт III (Engelbert III. von der Mark, 1330/1333 — 21 декабря 1391) — граф фон дер Марк с 1346 года.

15. Куно фон Хаттенштайн-младший (Kuno von Hattenstein d. J.) — брат-рыцарь Тевтонского ордена, был комтуром Рагнита, а затем маршалом Ордена.

16. Скиргайло Ольгердович (в православном крещении Иван; в католическом — Казимир; Skirgaila, ок. 1354—1397) — сын великого князя литовского Ольгерда. Брат и соратник Ягайло, великого князя литовского и впоследствии короля польского. В 1386—1392 годах был наместником Ягайло в Великом княжестве Литовском.

17. Бутовт (Butautas, после крещения — Генрих; ум. 7 мая 1380) — князь дорогичинский, сын князя жемайтского и трокского Кейстута, внук великого князя литовского Гедимина.

18. Альбрехт III (Albrecht III,9 сентября 1349, Вена — 29 августа 1395, Лаксенбург) — герцог Австрийский с 18 ноября 1364 по 25 сентября 1379 года совместно с братом Леопольдом III, c 25 сентября 1379 года — единолично.

19. Петер Зухенвирт (Peter Suchenwirt, около 1320 — около 1395) — австрийский странствующий певец.

20. Генрих IV (Henry IV of Bolingbroke, 3 апреля 1366, замок Болингброк, Линкольншир — 20 марта 1413, Вестминстер) — 3-й граф Дерби в 1377—1399, 3-й граф Нортгемптон и 8-й Херефорд в 1384—1399, 1-й герцог Херефорд в 1397—1399, 2-й герцог Ланкастер, 6-й граф Ланкастер и 6-й граф Лестер в 1399, король Англии с 1399, основатель Ланкастерской династии.

21. Энгельхард Рабе (Engelhard Rabe) — брат-рыцарь Тевтонского ордена, был комтуром Редена, маршалом Ордена, а позже комтуром Торна.

 

Источники:

GStA PK, XX. HA, OBA.

Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Erster Band. Hrsg. Theodor Hirsch, Max Töppen, Ernst Strehlke.Leipzig: Verlag von S. Hirzel, 1861.

Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Zweiter Band. Hrsg. Theodor Hirsch, Max Töppen, Ernst Strehlke. Frankfurt am Main: Minerva, 1965.

Heckmann D. Amtsträger des Deutschen Ordens in Preußen und in den Kammerballeien des Reiches. Werder, 2014.

Hennig A. Topographisch-historische Beschreibung der Stadt Insterburg. Königsberg: Kanter, 1794.

Kyngeston R. Expeditions to Prussia and the Holy Land made by Henry earl of Derby (afterwards King Henry IV.) in the years 1390-1 and 1392-3. [Westminster]: Printed for the Camden society, 1894.

Mortensen G. Beiträge zu den Nationalitäten- und Siedlungsverhältnissen von Pr. Litauen. Berlin: Memelland-Verlag, 1927.

Paravicini W. Die Preußenreisen des europäischen Adels. Teil 1. Sigmaringen: Jan Thorbecke Verlag, 1989.

Paravicini W. Die Preußenreisen des europäischen Adels. Teil 2. Band 1. Sigmaringen: Jan Thorbecke Verlag, 1995.

Prochaska A. Codex epistolaris Vitoldi, Magni Ducis Lithuaniae: 1376-1430. Cracoviae, Sumptibus Academiae literarum crac., 1882.

Prutz H. Rechnungen über Heinrich von Derby’s Preussenfahrten 1390-91 und 1392. Leipzig : Duncker und Humblot, 1893.

Weber L. Preussen vor 500 Jahren in culturhistorischer, statistischer und militairischer Beziehung nebst Special-Geographie. Danzig: In Commission bei Theodor Bertling, 1878.

Виганд из Марбурга. Новая прусская хроника. М.: Русская панорама, 2014.

 

 

 

Инстербург — пограничный замок Немецкого ордена

Инстербург — пограничный замок Немецкого ордена

Инстербург — один из замков, построенных Немецким орденом на пограничье обитаемых земель (наряду с замками Рагнит (Неман), Ангербург (Венгожево), Йоханнисбург (Пиш), Лык (Элк) и другими), для защиты от набегов литовцев.

Первое упоминание Инстербурга как замка относится к 1311 году — в «Chronica nova Prutenica» Виганда из Марбурга[1] среди прочего упоминается хоругвь комтура Инстербурга (commendatoris de Insterborg). Однако и К. Штайнбрехт[2], а за ним и некоторые современные учёные,  считают эту запись ошибочной, что в прочем и не удивительно, поскольку Виганд ошибается даже в дате описываемых событий.

Встречаются упоминания, что замок Инстербург был основан на месте разрушенной в 1256 году прусской крепости Унсетрапис. Но это не совсем верно. Такая крепость у пруссов действительно была, но находилась она, согласно «Chronicon Terrae Prussiae» Петра из Дусбурга[3], на реке Алле (Лава), в районе современного пос. Курортное. Ошибочно городище Унсетрапис к Инстербургу относит немецкий историк Йоханнес Фойт[4], ссылаясь на раннего историка Лукаса Давида[5].

 

замок инстербург
Территория орденских земель в Пруссии и расположение замка Инстербург. Атлас М. Тёппена, 1858.

 

В целом земли Надровии[6], на которых располагался замок, были завоёваны и покорены фогтом Замланда Дитрихом фон Лиделау[7] к 1275 году, когда пали последние надровские крепости пруссов Летовис (Красная горка), Камсвикус (Тимофеевка), Зассау (Междуречье) и Отолихия (Фурмановка).

Строительство замка Инстербург началось в середине 1330-х годов. Посреди Надровии, на границе обжитых земель и Великой пустоши[8] решено было заложить замок. Место для строительства было выбрано на холме между двумя реками, которые в те времена являлись естественными транспортными артериями, предположительно на месте старой прусской крепости. Окружали будущий комтурский замок укрепления поменьше — Швегерау (Заовражное), Таммов (Тимофеевка), Вальков (Шоссейное), Леттинен (Красная горка), Гарзовин (Маёвка). Согласно хронике неизвестного самбийского каноника в 1337 году замок Инстербург был отстроен — «Год Господень 1337. <…> В этом году построен Инстербург» (Canonici Sambiensis epitome gestorum Prussie).

Практически одновременно с возведением замком, протекающий рядом ручей был запружен плотинами и с юга у стен замка образовался внушительный Замковый (Мельничный) пруд. Воды ручья были направлены на построенную рядом с замком мельницу. На господствующем холме, окружённом ручьями, и был построен замок.

 

замок инстербург
Замок Инстербург, общий план. К. Штайнбрехт, 1920.

 

И хотя замок был построен на берегу реки Ангерапп, название он получил в честь реки Инстер (Инстербург — замок на Инстере), которая, несколько восточней, соединяясь с Ангерапп образует Прегель (Преголя). Вызвано это тем, что в 1335 году на реке Ангерапп был построен замок Ангербург.

Конрад Штайнбрехт считает, что уже в 1337 году четырёхфлигельный замок был возведён в камне. Обосновывает он это тем, что изначально замок был комтурским[9], и в четырёхфлигельном хохбурге[10] располагался конвент. Если бы замок строили позже, то в таком крупном хохбурге-конвентхаусе просто не было бы необходимости.

Некоторые современные исследователи утверждают, что замковый хохбург был построен во второй половине XIV века, обосновывая это отсутствием бергфрида и вообще каких-либо башен на хохбурге (как и у построенных во второй половине XIV века замков Остероде, Рагнит, Тапиау) , а также отсутствием пархама, минимумом декоративных элементов и разнообразием размеров кирпича и кирпичной кладки, не характерной для первой половины XIV века (как в замках Растенбург (Кентшин) и Найденбург (Нидзица).

В целом комтурия Инстербург просуществовала относительно недолго, в течении 10 лет. Документы сохранили имена двух комтуров — Герольдус (1339-1340) и Экхарт Куллинг (1343-1346) и одного хаускомтура Вольпетруса (1343).

В 1347 году Инстербург подвергся нападению литовского войска во главе с одним из литовских князей (Ольгердом или Кейстутом[11]). Изначально нападению подвергся Рагнит и близлежащие земли, затем войско литовцев через лес Грауден[12] вышло к Инстербургу, «где <князь> также бедствия учинил» (Chronica nova Prutenica).

Именно из-за того, что гарнизон не справился с задачей защиты орденских земель против литовских нападений, замок «попал в немилость» к магистру. Также выяснилось, что находящийся в такой глуши, практически на границе обитаемых орденских земель, замок не в состоянии собирать достаточно средств для содержания конвента и большого гарнизона. Поэтому комтурство было упразднено с образованием на его месте пфлегерства в составе комтурства Кёнигсберг.

Хронист Виганд из Марбурга так описывает эти события «Услышав о том, что на замок Инстербург напали и землю опустошили, Генрих Дуземер[13] убрал монастырь христианский из названного замка, ибо не вносились налоги из-за опустошения земли. Так что сразу же после этого убрал монастырь (подразумевается конвент)  в Инстербурге и сменил должность [комтура, виновного в произошедшем,] на [более] низкий пост управленца, именуемого пфлегер.»

Однако со времён строительства замка в округе появляются фольварки, исполнявшие роль подсобных хозяйств для замка. Одним из первых таких фольварков был двор Альтхоф (Althof Insterburg), расположенный на берегу Прегеля в окружении лугов. В 1374 году там же упоминается и конезавод. Часть земель в пфлегерамте Инстербург магистр Ордена передавал  немецким переселенцам и свободным пруссам для ведения хозяйства. Сохранился документ от 5 июня 1376 года, по которому магистр Винрих фон Книпроде[14] передаёт 50 хуфов[15] земли в Випенингкене (Подгорное) по кульмскому праву в свободное и наследственное владение, крестьяне же обязаны были служить Ордену и отдавать часть своих доходов (Urkunden zur Geschichte des ehem. Hauptsamts Insterburg, дальше UGHI, 1).

В последующем в течении всей второй половины XIV века замок неоднократно подвергался нападениям литовцев. В 1376 году замок в ходе очередного литовского набега был сильно разрушен.

Вот как описывает эти события хронист Виганд: «В тот же год <1376 — А.К.> после праздника Святой Троицы довелось увидеть братьям королей Ольгерда и Кейстута, а с ними Свердейке <предположительно сын Ольгерда Свидригайло[16] — А.К.>. Видели [и то], как стремительно вошли [они] с войском своим в селение, Норкиттен попросту именуемое, и поделили это войско на три части. Ольгерд пошёл через мост в Норкиттен, опустошая землю Надровию, a Свердейке [двинулся] в Инстербург, где жителей застали не предупреждёнными. Возвращаясь, взяли Таплакен, а когда забрали коней с пастбища, выслали язычников вперед, чтобы устроили в замке пожар, после которого пришёл черед битвы. Брат Иоанн со своими людьми был подготовлен к обороне, но когда у него закончилась вода для гашения пламени, то выторговавши себе и своим подданным жизнь, сдался вместе с замком, и схвачен был вместе с людьми его. Свердейке, забрав коней под Инстербургом, сжёг там всё так, что никто не спасся, и пошёл дальше. И когда предместье под Таммов сжёг, повернул в Валькенау, и две дороги соединил, из ветвей срубленных деревьев сделав мост, по которому король перешёл. Жители Таммов за ним по этим гатям в погоню отправились, криком устрашая язычников, чтобы [те] убегали, 16 коней забрали и некоторых христиан из неволи вызволили. Через некоторое время христиане сели на этих коней, меж теми гатями напали на язычников и четырех убили. Ещё и в третий раз стороны между собой схватились. Приготовили язычники засаду христианам и те вынуждены были бежать на болота, бросив коней, которых язычники забрали. Также префект там убит был, душа его пусть у Господа радуется. Кроме тех, что в пламени задохнулись, 900 человек язычники в неволю забрали, и так возвратились с внушительным прибытком».

Позже замок был вновь отстроен и укреплён.

 

Реконструкция замка Инстербург в начале 15 века. А. Бахтин.

 

В то же самое время, во второй половине XIV века, замок был одним из центров, наряду с Рагнитом, откуда чаще всего совершались орденские походы в Литву. Наиболее активен в этом плане был пфлегер Инстербурга Виганд фон Бельдерсхайм[17]. В период с 1370 по 1379 года он совершил более 20 походов в Литву. В основном походы, предпринимаемые пфлегером, носили или разведывательный характер, или были предприняты с целью добычи трофеев. Иногда это были походы в составе организованного войска под предводительством кого-то из старших братьев — магистра, маршала или как минимум комтура. Закончил Виганд в должности комтура Рагнита. В 1384 году по возвращению из похода он был убит отрядом литовцев на привале.

Неоднократно останавливались в замке многочисленные гости Ордена, принимавшие участие в литовских походах. Среди них были Альбрехт III герцог Австрийский, будущий король Англии Генрих IV граф Дерби, король Чехии Иоганн Люксембургский и король Венгрии Людовик Великий и многие другие герцоги, князья и графы.

На начало XV века в земли, подчинённые Инстербургу, входили замки Инстербург, Таммов и Вальков (как укрепления); имения и посёлки Таммов (11 вольных жителей и 3 крестьян), Гарзовин (6 вольных) и Хакелверк (2 вольных и 15 крестьян).

В июле 1410 года произошло Грюнвальдское сражение, переломный момент в истории Орденского государства, с которого начался его закат. С этого времени снижается и значение замка Инстербург, служившего заграждением и опорным пунктом против литовцев.

В ходе Тринадцатилетней войны в январе 1457 году замок Инстербург был вновь захвачен, разрушен и сожжён силами поляков и Прусского союза (PrUB, JH I 14754). Упоминается Инстербург, как город, во Втором Торуньском мире (1466) среди прочих замков и городов Ордена.

Согласно ревизионному отчёту для маршала Ордена (UGHI, 9), на 1451 год в замке Инстербург имелось:

 

на кухне — 10 котлов и 1 ступка, по одной сковороде для огня и жаровни, 4 крюка для котлов, 4 кухонных ножа, 2 ёмкости для брожения, 1 тёрка;
из припасов — сушёное и солёное мясо и рыба, яйца, сало, мука и овощи;
в подвале — 18 бочек пива и ещё 6 бочек пива, 1 бочка уксуса;
в арсенале — 16 арбалетов и большое количество болтов, 10 щитов, разнообразная упряжь и защита для лошадей, разнообразные доспехи и защита для воинов, охотничьи силки и рыболовные сети;
в бане — один большой котёл.

 

Также отдельно описывается различная церковная утварь.

Вероятно именно к пфлегерству Инстербург относились расположенные в лесах Дикой пустоши заготовительные пункты, дегтярни и охотничьи сторожки. Так в начале XVI века в районе Инстербурга существовал заготовительный пункт куньих шкур, который считался местом ссылки непопулярной и неугодной знати.

29 июля 1516  года последний Великий магистр Альбрехт фон Бранденбург[18] выдал грамоту Мартину Камсвигу на открытие в Инстербурге около замка трактира.

По грамоте трактирщику выделялось полхуфа земли, луг для сенокоса и капустные грядки. На каждый участок даны подробные описания их нахождения. Ежегодно трактирщик должен был платить Ордену за это чинш в размере 6 марок и поставлять 3 жирных гуся, а также разливать в трактире замковое пиво. Ему дозволялось варить два ласта ячменного пива и третий с особого позволения пфлегера Инстербурга. Грамота была выдана в Кёнигсберге, во вторник после дня св. Якова, в 16 год (UGHI, 22).

Имеются сведения ещё об одном трактире возле замка Инстербург, появившемся гораздо раньше вышеупомянутого. Во второй половине XIV века, до 1370 года, маршалом Хеннингом Шиндекопфом[19] был пожалован Паулю фон Ведриху трактир в Инстербурге. Располагался он за рекой Ангерапп, у моста. Хозяин трактира имел право на пивоварение. Есть упоминания о том, что в 1483 году магистр Мартин Трухзес фон Ветцхаузен[20] подтвердил дарственную маршала на этот трактир. Однако в доступных источниках подтверждающих это грамот или писем не нашлось. Лишь позднее упоминание этого трактира, уже называемого Пэнгервиц, есть в грамоте герцога Альбрехта Гансу фон Энтцбеку на пожалование земель и привилегий (UGHI, 71).

Немного о самом замке Инстербург и его внутренних помещениях.

 

замок инстербург
Вид на постройки форбурга и башню Пайнтурм. Почтовая открытка, Конец 19- начало 20 века.

 

Основной постройкой был четырёхфлигельный хохбург, с длиной стены по внешней стороне 43 метра, что соответствует 10 рутам[21]. В остальном крылья замка были разной ширины и соответственно длины с внутренней стороны. Лишь под северо-восточным и юго-восточным крылом существовали подвалы. Самым большим было юго-западное крыло, наружной шириной около 10 метров в целом и внутренней 8,7 метров. Штайнбрехт предположительно размещает в нём замковую капеллу. В свою очередь Торбус предполагает, что капелла располагалась в юго-восточном крыле. Юго-восточное и северо-восточное крыло имеют общую фронтальную стену, оба внутренней шириной 6 метров. И самое маленькое и узкое северо-западное крыло было 5 метров. В нём были устроены ворота. По всему периметру внутреннего двора проходила крытая галерея. В центре двора был колодец. В связи с многочисленными перестройками трудно представить изначальное расположение помещений в хохбурге. До уровня цокольного этажа стены были выложены из валунов и полевых камней, дальше идёт кирпичная готическая кладка. Под самой крышей по наружному периметру стен проходил оборонительный ход с бойницами и люками. На внешней стене юго-восточного крыла, на уровне основного этажа, существовал переход к данцкеру, стоявшему на берегу пруда.

 

Вид на здание хохбурга и ворота во внутренний двор. Начало 20 века. Польский государственный архив.

 

Форбург примыкал к замку с северо-запада и был около 100 метров в длину. Практически по всему периметру располагались различные вспомогательные и хозяйственные постройки. Въездные ворота были в середине юго-западной части форбурга. С северо-западной части форбург по углам ограничивался двумя круглыми башнями. Западная, построенная около 1400 года называлась Пайнтурм/Peinturm. С внешней стороны форбурга, с юга, к нему примыкали жилые и хозяйственные постройки, также огороженные оборонительной стеной. Также с южной стороны вдоль хохбурга и форбурга проходил водный ров.

 

Башня Пайнтурм, вид с внешней стороны. 1930-е гг.

 

С секуляризацией Ордена и становлением герцогства Пруссия пфлегерство Инстербург было преобразовано в главное управление (амт), одно из самых крупных. С этого момента начинается расцвет Инстербурга. Поселение у замка получает городские права. Город развивается и растёт, получая разнообразные привилегии, которые можно проследить по жалованным грамотам того периода. Но об этом — в другой истории.

 

Вид на юго-восточное и северо-восточное крыло хохбурга с внешней стороны. 1930-е гг. В правом нижнем углу виден памятник уланам 12 Литовского уланского полка работы скульптора Станислауса Кауэра.

 

Вид на замок с Мельничного (Замкового) пруда. 1930-е гг.

 

 

 

 

Примечания:

1. Виганд из Марбурга (Wigand von Marburg) — немецкий историк и герольд Тевтонского ордена. Автор хроники «Chronica nova Prutenica» (Новая прусская хроника), написанной рифмованной прозой на средневерхненемецком языке и охватывающей период с 1293 по 1394 годы

2. Штайнбрехт Конрад (Conrad Steinbrecht, 1849—1923) — немецкий архитектор, историк и реставратор, на протяжении почти 20 лет руководил восстановительными работами в замке Мариенбург, предварительно изучив архитектурные особенности орденских замков Пруссии.

3. Пётр из Дусбурга (Peter von Dusburg) — брат-священник Тевтонского ордена XIV века, создавший «Хронику земли Прусской» на латинском языке, освещающую события XIII — первой четверти XIV века.

4. Йоханнес Фойт (Johannes Voigt, 1786-1863) — прусский историк и архивариус, автор многочисленных работ по средневековой истории Пруссии, директор Кёнигсбергского архива.

5. Лукас Давид (Lukas David, 1503-1583) — прусский историк, автор восьмитомной «Preussische Chronik» (Прусской хроники).

6. Надровия — историческая область Пруссии, заселенная прусским племенем надровов, от которого и получила своё название. Ныне практически полностью расположена на территории Калининградской области, лишь небольшая южная часть принадлежит Польше.

7. Дитрих фон Лиделау (Dietrich von Lödla/Liedelau) — фогт Замланда в 1274 — 1292 гг., совершивший несколько походов против пруссов.

8. Великая пустошь — огромный лесной массив на востоке Пруссии, включающий себя несколько лесов, сохранившимися из которых являются Беловежская пуща, Борецкая пуща и Роминтская пуща.

9. Комтур — орденский чиновник, председатель конвента и руководитель комтурства, наделённый всеми видами власти. Комтурство в свою очередь состояло из нескольких районов — пфлегерств и фогтств. Пфлегер (попечитель) — орденский чиновник в небольшом замке, управляющий близлежащим районом и входящий в состав конвента комтурства.

10. Комтурский замок (конвентхаус) — главный замок в комтурстве, являющийся резиденцией комтура и местом сбора конвента. В целом это и тип орденского замка как объекта архитектуры, представляющий собой мощное квадратное в плане укрепление — хохбург, в котором располагалась капелла, зал для собраний конвента, столовая и спальня, порой с высокой башней — бергфридом, окружённый оборонительными стенами — пархамом и имевшим предзамковое укрепление — форбург, на котором располагались различные хозпостройки.

11. Ольгерд и Кейстут — Ольгерд (около 1296 — 24 мая 1377) —  великий князь литовский, сын Гедимина, брат Кейстута, в период своего правления с 1345 по 1377 годы значительно расширивший границы государства.
Кейстут (ок. 1297 — 15 августа 1382) — великий князь литовский (1381—1382), князь трокский (1337—1382), сын Гедимина, брат и фактический соправитель Ольгерда.

12. Грауден — лес, располагавшийся на границе нынешних Неманского, Славского и Черняховского районов Калининградской области.

13. Генрих Дуземер (Heinrich Dusemer von Arfberg, ок. 1280 — 1353) — 21-й великий магистр Тевтонского ордена с 1345 по 1351 год.

14. Винрих фон Книпроде (Winrich von Kniprode, ок. 1310 — 24 июня 1382) — 22-й великий магистр Тевтонского ордена с 1351 по 1382 год. На правление Винриха фон Книпроде, продолжавшееся наиболее долгое время в истории Ордена, пришёлся расцвет Тевтонского ордена

15. Хуф — средневековая мера площади, 1 кульмский хуф = 16,7 га.

16. Свидригайло (1370-е — 10 февраля 1452) — литовский князь, сын великого князя литовского Ольгерда Гедиминовича, великий князь литовский в 1430-1432 гг.

17. Виганд фон Бельдерсхайм (Wigand von Beldersheim, неизв. — май 1384) — брат-рыцарь Тевтонского ордена, был кумпаном фогта Замланда (1370), пфлегером Инстербурга (1370-1379) и комтуром Рагнита (1380-1384). Погиб при возвращении из литовского похода.

18. Альбрехт фон Бранденбург (Albrecht von Brandenburg-Ansbach,17 мая 1490 — 20 марта 1568) — последний великий магистр Тевтонского ордена и первый герцог Пруссии.

19. Хеннинг Шиндекопф (Henning Johann Schindekopf,1330 — 17 февраля 1370) — брат-рыцарь Тевтонского ордена, маршал и комтур Кёнигсберга, погиб в битве при Рудау.

20. Мартин Трухзес фон Ветцхаузен (Martin Truchsess von Wetzhausen, 1435 — 3 января 1489) — 34-й великий магистр Тевтонского ордена с 1477 по 1489 год.

21. Рут — немецкая мера длины, 1 рут = 4,4 метра.

 

Список источников:

GStA PK, XX. HA, OBA.

Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Erster Band. Hrsg. Theodor Hirsch, Max Töppen, Ernst Strehlke.Leipzig: Verlag von S. Hirzel, 1861.

Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Zweiter Band. Hrsg. Theodor Hirsch, Max Töppen, Ernst Strehlke. Frankfurt am Main: Minerva, 1965.

Urkunden zur Geschichte des ehem. Hauptsamts Insterburg. Gefertigt durch Dr. Hans Kiewning und Max Lukat; Herausgegeben durch A. Horn und Paul Horn. Insterburg: Eugen Herbst, 1895-1896. (UGHI)

Boetticher A. Die Bau- und Kunstdenkmäler der Provinz Ostpreußen. Heft V: Litauen. Königsberg, 1895.

Clasen K. Die mittelalterliche Kunst im Gebiete des Deutschordensstaates Preußen. Bd. I: Die Burgbauten. Frankfurt/Main: Weidlich, 1979.

Hennig A. Topographisch-historische Beschreibung der Stadt Insterburg. Königsberg: Kanter, 1794.

Herrmann C. Mittelalterliche Architektur im Preußenland: Untersuchungen zur Frage der Kunstlandschaft und -geographie. Petersberg: Michael Imhof Verlag, 2007.

Steinbrecht C. Die Ordensburgen der Hochmeisterzeit in Preussen: Bau-Aufnahmen und baugeschichtliche Würdigung der noch vorhandenen Burgen und bedeutenderen Burg-Reste des Ordens in Preussen aus der Zeit von 1310 bis zum Ende der Ordens-Herrschaft. Berlin: Verlag von Julius Springer, 1920.

Torbus T. Die Konventsburgen im Deutschordensland Preußen. München: Oklenbourg, 1998.

Weber L. Preussen vor 500 Jahren in culturhistorischer, statistischer und militairischer Beziehung nebst Special-Geographie. Danzig: In Commission bei Theodor Bertling, 1878.

Weise E. Der Zweite Thorner Vertrages von 19. october 1466 // Jahrbuch der Albertus Universität zu Königsberg. Band XXII. Berlin: Duncker & Humblot, 1972.

Виганд из Марбурга. Новая прусская хроника. М.: Русская панорама, 2014.

Пётр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. М.: Ладомир, 1997.

 

 

 

Память и памятники Грюнвальдского сражения в Пруссии

Память и памятники Грюнвальдского сражения в Пруссии

«В первой же стычке магистр, маршал и комтуры
всего Тевтонского ордена были убиты»
Хроника конфликта Владислава, короля Польши,
с крестоносцами в год Христов 1410

 

 

грюнвальдская битва
Грюнвальдская битва. Иллюстрация из рукописи «Хроника Пруссии» (Cronica der Preussen) Генриха фон Редена. 1620-е г.г.

Грюнвальдская битва — сражение Великой войны 1409–11 годов, произошедшее 15 июля 1410 года. Объединённое войско Королевства Польского и Великого княжества Литовского под предводительством польского короля Владислава II Ягайло и великого князя литовского Витовта одержало в нем решающую победу над войском Тевтонского ордена.

Битва состоялась на территории государства Тевтонского ордена в местности, расположенной между деревнями Грюнвальд (на западе), Танненберг (на северо-востоке) и Людвигсдорф (на юге), в настоящее время находящимися на территории Польши (примерно в 10 км к юго-западу от г. Ольштынек).

Общую численность войск, принимавших участие в битве, определить сложно. Точных данных нет, а историки, в силу национальной принадлежности и политических мотивов, зачастую необъективны. Предположительная численность польско-литовского войска составляла от 20 до 27 тысяч человек, тевтонского — 12–19 тысяч.

Потери Ордена в сражении были очень велики — около трети тевтонской армии пало на поле боя, значительное число рыцарей попало в плен. Трудно подсчитать общее число павших, известно, что более 200 рыцарей приняли смерть на поле Грюнвальдской битвы. Среди них практически всё орденское руководство — Великий магистр и почти все «великие управляющие», а также большинство комтуров. Орден был обезглавлен.

На следующий день после сражения Ягайло велел пленным тевтонцам отыскать среди павших тело Великого магистра и иных должностных лиц, кого смогут опознать. В результате были идентифицированы останки Великого магистра Ульриха фон Юнгингена, верховного комтура Куно фон Лихтенштейна, верховного маршала Фридриха фон Валленрода и комтуров Торна (Торунь) и Шлохау (Члухов), а также фогта Роггенхаузена (Рогужно-Замек, в 5 км к северо-западу от Грудзёндза). Их тела были доставлены в замок Остероде (Оструда) и оттуда, на 4-й день после битвы, перевезены в Мариенбург (Мальборк). Великий магистр был погребён в замковой магистерской усыпальнице капеллы св. Анны.

 

грюнвальдское сражение
Капелла св. Анны в замке Мариенбург. Фреска с изображением братьев-рыцарей, павших в Грюнвальдской битве. 1930-е г.г.

 

Остальных павших с обеих сторон захоронили непосредственно на поле боя. Комтуры и другие благородные особы по приказанию Ягайло были захоронены в церкви в Танненберге. В нескольких братских могилах возле кирхи и на поле боя были погребены  все павшие воины тевтонского и польско-литовского войска.

Первые усилия по сохранению памяти о Грюнвальдской битве исходили от польского короля Владислава. Через два месяца после битвы он пожелал построить монастырь. 16 сентября 1410 года король писал в письме епископу Помезании (на чьей земле произошла битва) Иоганну II Риману (епископ помезанский с 1409 по 1417) о своём намерении построить монастырь непосредственно на месте сражения (in loco conflictus).

В средние века строительство монастырей в ознаменование побед и воинских успехов было обычной практикой и даже священным долгом в заботе о спасении душ как выживших, так и павших. Ранее в Ордене было основано несколько монастырей после побед над литовцами, которым придавалось большее значение.

7 апреля 1311 года у деревни Воплавки (примерно в 2 км к северо-востоку от Растенбурга) войско Ордена под руководством великого комтура Генриха фон Плоцке разбило литовскую армию под командованием литовского князя Витеня. В честь этой победы в том же году в Торне был основан женский цистерцианский монастырь под патронатом св. Иакова, чей собор находился рядом с монастырём.

2 февраля 1348 года на реке Стреве (под Ковно) войско Ордена во главе с великим комтуром Винрихом фон Книпроде одержало победу над силами литовцев с Кейстутом и Ольгердом во главе. В 1349 году Великий магистр Генрих Дуземер основал в Лёбенихте женский монастырь во имя Пресвятой Девы Марии.

17 февраля 1370 года при Рудау (Мельниково) войска Ордена нанесли поражение литовским силам Кейстута и Ольгерда. Победа Ордену досталась с большим трудом и потерями. В том же году в Хайлигенбайле (Мамоново) Великим магистром Винрихом фон Книпроде был основан августинский монастырь.

Монастырь на месте Грюнвальдского сражения должен был быть смешанного типа, августинского устава и принадлежать Биргиттинскому ордену, основанному св. Бригиттой Шведской в конце XIV века. А поскольку главный монастырь ордена располагался в Швеции, в Вадстене, то и оригинал письма сохранился в архиве Упсалы.

Приводим перевод основной части письма:

 

«С тех пор, как сила Божья, хотя и не без нашей заслуги, дала нам победу над врагами … мы решили построить на том месте, где мы сражались с крестоносцами Пруссии, называемом Грюнфельде, монастырь правления Августина и ордена Святой Биргитты в честь Всемогущего Бога и Иоанна Крестителя, Троицы, а также Пресвятой Богородицы и двенадцати апостолов, святых Адальберта и Станислава Мучеников, и в честь святой Марии Блаженной. Братья и сестры этого ордена, живущие в вышеупомянутом месте, будут свободны от просьбы о милостыне и смогут постоянно просить о милости нашего Творца для нас, наших предшественников и преемников, и о спасении душ тех, кто погиб в этой борьбе.

Мы намерены наделить этот монастырь достаточными средствами, чтобы в нем сохранилась постоянная и долговременная память. Поэтому мы горячо и искренне просим Ваше отцовство, рассмотреть, утвердить, одобрить и подтвердить наше основание именно этого монастыря в подходящем месте нашей битвы, и, в частности, освятить новую церковь.

Дано в лагере под Мариенбургом на третий день после октавы рождения святой Марии (т.е. 16 сентября) в четырнадцатьсот десятом году Господнем.»

 

Немецкие исследователи полагают, что вдохновителем и автором письма был секретарь короля и будущий кардинал Збигнев Олесницкий.

Но монастырь так и не был построен. Через три дня после написания письма осада Мариенбурга была снята и объединённое войско отошло в Польшу. Королю было уже не до основания монастырей.

Уже после завершения войны, на предположительном месте гибели магистра фон Юнгингена была возведена небольшая деревянная капелла-часовня.

16 сентября 1412 года папа Иоанн XXIII (признанный Католической церковью антипапой) выпускает буллу, после обращения магистра Ордена Генриха фон Плауэна, в которой говорится о капелле на месте битвы и о 18 тысячах павших воинов. С папиного соизволения всем жертвующим на часовню, а также оказывающим ей милости, а равно и паломникам к ней, отпускаются грехи. Шесть капелланов круглосуточно должны были молиться за спасение душ павших и живущих.

Булла с папской печатью хранилась до Второй мировой войны в городском архиве Кёнигсберга.

12 марта 1413 года  на поле Грюнвальдской битвы была освящена уже каменная капелла упоминавшимся выше епископом Помезании Иоганном II совместно с орденским священником и шестью викариями. Описание этих событий оставил продолжатель «Хроники земли Прусской» Иоганна Посильге. Освящение проходило в присутствии магистра и великих управляющих, а также жителей окрестных посёлков и деревень, которые преподнесли дары капелле. Посвящена капелла была Деве Марии.

 

грюнвальдское сражение
Реконструкция капеллы Девы Марии на поле Грюнвальдского сражения.

 

Через год, летом 1414 года, в ходе «голодной войны», капелла была разрушена поляками. В последующем часовня была восстановлена, но в более скромном виде. С тех же пор сохранился список «Убранство в церкви на поле боя», датированный 1416 годом, хранившийся до войны в Кёнигсбергском архиве. В нём упоминается алтарное облачение капелланов и прислужников, церковные книги с гимнами и молитвами, потиры и серебряные кувшины, оловянные подсвечники, кольца и флаги.

В течении нескольких веков капелла была местом паломничества. Не только из Пруссии, но из других европейских государств шли паломники и страждущие.

Недалеко от капеллы находился пруд, в который по легенде стекала кровь павших в Грюнвальдском сражении. Отражение этой легенды можно прочесть в сочинении польского историка Яна Длугоша — «Когда они (бочки с вином) по приказу короля были разбиты, вино полилось на трупы павших, которых на месте вражеского стана были немалые кучи, образуя в смешении с кровью убитых людей и коней красный поток; было видно, как он протекал до луга селения Тамберга (Танненберг), образуя своим течением русло и берега наподобие дождевого потока. От этого, говорят, возник повод для распространения в народе выдумок и басен, будто в этом сражении было пролито столько крови, что она текла как поток.»

Долгое время воды этого пруда считались лечебными и приходившие сюда хворые паломники якобы с помощью этих вод излечивались от недугов, увечий и даже слепоты. После этого они бросали в пруд подношение, а на берегу оставляли свою старую одежду. Закончились чудеса с водой тем, что одна дама решила исцелить там свою собаку, по одной версии от хромоты, по другой от слепоты. Что стало с собакой история умалчивает, но воды пруда лишились своих целебных свойств.

На рубеже XVI-XVII веков капелла постепенно ветшает и приходит в упадок. Службы лишь изредка  проводятся протестантским священником из соседнего посёлка Мюллен (Мельно, Польша). В конечном итоге капелла была разграблена и разрушена в середине XVII века в ходе татарского набега на Пруссию. И далее прусские и немецкие историки упоминают уже лишь её развалины.

В начале XX века развалины капеллы были расчищены благодаря инициативе и усилиям районного строительного инспектора Хофмана и окружного администратора фон Брандта. Руины были вскрыты до фундамента, произведена фотосъёмка и сделаны замеры.

Общая длина здания с апсидой — 28,5 метров, ширина — 10,75 м, внутренняя длина — 24 м, ширина — 8 м, диаметр апсиды — 3,07 м. Высота стен (на начало ХХ века) от метра до полутора, толщина стен была в нижней части на уровне фундамента 1,3 — 1,6 м, в верхней сохранившей части — 0,8 м. Ориентировано здание было по линии восток-запад.

В настоящее время стены капеллы, выложенные из полевых камней, прекрасно читаются на поле Грюнвальдского сражения и признаны памятником архитектуры.

 

Руины капеллы Девы Марии. 2016 г.

 

С конца XIX века окружной администратор из Остероде (Оструда) фон Брандт предлагал возвести на месте Грюнвальдской битвы мемориальный памятник, но ввиду нехватки средств идея так и не была осуществлена. В итоге было решено поставить лишь памятник павшему в битве магистру Ордена Ульриху фон Юнгингену. Провинциальная комиссия по изучению и охране памятников одобрила это идею и были выделены средства в размере 1400 марок. Осенью 1901 года был приобретён гранитный валун, найденный в роще между посёлками Людвигсдорф и Грюнфельде. В народе этот камень называли Королевским камнем или камнем Ягайлло, поскольку по легенде король отдыхал на этом камне после битвы. Камень был обработан в Кёнигсберге известным каменщиком Пельцем.  Весом он был более 200 центнеров и высотой 2,5 метра.

 

Указатель к камню Ульриха фон Юнгингена. 1920-1930-е г.г.

 

Установили камень на руинах капеллы. Вырезанная в центре надпись гласила:

В борьбе за немецкое существование и немецкое право великий магистр Ульрих фон Юнгинген умер здесь 15 июля 1410 года героической смертью.

 

Памятный камень на месте гибели Великого магистра Ульриха фон Юнгингена. 1920-1930-е годы.

 

В настоящее время этот перевёрнутый камень лежит надписью вниз рядом с капеллой. В 200 метрах севернее среди деревьев горизонтально установлен новый камень памяти погибшего магистра с надписью на польском языке «Место смерти великого магистра Ульриха фон Юнгингена».

 

Перевёрнутый камень в честь Ульриха фон Юнгингена. 2016 г.

 

Таковы основные памятники той битвы, установленные ещё в Пруссии. Отдельно можно было бы рассказать о воинских захоронениях на поле боя, а также о сохранившихся артефактах той битвы. Но это уже другая история.

 

Поле Грюнвальдской битвы. 2016 г.

 

 

 

 

Источники:

Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Erster Band. Hrsg. Theodor Hirsch, Max Töppen, Ernst Strehlke.Leipzig: Verlag von S. Hirzel, 1861.

Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der Preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft. Zweiter Band. Hrsg. Theodor Hirsch, Max Töppen, Ernst Strehlke. Frankfurt am Main: Minerva, 1965.

Boetticher A. Die Bau- und Kunstdenkmäler der Provinz Ostpreußen. Heft III: Das Oberland. Königsberg, 1898.

Conrad G. Der Gedenkstein für den auf dem Schlachtfelde von Tannenberg gefallenen Hochmeister Ulrich von Jungingen // Oberländische Geschichtsblätter, Heft 5, 1903.

Schnippel Dr. Das «Kloster von Grünfelde» und die Kapelle «auf den Streitplatze» bei Tannenberg // Oberländische Geschichtsblätter, Heft 12, 1910.

Schnippel Dr. Das Rittergrab von Tannenberg // Oberländische Geschichtsblätter, Heft 11, 1909.

Strehlke E. Ein Kloster auf dem Tannenberger Schlachtfelde // Altpreußischen Monatsschrift, Band 7, 1870.

Voigt J. Geschichte Preußens von den ältesten Zeiten bis zum Untergange der Herrschaft des Deutschen Ordens. Siebenter Band: Die Zeit von Hochmeister Ulrich von Jungingen 1407 bis zum Tode des Hochmeisters Paul von Rußdorf 1441. Königsberg, 1836.

 

 

 

 

 

 

Лесничество Варнен

Лесничество Варнен

Варнен (Warnen) — одно из двух старейших лесничество (лесных управлений) в Роминтской пуще. И одно из сохранившихся до наших дней.

Первое упоминание населённого пункта с названием Варнен относится к середине XVI века. Однако на картах оно появляется лишь к концу XVIII века.

C конца XVII века Варнен фигурирует как одно из мест дислокации лесных объездчиков. С начала 1700 годов оно становится одним из двух лесоучастков Пущи (второй — Нассавен). С 1739 года Варнен получает статус королевского лесничества — официальное название «Королевский Варненский лес». Вторым таким лесничеством было «Королевское Нассавенское лесничество». Весь массив Пущи был поделен между этими лесничествами, а с лета 1869 года произошло «разукрупнение» Пущи и было образовано ещё 2 лесничества.
В 1820 года было утверждено название «Королевское старшее лесничество Варнен», просуществовавшее до начала ХХ века.

С начала XIX века прослеживаются фамилии возглавлявших лесничество служащих — Райхел, Фосс, Уль, Юдтц.

В 1890 году лесничеству подчинялись пять участковых лесничеств и лесоучастков. Площадь входящих в лесничество лесов составляла около 5700 га. На территории лесничества расположено самое крупное озеро Пущи — Мариново/Северное.

В 1897 году было построено новое здание лесничества (существующее до сих пор). Главным лесничим в то время был Рихард Элерс.

 

лесничество Варнен
Лесничество Варнен. 1930-е гг.

 

Вот как описывает здание лесничий Отто Бернхарди (исполнявший обязанности лесничего после 1939 года):

 

«Здание было построено в 1897 году по типовому прусскому проекту из красного кирпича, непосредственно над водным источником, напоминающим артезианский колодец.

В здании находилось бюро (рабочее помещение лесничества) и жилые комнаты лесничего. Всего 8 отапливаемых комнат.

На 1939 год здание было оборудовано электричеством и канализацией. Имелись хорошие сухие подвальные помещения. Под зданием, в подвале была сооружена емкость, в которой ждали «своего часа» живые форели, лини и карпы. Все помещения были обустроены для встреч с представителями общественности, коллегами-лесничими и крупными землевладельцами. К зданию примыкало 12 га плодородных земельных угодий. Климатические условия по сравнению с другими лесничествами пущи были самыми мягкими. Как правило, весной в Варнен уже все было зеленое и начинало цвести, в то время как в Роминтен все еще лежал снег».

 

С 1935 по 1939 годы лесничество возглавлял Пауль Баркхаузен, погибший во время Польской кампании недалеко от Варшавы 19 сентября 1939 г. Останки Баркхаузена были перезахоронены в некогда подчинённом ему лесном массиве. А лесничество по распоряжению Германа Геринга, занимавшего, среди прочего, и пост Имперского лесничего, было переименовано в его честь.

 

лесничество варнен
Лесничество Варнен. 1930-е гг.

 

В настоящее время здание лесничества используется как гостевой дом.

 

лесничество варнен
Здание бывшего лесничества Варнен. 2019 г.

 

Фасад здания. 2019 г.

 

В 2014 году на территории гостевого дома был установлен памятный камень краеведу и знатоку Роминтской пущи Сергею Серебрякову.

 

 

 

 

Религиозные общины и культовые сооружения Гумбиннена

Религиозные общины и культовые сооружения Гумбиннена

О язычестве древних пруссов мы имеем, пусть малое, но представление, а вот о веровании их предшественников сведений нет. На территории крайса (района) Гумбиннен не осталось никаких религиозных объектов пруссов и даже их следов, за исключением, пожалуй, нескольких могильников.

В середине XIII века на землях пруссов появились рыцари Тевтонского ордена, огнём и мечом обращавшие язычников-пруссов в христианство. С орденом на земли пруссов пришло католичество, а вместе с ним и первые церкви. Но культовых построек орденских времён на территории района также нет.

В конце первой четверти XVI века последний магистр Ордена Альбрехт Бранденбургский упразднил рыцарско-монашеский орден и сам перешёл из католичества в лютеранство. Государственной религией в новом светском государстве, созданном на бывших землях Ордена, — герцогстве Пруссия — также стало лютеранство. И именно к концу XVI века относится упоминание о первой церкви в Гумбинненском районе.

В начале XVIII века на эти земли, опустошённые эпидемией чумы, приходят переселенцы из западной Европы: лютеране из Зальцбурга, кальвинисты-реформаты из Швейцарии, гугеноты из Франции. С их появлением начинается новый этап в религиозной истории Гумбиннена – появляются кирхи и капеллы, построенные приверженцами различных протестантских толков, здания религиозных общин и общинные кладбища. Помимо перечисленных, в последующие годы появились здесь и евреи, и православные, и меннониты с баптистами.

До 30-х годов ХХ века продолжалось мирное сосуществование религий. С приходом к власти нацистов в Гумбиннене, как и по всей Германии, начались гонения на евреев. После окончания Второй мировой войны и образования Калининградской области, религиозная жизнь в районе не возрождалась, многие культовые сооружения были снесены или переоборудованы под склады и клубы. Лишь в конце прошлого века началось возрождение религиозной жизни, восстановление кирх, строительство церквей и общинных зданий.

Рассмотрим основные религиозные постройки Гумбиннена.

 

Евангелическая лютеранская кирха Старого города (Altstädtische Kirche)
Старейшее религиозное сооружение города. Предположительно первая кирха была построена к 1570 году, поскольку на карте окрестностей Гумбиннена, составленной в 1585 году Кристофом Фойгтом, кирха отмечена на правом берегу реки Писса. В 1720 году здание кирхи было обновлено, повторно перестроено в 1809-1811 годах. К 1875 году кирха обзавелась высокой башней-колокольней и обрела знакомый открыточный вид. В 1920-е годы был произведён последний в истории кирхи ремонт.

 

Лютеранская кирха

 

Интерьер лютеранской кирхи. Почтовая открытка, 1920-1930-е г.г.

 

В октябре 1944-го здание кирхи пострадало во время воздушных налётов авиации союзников на город. Выгорели все деревянные конструкции. В декабре этого же года башня кирхи была взорвана немецкими сапёрами чтобы лишить возможного ориентира советскую артиллерию.

После войны руины кирхи были полностью разобраны. Долгое время на её месте был пустырь. В 2010 году на этом месте началось строительство православного храма Всех Святых памяти павших в годы Первой мировой войны. Новый храм был освящён в ноябре 2016-го.

Не сохранился и находившийся рядом с кирхой дом суперинтенданта, руководителя лютеранской общины и приходов Гумбинненского района.

Евангелическая лютеранская община крайса насчитывала 22000 прихожан и являлась первой и самой многочисленной общиной, активно способствовавшей развитию духовной и культурной жизни города и района.

 

Евангелическая реформатская кирха Нового города (Neustädtischen Kirche)
После того, как почти опустевшая после чумы восточная часть Пруссии по призыву короля Фридриха Вильгельма I стала заселяться новыми жителями, наряду с переселенцами из Зальцбурга сюда ехали швейцарцы, французы, жители Пфальца, Нассау и других немецких земель. В большинстве своём они были протестантами, но покидали места своего проживания не из-за религиозного преследования, а, скорее, по причинам экономического характера.

Уже в 1716 году в Гумбиннене была образована французско-швейцарская община. Так как община ещё не располагала зданием церкви, богослужения проводились в хозяйственных постройках и других подходящих помещениях, как на немецком, так и на французском языках. Постепенно эта община преобразовалась в евангелическую реформатскую общину. В 1939 году количество её членов составляло 3 600 человек.

Средства на строительство евангелической реформатской кирхи на Кёнигштрассе (сейчас ул. Победы) были, по просьбам эмигрантов, выделены прусским королём Фридрихом Вильгельмом I из государственной казны. Она была построена в период с  1736 по 1739 год. Колокольня кирхи закончена не была. Виной тому явилась высокая смета на строительство, раздражавшая прижимистого монарха. В таком незаконченном виде кирха простояла вплоть до конца Первой мировой войны.

 

Недостроенная колокольня Реформатской кирхи. До 1914 года.

 

Строительство башни было продолжено лишь в 1918 году. Но, из-за хронической нехватки денег после войны, башня снова не была закончена, и вместо предусмотренного проектом купола получила лишь временную крышу. В таком незаконченном виде она и осталась.

 

Реформатская кирха с колокольней. После 1918 года.

 

Интерьер реформатской кирхи.

 

После бомбёжки Гумбиннена в октябре 1944 года кирха полностью выгорела. На руинах её колокольни 21 января 1945 года воинами Красной Армии было вывешено знамя Победы.

Руины кирхи простояли до конца 1980-х, а затем были разобраны. Сегодня на её месте расположен жилой дом. Здание общины сохранилось в перестроенном виде.

 

Зальцбургская кирха
В 1732 году в Пруссию переселилось 16000 выходцев из Зальцбурга, 12000 из которых прибыли в Гумбиннен и его окрестности.  Фридрих Вильгельм I приветствовал вновь прибывших словами: «Мне новых сыновей, вам – доброе Отечество».

Большинство переселенцев расселялись сначала в Гумбиннене и в сельской местности вокруг города. Позднее они были расселены по всей восточной части Восточной Пруссии от Тильзита до Гольдапа.

Для вновь прибывших  в 1740 году в городе был основан госпиталь. В трёх госпитальных зданиях, насчитывающих 25 комнат, нуждавшиеся в уходе переселенцы получали бесплатный ночлег и уход. При госпитале имелась также небольшая деревянная кирха, возведённая в 1752-1754 годах. Возле неё располагалось и общинное кладбище.

В 1838 году обветшавшее здание кирхи было снесено, а 15 октября 1840 года в торжественной обстановке было открыто новое, уже каменное, здание Зальцбургской кирхи, построенное по проекту известнейшего берлинского архитектора Карла Фридриха Шинкеля (его авторству, среди прочего, также принадлежат ныне не сохранившаяся Альтштадтская кирха в Кёнигсберге и памятник, установленный на месте смерти героя Отечественной войны 1812 года фельдмаршала М. Б. Барклая-де-Толли в имении Штилитцен (Жиляйтшен, сейчас Нагорное), недалеко от Инстербурга (сейчас Черняховск) — admin).

 

Зальцбургская кирха. Начало 1900-х г.г.

 

Интерьер Зальцбургской кирхи.

 

Эта кирха выстояла в годы Второй мировой войны и в послевоенные времена использовалась под склад.
В 1993-1995 годах кирха была отреставрирована и снова открыта. Сегодня она принадлежит евангелической общине города Гусева.

 

Зальцбургская кирха. 2010 г.

 

О переселении жителей Зальцбурга в Восточную Пруссию напоминает не так давно отреставрированная фреска на стене актового зала здания бывшей Фридрихсшулле, созданная в 1912-1913 годах членом Кёнигсбергской академии искусств художником Отто Гайхертом (Otto Heichert).

 

Римско-католический костёл Святого Андреаса
Сейчас сложно точно сказать, являлись ли «ранние» католики, несогласные с догмами протестантизма во времена герцога Альбрехта, предками членов католической общины Гумбиннена, или же она была  основана позднее переселенцами–католиками из соседних Польши и Литвы. В 1939 году она насчитывала примерно 600 прихожан и вряд ли её влияние на религиозную и общественную жизнь города и района можно считать существенным.

 

Католический костёл.

 

Здание католического костёла в честь Святого Андреаса по улице Мольткештрассе (сейчас ул. Смирнова) было освящено 21 апреля 1901 года.

 

Интерьер католического костёла

 

Данная церковь находилась в ведении католического прихода Инстербурга.

Во время войны и после её окончания здание костёла разрушено не было и хорошо сохранилось. Сегодня оно находится на территории войсковой части и вместе с небольшой пристройкой используется как солдатский клуб.

 

Еврейская община
Выходец из Российской империи гравёр и шлифовщик камней Даниель Йоель получил в 1767 году королевскую защитную грамоту и прибыл в Гумбиннен. Он стал первым евреем, поселившимся в этом городе. Вскоре рядом со старым городским кладбищем на Меельбекштрассе (сейчас ул. Школьная), появилась молельная комната, а позднее был выделен участок и для захоронения иудеев.

Видимо, число жителей, исповедующих иудаизм, росло, поскольку в 1780 году в Гумбиннене уже появилась синагога. Предположительно она находилась на Инстербургерштрассе (сейчас пр. Ленина), на участке, принадлежавшем частной пивоварне Бласса, но общее число евреев, населяющих Гумбиннен, не превышало 50 человек.

19 ноября 1842 года на Ланге Райештрассе (сейчас ул. Сапёрная) открылась новая синагога. Это было двухэтажное здание из красного кирпича, на первом этаже которого проживал раввин со своей семьёй, а на втором располагался просторный молельный зал.  В 1925 году, по данным переписи населения, в Гумбиннене проживало около 200 евреев.

 

Интерьер синагоги

 

В «хрустальную ночь» 10 ноября 1938 года городская синагога, как и многие другие в стране, была сожжена и разрушена нацистами. После 1940 года в городе не осталось ни одного еврея.

 

Другие религиозные общины Гумбиннена
Наряду с вышеупомянутыми крупными общинами, в городе имелись и различные малочисленные религиозные объединения.

К примеру, община баптистов насчитывала 120 человек. Баптистская капелла, построенная в 1924 году, находилась в восточной части города на Шиллерштрассе (сейчас ул. Зои Космодемьянской). В настоящее время здание используется под гараж детского дома.

 

Баптистская кирха. На заднем плане слева здание Кройц-кирхи.

 

Здание бывшей баптистской кирхи. 2010 г.

 

На этой же улице находилась и Кройц-кирха (кирха Креста), принадлежавшая евангелической общине. В 1934 году в ней насчитывалось  лишь 36 членов. Здание кирхи пережило войну и в 1990-е годы было передано русской православной церкви. Небольшое здание кирхи было существенно перестроено и сегодня является храмом Успения Пресвятой Богородицы.

 

Кройц-кирха

 

Новоапостольская община была основана в Гумбиннене  в 1907 году. Богослужения проводились сначала в различных частных домах и арендуемых помещениях, а с 1913 года появилось постоянное место в доме № 37 по Бисмаркштрассе (сейчас ул. Московская). Но даже для немногочисленной общины и это помещение оказалось слишком маленьким. Поэтому позднее было приобретено помещение на окраине города на Казерненштрассе (сейчас ул. Суворова), принадлежавшее ранее обанкротившейся фирме. После войны здание не сохранилось, сейчас на его месте пустырь.

 

Религиозные общины и культовые сооружения Гумбиннена
Молельный дом Новоапостольской общины

 

Городские кладбища
Религиозные общины располагали несколькими местами захоронений в городе. Следует отметить оба больших городских кладбища.
Открытое в 1808 кладбище Старого города (Alte Friedhof) находилось по Меельбекштрассе и состояло из нескольких участков: старого Норутчатченского кладбища (по названию ближайшего к городу посёлка Норутчатчен / Norutschatschen), места захоронения умерших прихожан евангелическо-лютеранской общины и кладбища реформатской общины. Как уже говорилось выше, на территории кладбища имелся участок и для захоронения иудеев.

 

Религиозные общины и культовые сооружения Гумбиннена
Старое кладбище Гумбиннена. Фрагмент топографической карты, 1903 г. В верхней части виден участок, где хоронили членов реформатской общины. Справа лютеранский участок, а ниже его — воинские захоронения. Слева — участок с могилами иудеев.

 

Сегодня это кладбище сравнено с землей и его территория является частью городского парка. Сохранилась кладбищенская капелла, которая используется русской православной церковью.

Территория старого кладбища была защищена дамбой от разливов Писсы. Перед входом на кладбище стоял домик сторожа. В тыльной части кладбища в 1813 году были захоронены французские солдаты, умершие в ходе похода Наполеона на Россию. А в 1914 году на кладбище появились и первые захоронения павших в Первой мировой войне.

Город развивался и места на старом кладбище стало не хватать. Для нового кладбища был выделен участок по Содайкерштрассе (сейчас ул. Красноармейская) возле стадиона. Там уже находились крупное захоронение русских и немецких солдат, погибших в Первую мировую войну. Сегодня на бывшей территории этого кладбища стоят жилые дома. Построенная в 1926 году кладбищенская капелла передана католическому приходу Гусева.

 

религиозные общины гумбиннена
Капелла бывшего Нового кладбища

 

Помимо этих двух городских кладбищ существовало ещё несколько небольших участков, использовавшихся для погребения.

Так большое количество немецких солдат, погибших в 1944-1945 годах в боевых действиях под Гумбинненом, было захоронено в лесу Фихтенвальде. Западнее Зальцбургской кирхи существовало общинное кладбище. Там же упокоились французы в 1813 году.

Самым старым местом захоронений в городе было так называемое «чумное кладбище», находившееся почти в центре города, севернее Фридрихсштрассе (пр. Ленина) и западнее Блюменштрассе (сейчас не существует), примерно там, где находится дом №7 по ул. Сапёрной. На этом кладбище, которое было закрыто ещё в 1808 году, также хоронили  умерших в 1813 году в Гумбиннене французских солдат.

Такова краткая история религиозных общин и зданий Гумбиннена. В следующей части будут рассмотрены религиозные постройки посёлков Гумбинненского района.

 

Религиозные общины и культовые сооружения Гумбиннена
Лютеранская кирха Гумбиннена. Почтовая открытка начала ХХ века.

 

 

 

(По материалам архива Гумбинненской землячества (Билефельд)

 

 

Первая мировая война в Роминтской пуще

Первая мировая война в Роминтской пуще

Боевые действия Первой мировой войны (1914-1918), проходившие в 1914-15 годах на территории Восточной Пруссии, не обошли стороной и Роминтскую пущу. С самого начала Восточно-Прусской операции в августе 1914 года и вплоть до отступления русских войск в феврале 1915-го, территория Пущи была ареной боевых столкновений и местом расположения войсковых соединений.

Так 17-19 августа 1914 года через Пущу и южнее Виштынецкого озера проходили войска 4 Армейского корпуса русской армии, вторгающиеся в Восточную Пруссию.

20 августа западная окраина Пущи (район посёлков Гросс Роминтен и Киаутен) была территорией, на которой происходил эпизоды Гумбиннен-Гольдапского сражения.

В сентябре 1914-го ударная группировка немцев уже выбила отступающие русские войска, и освободила от них населённые пункты и территорию Пущи.

В ноябре состоялось повторное наступление русских войск в Восточную Пруссию и на территории Пущи вновь, вплоть до января 1915 года, происходили сражения местного значения.

В феврале 1915-го через Пущу вновь проходили отступающие русские войска. К примеру, 29-я пехотная дивизия при отходе с линии фронта располагалась в Пуще, в том числе возле охотничьего замка в Роминтен1. 12 февраля 1915 года на линии между пос. Нассавен — озеро Виштынецкое состоялся бой, в котором приняли участие войска 27-й пехотной дивизии.

 

первая мировая война в Роминтской пуще
Схема боевых действий в восточной части Роминтской пущи осенью 1914 года.

 

Боевые действия принесли немало ущерба и горя на территорию Роминтской пущи. В августе 1914 года, по приказу командующего русской армией генерала фон Ренненкампфа были практически сожжены и разрушены все 250 построек посёлка Гросс Роминтен. Согласно «Объявлению всем жителям Восточной Пруссии», подписанном командующим российской армией, все селения, в которых оказывается сопротивление армии, немедленно сжигаются, как предупреждение для всего района:

«Императорские Российские войска вчера, 4 августа, перешли границу Пруссии и двигаются вперёд, сражаясь с войсками Германии.

Воля государя императора — миловать мирных жителей.

По предоставленной мне власти объявляю:

  1. Всякое сопротивление, оказываемое императорским войскам Российской армии мирными жителями, — будет беспощадно караться, невзирая на пол и возраст населения.
  2. Селения, где будет проявлено хоть малейшее нападение или оказано мирными жителями сопротивление войскам или их распоряжениям, немедленно сжигаются до основания.

Если же со стороны жителей Восточной Пруссии не будет проявлено враждебных действий, то всякая малейшая оказанная ими Российским войскам услуга будет щедро оплачиваться и награждаться.

Селения же и имущества будут охраняться в полной неприкосновенности».2

 

первая мировая война в Роминтской пуще
Разрушенная улица в Гросс Роминтен. Немецкая пропагандистская почтовая открытка из серии «Wie die Russen in Ostpreussen hausten» (Как русские в Восточной Пруссии жили) берлинского издательства «Густав Лирш и Ко.» (1914-1915).

 

Ниже приведены упоминания Роминтской пущи в воспоминаниях, мемуарах и дневниковых записях непосредственных участников событий Великой войны. Цитируется в основном именно упоминание лесного массива, населённых пунктов и жителей, в то же время опускается непосредственное описание и характеристика боевых действий, проходивших на территории и в районе Роминтской пущи. Авторский текст снабжён небольшими комментариями и примечаниями.

Мемуары Василия Иосифовича Гурко/Ромейко-Гурко (1864-1936), генерал-лейтенанта, командующего 1-й армейской кавалерийской дивизией в составе 1-й Армии. В своих мемуарах Гурко неоднократно упоминает Роминтскую пущу, в которой войска под его командованием не раз принимали участие в боевых действиях.

Так Гурко описывает Роминтскую пущу, называя ей «Роминтенским лесом»:

«В это время в Сувалках находился штаб 5-й стрелковой дивизии. Полки этой дивизии уже были придвинуты к нашей границе и занимали её участок от знаменитого Роминтенского леса и на шестьдесят километров в южном направлении. В этот самый Роминтенский лес император Вильгельм имел обыкновение приезжать каждый год в сопровождении ближайших друзей и членов семьи охотиться на оленей. Обыкновенно он приглашал к себе и представителей местных русских властей, среди которых очень часто оказывался губернатор Сувалкской губернии. Часто там бывал небезызвестный полковник Мясоедов, который тогда был начальником жандармского управления в пограничном городке Вержболово, расположенном напротив Эйдкунена приблизительно в ста километрах от Роминтена <здесь рассказчик явно ошибся — Вержболово (сейчас Вирбалис) находится менее чем в 25 км от северной окраины Роминтской пущи и примерно в 40 км от посёлка Гросс Роминтен, если генерал имел в виду его. — admin>. Мясоедова казнили в 1915 году после того, как было установлено, что он занимался шпионажем в пользу Германии».3

Далее упоминаются егеря, жившие на территории Пущи:

«В полосе наступления находился Роминтенский лес, который Ренненкампф намеревался миновать, обогнув с юга и севера, чтобы избежать лесных боев, поскольку у германских частей в этом районе имелось преимущество, обеспеченное помощью егерей и охотников, которых кайзер Вильгельм содержал в своих охотничьих угодьях».4

Лесники и егеря заслуживали особого внимания русских оккупационных властей, поскольку все они были по долгу службы вооружены, а также имели за плечами службу в егерских батальонах и иных частях кайзеровской армии.

Широкую известность получил случай, произошедший в августе 1914 года в оккупированном Инстербурге, когда по приказу русского командования был расстрелян задержанный лесничий Грэфф, служивший в Йоханнисбургской пуще5.

Также автор пишет про кайзеровский охотничий замок. Но, по всей видимости, ошибается или путает, поскольку охотничий замок Вильгельма II благополучно пережил Первую мировую войну, в то же время здание почты и одно из зданий лесничества были разрушены.

«В последующие дни леса вокруг Роминтена стали ареной самых ожесточенных боев. Охотничий замок императора Вильгельма, а вернее сказать – его развалины, неоднократно переходил из рук в руки. Бои, с переменным успехом продолжавшиеся несколько суток, велись на самой границе».6

Дневниковые записи Анатолия Николаевича Розеншильд фон Паулина (1860-1929), командовавшего в чине генерал-лейтенанта 29-й пехотной дивизией в составе 1-й русской армии. В них автор описывает военные события летнего и осеннего вторжений в Восточную Пруссию.

С некоторыми подробностями Роминтскую пущу и её населённые пункты он описывает в своих дневниковых записях:

«Дальнейшее наступление имело целью занятие Гольдапа и очищение Роминтенской пущи от неприятеля для установления связи с 53-й дивизией. Роминтенская пуща принадлежит императору Вильгельму. Она представляет дремучий бор, предназначенный для охоты на коз, зайцев, фазанов и другую пернатую дичь. Вся пуща окружена глубокими рвами и высокими проволочными заборами. Она пересекается р. Роминтой и многими хорошими дорогами. Кроме того, [пуща] вся изрезана на квадраты широкими чистыми просеками, которые могут служить и дорогами. Населённые пункты окружают пущу вплотную. Внутри же имеются охотничьи посёлки для многочисленного управления, егерей и рабочих. Главный из них это Роминтен, с охотничьим замком Вильгельма, в котором бывал и наш государь на охоте7. Замок большой, окружённый парком, и в нём теперь немало могил наших офицеров и солдат. Затем Ягдбуде, где была школа егерей и собак, и наконец, в ю[го]-з[ападной] части фермы, Тербуде, Кл[яйн] Иодуп, Мит[тлер] Иодуп и Гр[осс] Иодуп. Лес внутри упорно оборонялся, в особенности в направлении на замок и на Тербуде, где вела дорога на Гольдап. В обороне принимали участие и егеря, причём, когда лес был нами уже занят, то временами находили в нём жителей. У всех осталось убеждение, что внутри леса в глухих местах имелись землянки, в которых скрывались егеря и, пользуясь знанием местности, по временам пробирались к немецким войскам, чтобы сообщить им собранные сведения».8

Упоминаемые могилы солдат и офицеров вызывают некоторые сомнения, поскольку согласно данным исследователя Макса Денена9 в Роминтен было лишь одно воинское захоронение — на местном кладбище был захоронен ландштурман Гайер из батальона ландштурма «Гольдап».

Далее Розеншильд фон Паулин упоминает о живности, которой была богата Роминтская пуща. В действительности большое количество животных стали жертвами браконьеров, а также боевых действий в годы Первой мировой. Численность только гордости Пущи, благородных оленей, сократилась более чем на 600 особей.

«Во всей местности, где располагалась дивизия, было много зайцев и фазанов, а в Роминтенской пуще и коз. Охотников развелось много. <…> Роминтенская пуща была под охраной одной сотни казаков и двух рот, кроме того там стояли разные тыловые учреждения. Многие из этих частей, очевидно, занимались охотой, так как помню, что чины штаба дивизии раза два делали казакам заказ на козу и каждый раз получали вовремя; так, например, на Рождество».10

Зимнее отступление через Роминтскую пущи и арьергардные бои описывает в своих воспоминаниях Александр Арефьевич Успенский (1872 — после 1945). В районе Виштынецкого озера ему вместе с сослуживцами пришлось спасать полковое знамя, разделив его на части .11

Военный врач Василий Павлович Кравков (1859-1920) зимой 1914-1915 годов был помощником начальника санитарного отдела штаба 10-й армии. В своих дневниковых записях он упоминает Пущу в свете инспекторского смотра госпиталей в Шитткемен, Гольдапе и других близлежащих населённых пунктах в декабре 1914 года:

«Из Гольдапа на Шиткемен дорога, между прочим, пролегала по королевскому охотничьему лесу с обильно водящимися в нем оленями, кабанами, сернами и т. п. живностью».12

И далее Кравков описывает  госпиталь иоаннитов в Шитткемен, произведший на него превосходное впечатление.

В период русской оккупации императорский охотничий замок в Роминтен уцелел, но его внутреннее убранство было повреждено, предметы и инвентарь разграблены, мебель частично сожжена. Ещё в начале Первой мировой войны, с началом приграничных боевых действий, лесничий и смотритель Роминтена Карл Цайдлер покинул Роминтен, бросив вверенный ему императорский охотничий замок. По этой причине он попал в немилость к кайзеру Вильгельму II.

Предметы из Роминтен в последующем появляются в различных местах. Так на фотографии из «жилища» русского офицера в Сувалках имеется такой «трофей» из Роминтен — рога оленя, а помимо этого также портрет графа Дёнхофа из офицерского казино и цеховое знамя гильдии кузнецов из Гольдапа.

На выставке «Война и наши трофеи», открытой 24 июня 1915 года в Петрограде, среди военных трофеев там были выставлены пепельница и курительная трубка «из охотничьего домика Императора Вильгельма»13.

 

Комната русского офицера с трофеями. Сувалки, 1915.

 

Война затронула многие населённые пункты Пущи. Сильные разрушения были в основном в Гольдапе, Гросс Роминтен и Шитткемене. В посёлке Роминтен были разрушены и сгорели здание почты, несколько жилых домов, включая дом учителя, а также лесничество Теербуде.

И, конечно же, оставила война на территории Пущи воинские захоронения — молчаливые напоминания прошедших событий. От крупных сборных кладбищ (Гольдап, Шитткемен, Дубенингкен) до небольших захоронений несколько человек (Гросс Роминтен, Шельден, Грюнвальд) и одиночных могил (Варнен, Нассавен, Роминтен).

Образовывались захоронения преимущественно на уже имеющихся поселковых кладбищах, а также в местах непосредственных боевых столкновений, там где были найдены тела павших. Лишь пара захоронений отличаются своей необычностью — воинские захоронения в посёлках Киаутен и Шлоссбах, находящихся на окраинах Пущи. Там захоронения располагались на прусских городищах.

 

Воинское захоронение в Шитткемен. 1927 год.

 

Это же самое захоронение. Житкеймы, 2014 год.

 

Отдельного упоминания заслуживают памятники, посвящённые памяти Первой мировой войны, установленные в середине 1920-х годов в некоторых посёлках Роминтской пущи. Эти массивные памятники, сложенные из обработанных полевых камней, располагались в центре посёлков или возле поселковых кирх.  До настоящего времени в некоторых посёлках (Краснолесье, Житкеймы, Дубенинки)  эти памятники сохранились.

Восстановление посёлков и возобновление жизни в Пуще началось ещё в годы Первой мировой. Первой пришла на помощь императрица Августа Виктория. Она приказала послать из Кёнигсберга грузовики с продовольствием в количестве, достаточном для оставшегося населения. Постепенно стали восстанавливаться здания, чистился лес, лесники заботились о сохранении численности животных в лесу.

За весь период Первой мировой войны Вильгельм II  неоднократно, как и императрица, был в Восточной Пруссии. Но в охотничий домик заезжал лишь единожды — в сентябре 1917 года. Следуя в Гольдап проездом через Пущу, он посетил Роминтен и Шитткемен. Это был последний визит кайзера в свой охотничий дом в Роминтен.

 

 

___________________

 

 

1.  Розеншильд фон Паулин А.Н. Дневник. Воспоминания о кампании 1914-1915 годов. — М., 2014. — С. 240-241. Автор использует старое название этого н.п. «Тербуде».

2.  Восточно-прусская операция. Сборник документов. — М., 1939. — С. 252.

3.  Гурко В.И. Война и революция в России. — М., 2007. — С. 30.

4.  Гурко В.И. Указ. соч. — С. 45.

5.  Аккерман П.А. Месяц в штабе армии // Голос минувшего. — 1917. — №9-10. — С. 319.

6.  Гурко В.И. Указ. соч. — С. 91.

7.  О пребывании Государя в Роминтен ошибочно указывается, т.к. он там никогда не бывал.

8.  Розеншильд фон Паулин А.Н. Указ. соч. — С. 180.

9.  Dehnen M. Die Kriegsgräber in Ostpreussen von 1914/15. — Würzburg, 1966. — S. 127.

10.  Розеншильд фон Паулин А.Н. Указ. соч. — С. 208.

11.  Успенский А.А. На войне. В плену: Воспоминания. — СПб., 2015. — С. 152.

12.  Российский М.А. 10-я Армия в Восточной Пруссии. Зимнии операции 1914-1915 гг. в дневниковых записях В.П. Кравкова // Известия Лаборатории древних технологий. — 2014. — № 4 (13). — С. 50-51.

13.  Война и наши трофеи / М.К. Соколовский, И.Н. Божерянов, Л.Е. Дмитриев-Кавказский и др. — Петроград, 1915. — С. 26-27.

 

 

 

 

Памятники природы Роминтской пущи

Памятники природы Роминтской пущи

В конце последнего валдайского оледенения отступающий ледник оставил немало следов на территории Роминтской пущи, да и всей Восточной Пруссии. Всего по примерным подсчётам на территории современной Калининградской области находилось 30 эрратических валунов (от erraticus (лат.) — блуждающий — так называются огромные необработанные каменные глыбы, отдалённые на большое расстояние (от нескольких сотен до тысяч километров) от источников своего образования). Валуны различного размера и формы, встречающиеся сейчас в Пуще — всё это обломки скальных пород, принесённые когда-то ледником с территории современной Скандинавии.

Некоторые из таких валунов нанесены на немецкие карты как Erratische Blöcke. Особо крупные из по-прежнему находятся на своих местах. Всего на территории Роминтской пущи насчитывается восемь эрратических валунов. Отдельные валуны даже имеют собственные имена, к примеру, Teufelsstein (Чёртов камень), Breiter Stein (Широкий камень) или Annita (Аннита, вероятнее всего названый в честь сестры жены роминтского лесничего Витте, Анниты Лёве).

Об одном таком валуне сложилась легенда как о «чёртовом камне» или «камне дьявола».

“Однажды, когда в Тольмингкемене строилась церковь и фундамент уже стоял, к рабочим подлетел чёрт и спросил их, что они строят. Они побоялись рассказать ему правду, и объяснили, что строят трактир. Черт обрадовался этому и пообещал, что поможет в этом строительстве. Он усердно стаскивал к этому месту камни, но в один из дней, когда завершили строительство церковных окон, он понял, что был обманут.

Разозлившись, чёрт решил разрушить церковь, сбросив на неё огромный камень, который в этот момент нёс по воздуху. Но в тот момент, когда он уже приготовился к отпустить камень, он услышал, как в доме пастора три раза прокричал петух. Этого чёрт  терпеть не мог. Он задрожал и камень выпал из его когтей, да так с тех пор так и лежит в Пуще. Тот, кто его увидит, радуется, что и чёрт однажды был обманут.”

 

Чёртов камень. Фото К. Карчевского. Декабрь 2014 года.

 

Один из наиболее крупных эрратических валунов находится недалеко от горы Дозор. Его окружность около 19 метров, а высота более 2,5 метров.

 

памятники природы роминтской пущи
Эрратический валун на горе Дозор. Фото А. Казённова. Сентябрь 2016 года.

 

Некоторые валуны имеют следы обработки, так как материал, полученный из них, использовался в строительстве фундаментов домов и для изготовления жерновов для мельниц. Какие-то из них были приспособлены под памятные и квартальные камни. К примеру, сейчас на месте, отмеченном на немецкой довоенной топографической карте как ErrBlck, вместо эрратического валуна можно увидеть 6 напиленных из него указательных столбов. Похожую ситуацию можно наблюдать ещё в одном месте Пущи, где на месте камня лежит 3 столба.

 

Указательные камни, напиленные из эрратического валуна. Фото К. Карчевского. Октябрь 2016 года.

 

Отдельно следует упомянуть ещё один вид памятников природы Роминты —  вековые или редкие деревья (дубы, буки, грабы, ели, сосны), обозначавшиеся на немецких картах как Naturdenkmal (памятник природы).
Говоря об истории Роминтской пущи, мы упоминали, что когда-то лесами была покрыта огромная территория, носившая название Великой Пустоши, и включающая в себя части нынешних Калининградской области, Литвы, Польши и Белоруссии. Сейчас же разрозненными островками Великой Пустоши являются, помимо Роминтской, Борецкая пуща, Бебжанский лес и наиболее сохранившая свой первозданный вид – Беловежская пуща.

 

памятники природы роминтской пущи
Почтовая открытка «Привет из Шельдкемена» (Gruss aus Szeldkehmen). В центре открытки изображена одна из достопримечательностей Шельдкемена (с 1938 года — Шельден, сейчас — Сосновка) — императорская ель (Kaisertanne). 1901 г. (по почтовому штемпелю).

 

И хотя от того реликтового, девственного леса, что был первоначальной основой Пущи, практически ничего не сохранилось, в некоторых её местах ещё можно встретить вековые деревья высотой около 50 метров.
Особо крупные или выделяющиеся деревья (как и упоминавшиеся выше камни) получали имена собственные в честь германских императоров и их жён, видных государственных деятелей и военачальников. К примеру, есть в Роминтской пуще «императорская ель» и «императорский бук», названные так в честь кайзера Вильгельма II.

 

памятники природа роминтской пущи
Бук лесной возле пос. Лесистое (Катариненберг). Высота 34 м, диаметр ствола 1 м. Фото К. Карчевского. Март 2015 года.

 

В настоящее время сохранилось несколько участков с вековыми деревьями. К примеру, район горы Катариненберг (возле посёлка Лесистое) и участок на правом берегу реки Красной, недалеко от посёлка Сосновка. Там, обнесённые оградами с установленными рядом пояснительными табличками, вздымаются ввысь более чем столетние семенные сосны, грабы и ели.

Также к памятникам природы можно отнести некоторые растения, получившие название из-за дендрологических особенностей вида, к примеру сферическую ель, а также растения-интродуценты, такие как  кустарниковая берёза, природным ареалом обитания которой являются  Забайкалье и Восточная Азия. Интродуценты вводились в культуру леса в конце XIX века, когда шло восстановление Пущи после нашествия бабочки-монашенки.

 

памятники природы роминтской пущи
Эрратический валун, находящийся возле российско-польской границы. Фото К. Карчевского. Ноябрь 2015 года.

 

 

 

Источники:

Gautschi A. Rominten 1500 bis 1945: Ein alphabetisches Merkbuch. Nuemann-Neudamm Melsungen, 2009.

Hinze C. Ostpreussische Sagen: von Samland und der Kurische Nehrung bis zur Rominter Heide und den Masurischen Seen. Köln: Eugen Diederichs Verlag GmbH & Co. KG, 1983.

Rothe W. Dörfer der RominterHede. — Prussia-reihe, 2004.

Архив Виштынецкого эколого-исторического музея.

 

 

 

 

Рихард Фризе

Рихард Фризе

Рихард Фризе (Richard Friese) – художник-анималист, которому последний император Германии разрешал приезжать в его резиденцию и охотиться в Роминтской пуще. 15 декабря исполнилось 163 года со дня его рождения, поэтому хотелось бы рассказать, чем, собственно, этот художник заслужил особое расположение императора, и что из его произведений сохранилось в Калининградской области и в России.

 

 

 

Мог стать чиновником

Семья Рихарда Бернарда Луиса Фризе с искусством была не связана абсолютно никак. Мальчик появился на свет 15 декабря 1854 года в Гумбиннене (Gumbinnen, ныне Гусев), в семье правительственного чиновника Адольфа Леопольда и его супруги Августы Иоганны. Конечно, отец надеялся, что Рихард пойдет по его стопам и в будущем пополнит ряды чиновников, но сынок его разочаровал, начав вопреки его воле изучать литографию в Берлине, куда он вырвался из родительского гнезда в 1871 году. Уже через три года юноша поступает в художественную школу при Музее прикладного искусства, и тут в нем начинает просыпаться любовь к рисованию животных.

 

Рихард Фризе Richard Friese
Выписка о крещении Рихарда Фризе из церковной книги лютеранской кирхи Гумбиннена. 1874 год.

 

Дело в том, что в годы учебы Рихард часто посещает Берлинский зоологический сад, где пристально разглядывает тамошних питомцев, постепенно понимая, что они могут стать объектом изобразительного искусства. Так в 1874 году, с помощью художника Пауля Майерхайма, Фризе опубликовал свои первые фотографии животных Берлинского зоопарка. Правда, это только начало карьеры.

 

 

Знакомство с будущим императором

В феврале 1877 года Фризе поступает в Королевскую академию изобразительных искусств. Там он обучается у таких известных художников как П. Майерхайм, К. Штеффек, Л. Розенфельдер. Под их влиянием Фризе окончательно формируется как живописец, правда, обучение в Академии художник бросил, так как с помощью старшего брата Эмиля ему удается открыть свою первую студию-ателье в Берлине.

 

Рихард Фризе
Директор Берлинского зоопарка профессор Людвиг Хек и Рихард Фризе (стоит) в ателье последнего. После 1900 г.

 

Несмотря на видимые успех в столице, Фризе тянет в Восточную Пруссию, и осенью 1877 года он впервые приезжает на пленэр в заповедник «Эльхвальд» (Elchwald) на берегу Куршского залива. Периодически бывая там, в 1884 году в лесничестве Ибенхорст (граница сегодняшних Полесского и Славского районов Калининградской области) он знакомится с наследным принцем, будущим императором Германии Вильгельмом II, ставшим с того времени большим покровителем и другом Фризе.

Тем не менее, как художник с именем, Рихард зарекомендовал себя немного раньше знакомства с Вильгельмом — в 1881 году работа Фризе впервые представлена на художественной выставке Академии искусств. Этот момент можно считать началом его популярности. Правда, уже на следующий шаг к известности теоретически могло повлиять знакомство с августейшей особой — с 1893 и по 1917 годы его работы появляются на Большой Берлинской художественной выставке.

 

Рихард Фризе
Страница из каталога Большой художественной выставки в Берлине, 1911 г. 4-м пунктом указана скульптура Рихарда Фризе. Ошибочно указано про 18 отростков на рогах оленя.

 

 

 

Прославил Роминтскую пущу

Материал для выставок Фризе успел собрать во время своего грандиозного путешествия по России, Норвегии, Шотландии, побережью Северного моря, Сирии и Палестине, Канаде и другим странам, которое он совершил в конце 1880-х — самом начале 1890-х годов. Именно после этого тура Фризе уже можно назвать состоявшимся художником-анималистом.

Дальше карьера уроженца Гумбиннена идет в гору так стремительно, что заказать у него картину может уже не каждый богатей Германии. В 1892 году Фризе приглашают в качестве преподавателя в Берлинскую академию изобразительных искусств, а в 1896 году от прусского министра культуры фон Боссе он получает звание профессора. С 1891 года он становится частым гостем в охотничьем замке Вильгельма II в поселке Роминтен (Rominten, ныне погранзастава Радужное). Там он зарисовывал добытых императором благородных оленей и их рога. Многие полотна с изображением императорских трофеев украшали стены охотничьего замка. Репродукции этих работ помещались на почтовых открытках, печатались в охотничьих журналах. Сложно сказать, кто кого в итоге «раскрутил» сильнее, Фризе Роминтскую пущу или Роминтская пуща Фризе. Дело в том, что именно благодаря открыточным изображениям благородного оленя с этой территории лес стал известен по всему миру.

 

«Грюсс аус Роминтен». Привет из Роминты. Почтовая открытка с изображением скульптуры благородного оленя работы Рихарда Фризе. 1930-е.

 

В 1897 году Фризе удостаивается золотой медали на Большой Берлинской выставке искусств. В это же время он создает несколько известных пейзажных работ. Но и это не все: помимо картин Фризе набирает популярность еще и как скульптор. Совместно с Йозефом Палленбергом [1] им создаются четыре скульптуры благородных оленей, украсивших Олений мост возле императорского охотничьего замка. А позже им была создана скульптура особо крупного благородного оленя, установленная у капеллы Хуберта.

 

Рихард Фризе
Транспортировка скульптуры оленя в Роминтен, к месту установки у капеллы Хуберта, 1911 год.

 

Как уже упоминалось, часть скульптур с Оленьего моста сейчас находится в санатории в Подмосковье, а скульптура, стоявшая рядом с капеллой, после войны переехала в парк города Смоленска, где она стоит и сегодня.

 

 

Остались только открытки

В октябре 1909 года Фризе был удостоен особой благодарности от Вильгельма II — ему было дозволено добыть благородного оленя в Пуще. Им стал самец с рогами о 18-ти отростков.

 

Рихард Фризе
Рихард Фризе (сидит) и главный лесничий Пауль Вробель у добытых лосей. Лесничество Тавельнингкен, крайс Нидерунг, 1909 год.

 

В январе 1911 году Фризе совершает свою последнюю зарубежную поездку — совместно с лесничим из Роминтской пущи Элерсом он отправляется на медвежью охоту в Россию. На обратном пути он посещает Норвегию. С конца 1890-х годов художника часто мучают приступы ревматизма. С 1914 года у него случаются частые приступы мигрени. И хотя на здоровье он никому не жаловался, силы его начинают покидать. 19 июня 1918 года Рихард Фризе скончался. Похоронен живописец был в Берлине.

Уже в 1930 году его брат Эмиль издал книгу воспоминаний о художнике. Ныне большинство работ Фризе находится в частных коллекциях, а также в музеях Дрездена, Бремена, Берлина. К сожалению, после войны в нашей области ни одной работы художника не осталось. Тем не менее, о них напоминают старые открытки и фотографии.

 

Рихард Фризе
Рихард Фризе на скамейке в Берлинском зоопарке.

 

Рихард Фризе
Рихард Фризе (сидит) у только что установленного памятника оленю в Роминтен. Сентябрь 1911 года.

 

 

 

 

_________________________

 

 

 

Примечания

  1. Йозеф Палленберг (Josef Pallenberg, 1882 — 1946) — скульптор-анималист. Среди прочего создал скульптуры животных, украсивших вход в зоопарк Карла Хагенбека в Гамбурге.

 

 

 

(по материалам: Gautschi A., Siemens W., Vollmer-Verheyen H.G. Richard Friese — sein Leben, sein Kunst. Neumann-Neudamm Melsungen, 2013)

 

 

 

Башни Бисмарка в Восточной Пруссии. Часть I.

Башни Бисмарка в Восточной Пруссии. Часть I.

Не обошло стороной возведение башен Бисмарка и Восточную Пруссию. Всего в этой  германской провинции было построено восемь башен, которые после раздела Восточной Пруссии по итогам Второй мировой войны, оказались по разные стороны границы: четыре башни на территории Польши и четыре на территории Калининградской области. Вот о них и пойдёт рассказ.

Все восточнопрусские башни были сооружены примерно в одно и тоже время, в начале ХХ века, и находились на возвышенностях, расположенных, в основном, в окрестностях крупных городов. Из восьми построенных башен на территории Калининградской области лишь две сохранились до наших дней. На польской территории бывшей Восточной Пруссии сохранились все четыре башни. Находятся они в пределах Варминьско-Мазурского воеводства (помимо этих башен, на территории Польши были построены ещё несколько башен, некоторые из которых сохранились до наших дней).

 

башни бисмарка в восточной пруссии
Башни Бисмарка, построенные на нынешней территории Калининградской области.

 

 

 

Башня Бисмарка под Гумбинненом

 

Bismarckturm Kallner Hohen Gumbinnen
Башня Бисмарка под Гумбинненом . 1930-е гг.

 

Первоначальные планы по возведению башни  были озвучены в Гумбиннене (сейчас Гусев) в 1899 году, тогда же был сформирован комитет по её строительству под председательством администратора района. Местом для строительства была выбрана высота Калльнера (Kallner Höhen) – 115 метров над уровнем моря. Проект башни был разработан архитектором Гумбинненского округа Менцелем. Стоимость работ по строительству башни составила 15 тысяч марок, собранных за счёт добровольных пожертвований.

 

Kallnen map башня бисмарка
Высота 115,5 м возле селения Калльнен. Фрагмент карты масштаба 1:25000. 1930-е гг.

 

Основание башни было заложено 1 апреля 1902 года. Надзором за строительством занимался районный строительный инспектор Гисслинг. В качестве строительного материала использовались гранитные блоки, которые доставляли с Мазур. Высота башни составляла 12 метров. В её верхней части была установлена табличка с фамильным гербом и надписью BISMARCK, а на открытой верхней площадке – чаша для разведения огня.

 

Gumbinnen Bismarckturm postcard
Башня Бисмарка на высоте Калльнер возле Гумбиннена. Почтовая открытка. 1900-е гг.

 

Торжественное открытие башни при большом стечении зрителей состоялось 14 июня 1903 года.
Башня стала одной из значимых достопримечательностей округа и излюбленным местом отдыха местных жителей и приезжих. Добираться до неё удобней всего было на автомобиле по дороге, которая подходила практически к самой башне. Любителям пеших прогулок приходилось часть пути преодолевать по железной дороге (в сторону Даркемена, ныне Озёрска) до платформы Balbern, а уже оттуда пешком по холмистой гряде идти к башне.

 

Bismarck Turm Kallner Hohen
Башня Бисмарка на горе Калльнер была популярным местом отдыха жителей Гумбиннена. Почтовая открытка. 1910-е гг

 

Простояла башня до 20 января 1945 года, когда при наступлении советских войск была взорвана немецкими сапёрами, дабы лишить ориентира артиллеристов противника.

В настоящее время на месте башни остались гранитные блоки основания, а вплотную к месту, где она стояла, подступает песчаный карьер.

 

Башня Бисмарка под Кёнигсбергом

 

Башня Бисмарка под Кёнигсбергом
Башня Бисмарка возле Гальтгарбена под Кёнигсбергом. Почтовая открытка. 1920-е гг.

 

Идея воздвигнуть башню Бисмарка под Кёнигсбергом появилась ещё в 1898 году. Был сформирован комитет по строительству башни под председательством государственного советника Карла Увре (Karl Ouvrier), который был одновременно председателем местного отделения Пангерманского союза (Alldeutscher Verband) Кёнигсберга.

Но лишь 1 мая 1902 года был инициирован конкурс среди архитекторов на проектирование. Победителем  стал проект  кёнигсбергского архитектора Рихарда  Детлефсена [1] из Кёнигсберга.

Общая стоимость затрат на строительство башни составляла 28 тысяч марок, но к началу работ было собрано лишь 11 тысяч. Отсутствие средств в дальнейшем неоднократно задерживало строительство и чуть было не привело к закрытию проекта.

Местом для будущей башни была выбрана самая высокая точка Замланда – гора Гальтгарбен, 111,4 метров над уровнем моря, расположенная примерно в 20 км на северо-запад о Кёнигсберга. Здесь уже имелась деревянная смотровая башня, которую любили посещать отдыхающие изстолицы Восточной Пруссии. Торжественная церемония закладки фундамента башни Бисмарка состоялась 20 августа 1902 года. В качестве строительного материала использовались гранитные блоки, добытые на Замланде, недалеко от места строительства, а также привозные камни, пожертвованные меценатами. Но уже к концу 1902 года из-за сокращающегося финансирования строительство остановилось.

 

Galtgarben map башни бисмарка
Высота Гальтгарбен. Фрагмент карты масштаба 1:25000. 1930-е гг.

 

В начале 1903 года был создан Комитет по обеспечению финансирования строительства башни. 20 февраля 1903 года организован благотворительный вечер, а 26 и 27 февраля показан балет «Золушка» в театре «Louisenhöhe», сборы от которого пошли в фонд строительства. Благотворительные вечера были проведены и в 1904 году, организовано музыкальное выступление в гостевом доме Drugehnen, неподалёку от места строительства, на котором удалось собрать 760 марок. Округа Кёнигсберг и Фишхаузен (Приморск) неоднократно оказывали помощь в сборе средств для возобновления строительства башни. В конечном итоге строительные работы были возобновлены лишь весной 1905 года, а закончено строительство было в середине 1906 года.

Высота квадратной в сечении башни составляла 22,58 метра. Наверху по традиции была установлена чаша для огня. Над входом располагался герб фон Бисмарка.

 

Galtgarben Bismarck Turm 1912
Над входом в башню было выполнено изображение герба Бисмарка. Почтовая открытка. 1912 год (по почтовому штемпелю).

 

Торжественное открытие башни состоялось 23 сентября 1906 года. Все последующие годы это было популярное место отдыха и проведения различных мероприятий и митингов. С этой целью в начале 1914 года перед входом в башню с южной стороны была создана открытая площадка (Festhalle). Зимой башня и гора были популярны у любителей активного отдыха — здесь был построен трамплин для прыжков и проложено несколько лыжных трасс.

 

башня Бисмарка в Гальтгарбене
Гора Гальтгарбен с башней Бисмарка и лыжным трамплином. Почтовая открытка. 1930-е гг.

 

Galtgarben Bismarcktuerm
Гора Гальтгарбен. Почтовая открытка. 1930-е гг.

 

Кроме того, на самой горе у башни и на южном склоне находились монументы в память участников наполеоновских войн. Ещё в 1818 году по инициативе военного советника Иоганна Георга Шеффнера[2] на горе был установлен крест на гранитных блоках в честь павших в освободительной войне против Наполеона. На литых чугунных плитах перечислялись сражения той войны, а на гранитном блоке была высечена надпись «27 сентября 1818 года». В 1888 году памятник был отреставрирован. На южном склоне горы стоял ещё один памятник с изображением меча и факела, надпись на нём гласила: «Тысячам, погибшим за Отечество, заслужившим хвалу и благодарность. 1818». Там же на вершине горы в 1820 году был похоронен и сам Шеффнер, «двигатель духовных сил», как прозвали его кёнигсбержцы.

 

Galtgarben Bismarckturm mit Denkmal
Гора Гальтгарбен. Башня Бисмарка и памятник павшим в войне с Наполеоном. 1930-е гг.

 

Гальтгарбен
Смотровая вышка и памятник погибшим в войне с Наполеоном на горе Гальтгарбен. Почтовая открытка. До 1902 г.

 

Galtgarben Bismarck Turm Stolle Collection
Башня Бисмарка на горе Гальтгарбен (в стадии строительства). Почтовая открытка. Серия «Замланд» из коллекции Рудольфа Штолле. До 1905 г.

 

Простояла башня до 1945 года. В ночь на 1 марта она была подорвана советскими войсками во время ожесточённых боёв на Замланде:

 

«К исходу февраля наш полк, в стрелковых ротах которого осталось менее четверти состава, занял оборону у подножия высоты 111,4, мимо которой мы прошли тремя неделями раньше. Потеря этой исключительно важной высоты вынудила бы наши войска отойти на восток еще на 20–30 километров, ослабив угрозу Кенигсбергу, над которым войска фронта нависли с трех направлений. Нам было строго наказано дальше не отступать, да и самим очень уж не хотелось, а немцев, конечно, манила близость господствующей высоты.

До войны здесь была прекрасная лыжная трасса с трамплином, а плоскую вершину высоты венчало сооружение, напоминавшее средневековую крепостную башню (позже узнали, что башня была названа в честь Бисмарка — Bismarckturm). На случай отступления наши саперы башню заминировали, основательно начинив ее взрывчаткой, и рядом установили дежурство. Метров на тридцать ниже вершины, во рву разместился КП полка с автоматчиками и два командира полковых батарей со связными, всего человек тридцать. В течение дня немецкая пехота дважды пыталась атаковать подступы к высоте, но была отбита. К ночи стрельба совсем утихла, и после ужина со «ста граммами» нас одолел сон.

Среди ночи все проснулись от негромкого хлопка сигнальной ракеты, выпущенной с вершины высоты. Отчетливо слышались голоса каким-то образом забравшихся туда немцев. Взлетела еще одна ракета. Наши телефоны безмолвствовали, видно, «ночные гости» по пути перерезали линии связи. <…>

В это время на вершине раздался огромной силы взрыв, высоту встряхнуло, послышался грохот падающих обломков, застонали раненые. Уверенные в том, что после взрыва башни запросто разделаемся с остатками этой группы, мы, крича «ура!», попытались взобраться на вершину, но, встреченные разрывами ручных гранат и плотным огнем автоматов, залегли, а затем сползли в свой ров. Послали за подкреплением, и через полчаса вместе с прибывшими остатками роты (их было человек пятнадцать) мы с двух направлений атаковали вершину. И на этот раз безуспешно.

В поисках выхода из очень опасного положения я вспомнил о своей переносной УКВ-рации и доложил Рубцову: могу связаться с тылом батареи, расположенным недалеко от штаба дивизии. Передал по радио его просьбу нанести артиллерийский удар по вершине высоты. Минут через двадцать мы услыхали знакомый скрежет двух «катюш», а затем, грозно прошуршав над нашими головами, на вершине стали рваться десятки реактивных снарядов. Как только стих оглушающий грохот, мы поднялись в третью атаку. Теперь немцы не устояли перед нашим «ура!» и побежали вниз. Почти всех беглецов удалось поймать. <…>

Так мы в ночь на первое марта отстояли эту на всю жизнь запомнившуюся высоту.»

(Кобылянский И. Г. Прямой наводкой по врагу. — М.: Яуза, Эксмо, 2005.)

 

В настоящее время на горе расположена воинская часть, а на месте памятника стоит обелиск в память павших воинов с текстом: «Воин! Будь достоин памяти павших в боях за освобождение высоты».

 

Башня Бисмарка под Рагнитом

 

Башня Бисмарка под Рагнитом. 1930-е гг.
Башня Бисмарка в Обер-Эйссельне под Рагнитом . Почтовая открытка. 1930е гг.

Идея строительства башни на берегу Мемеля (Неман) принадлежала главе крайса Рагнит графу Георгу фон Ламбсдорфу[3]. Он планировал начать строительство ещё в середине 1899 года. Но всё вновь упёрлось в финансирование. В начале 1910 года в фонде строительства башни имелось лишь 8 тысяч марок, в то время как общая стоимость работ составляла 17 тысяч.

Местом для строительства выбрали Сигнальную гору (Signalberg) в местечке Обер-Эйссельн (Ober-Eißeln, сейчас посёлок Гарино или Горино) – 67,8 метров над уровнем моря. Эта холмистая местность на левом берегу Мемеля называлась Литовской Швейцарией и было популярным местом отдыха у жителей не только Рагнита, но и Тильзита.  Первый камень в фундамент башни был заложен в 1911 году. Осуществляла работы строительная фирма Эвермана из Рагнита. Саму башню выложили из кирпича, а затем облицевали гранитными плитами.

 

Ober-Eisseln map
Сигнальная гора. Фрагмент карты масштаба 1:25000. 1930-е гг.

 

Квадратная в сечении башня имела ширину 6 м, высоту 19,7 м. Наверх, где была установлена чаша для огня,  вела четырёхпролётная лестница. Над входом в башню была укреплена табличка из грубоотёсанного камня с надписью BISMARCK.

 

Bismarckturm in Ober-Eisseln
Обер-Эйссельн. башня Бисмарка. Почтовая открытка. 1910-1920-е гг.

 

Торжественное открытие сооружения состоялось 17 августа 1912 года. С речью и поздравлениями от инициатора проекта графа фон Ламсбдорфа выступил глава крайса Ганс фон Требра.

Расположенная в лесопарковом массиве башня была популярна у жителей и гостей округа. Рядом с башней было расположено придорожное кафе, а к водам Немана от него шла прогулочная лестница.

 

Ober-Eisseln 1906
От подножия башни к берегу Мемеля вела каменная лестница, осаженная по сторонам туями. Почтовая открытка. 1906 г. (по почтовому штемпелю).

 

Ober-Eisseln Kurhaus 1904
Курхаус в Обер-Эйссельн (Литовская Швейцария). Почтовая открытка. 1901 г.

 

В Первую мировую войну башня была повреждена во время обстрела русской артиллерией, а 12 июля 1914 года от осколочного ранения погиб немецкий наблюдатель Карл Вендт, впоследствии с воинскими почестями погребённый у башни. В 1933 году у северной стороны башни был похоронен по его же просьбе глава округа доктор Бенхард Пеннер, погибший из-за несчастного случая на охоте.

 

Bismarckturm Ober Eisseln 1927
Башня Бисмарка в Обер-Эйссельн. Почтовая открытка. 1927 г. (по почтовому штемпелю).

 

В настоящее время башня находится в весьма удручающем состоянии. Гранитная облицовка осыпалась. Верхняя часть башни разрушена, лестница частично тоже и подъём наверх опасен для жизни. Захоронения у башни разграблены и утрачены.

 

Bismarckturm Gorino 2011
Башня Бисмарка в Горино. 2011 г.

 

Bismarckturm Gorino - 2011
Башня Бисмарка в Горино. 2011.

 

Bismarckturm Garino 2011
Горино. 2011 г.

 

 

 

Башня Бисмарка под Инстербургом

 

Башня Бисмарка под Инстербургом. 1930е гг.
Башня Бисмарка под Инстербургом . Почтовая открытка. 1930-е гг.

 

Инициатором строительства башни под Инстербургом (Черняховск) выступил помещик Вагнер в 1908 году.  Как обычно, был основан комитет, который занялся сбором средств. Общая сумма, необходимая для осуществления работ, в размере 15 тысяч марок была собрана за счёт добровольных взносов и пожертвований.
Местом под строительство был выбран холм с отметкой 33 м возле селения Георгенбургкелен недалеко от места слияния рек Инстер (Инструч) и Ангерапп (Анграпа), где берет свое начало Прегель (ныне Преголя).

 

Georgenbugkehlen map
Георгенбургкелен. Фрагмент карты. 1930-е гг.

 

Проект башни был разработан местным архитектором Шлихтингом. В июне 1913 года на заседании комитета он объявил, что все необходимые строительные материалы уже находятся на площадке и можно приступать непосредственно к строительству. Работы были поручены подрядчику Эмилю Кадерайту. Надзор за ходом работ осуществлял правительственный архитектор Боде цу Кройцнах.
Инстербургская башня, как и предыдущая, была сложена из кирпича и облицована диким камнем. При ширине в 6 м высота её достигала 15 м.

На открытии, состоявшемся 7 сентября 1903 года,  с торжественной речью выступил президент Правительства Гумбинненского округа доктор Грамш. Графине фон Бисмарк была отправлена телеграмма с сообщением, что башня в честь её мужа открыта и освящена при большом стечении народа. В ответ получена телеграмма со словами благодарности.

Популярная среди местных жителей и гостей округа башня простояла до конца Второй мировой войны. В настоящее время она находится в аварийном состоянии. Частично разрушены лестница и верхняя площадка, частично утрачена облицовка из полевых камней. Башня стоит прямо над автомобильной дорогой Маёвка — Глушково, её видно издалека, а вид на Черняховск, открывающийся от её подножия, мало кого оставит равнодушным.

 

Bismarckturm Insterburg 2010
Башня Бисмарка возле пос. Маёвка. 2010 г.

 

В 2011 году в рамках проекта «ИнстерГОД» были проведены обмеры башни, фотофиксация и разработан эскизный проект реставрации башни.

Такова краткая история башен Бисмарка, располагавшихся на территории современной Калининградской области. Сохранившиеся руины (а иначе и не назовёшь) пользуются популярностью у местных и приезжих туристов, однако аварийное состояние объектов вызывает опасение, что в скором будущем мы можем лишиться и этих достопримечательностей.

 

 

 

 

Примечания:

1. Рихард  Детлефсен (Richard Jepsen Dethlefsen, 1864 — 1944) — немецкий архитектор и консерватор памятников. С 1902 по 1936 годы занимал пост главного консерватора памятников провинции Восточная Пруссия. Основал в 1912 году в Кёнигсбергском зоопарке музей малых сельских архитектурных форм, который в 1938 году переместился в Хоэнштайн (сейчас Ольштынек), где существует и по сей день. Скончался в Хайнрихсвальде.

2. Иоганн Георг Шеффнер (Johann Georg Scheffner, 1736-1820) — прусский писатель, мыслитель, переводчик, уроженец Кёнигсберга, приятель Иммануила Канта.

3. Георг фон Ламбсдорф (Georg Franz Wilhelm Freiherr von der Wenge Graf von Lambsdorff, 1863-1935) — прусский юрист, с 1895 по 1905 год был главой района Тильзит — Рагнит,  в 1915 — 1919 годы занимал должность Президента округа Гумбиннен.

 

 

 

Источники:

Бильдархив

www.bismarcktuerme.de

Википедия

 

 

Башни Бисмарка — прошлое и настоящее

Башни Бисмарка в Восточной Пруссии. Часть II.